огня, блеснул какой-то ящик. Ришар замер на мгновение, уловив любимые черты, скрытые за прозрачными стенами, и, позабыв о своем деле, бросился вперед.
Луна лежала в прозрачном гробу на алой перине, руки ее покоились вдоль тела, она мерно дышала и тихонько улыбалась, погруженная в спокойный, безмятежный сон. Дерзкая грудь торчала из открытого платья, и кто-то намазал ее помадой. Брови Ришара сердито сдвинулись, он почувствовал, как пламя его души почти вырвалось наружу. Печати, оставленные на деревьях, затрещали, а деревья затряслись и заплакали, потрясая ветвями.
Как он посмел? Заставил ее уснуть, погрузил ее дух в забвение, оставив лишь тело.
От иронии происходящего с губ Ришара сорвался нервный смешок. Он вез Луну в Арсию, чтобы скинуть с нее оковы сонного зелья, а теперь, получается, ему нужно сделать то же самое.
— Луна, — позвал он ее, — Любимая, очнись. — позвал ласково, погладил по щеке. Но она не повернула головы, не вздохнула глубже, не заметила его прикосновения. И тогда Ришар поднял руку, из которой вырос огненный хлыст и направил свою волю на одно из деревьев. Застонало древнее дерево, обжигаемое злой волей мага огня, запахло обожженной древесиной, дрогнули иллюзии на стенах большого зала. Почти с человеческим криком умирающего упал могучий клен в сторону от своих соседей. Обломились ветви, а белка, что испуганно металась по нему, перескочила на другое дерево. Снова взмахнул хлыстом Ришар, и следующее дерево упало на землю.
— Что ты творишь!? — эхом раздался крик Эльера. Он держался за раненные бок, потому что смерть его деревьев обрывала его связь с землей Ветиры и та начинала выталкивать чужеземного захватчика.
— Дрова рублю, — сказал Ришар и снова замахнулся хлыстом.
— Стой! — Эльер упал на колени. Его алые волосы испуганно трепыхались и впервые в своей долгой жизни, эльф испугался чего-то помимо Ледяного короля.
— Ты разбудишь ее и дашь мне слово, что отпустишь нас. Или… — Ришар снова взмахнул хлыстом, оставляя на очередном дереве красочную отметку. Колдун был настолько в бешенстве, что даже не понял, что Эльер пытается проделать с ним тоже самое, что с Луной. Он набрасывал на него один кокон пеленающих заклятий за другим и никак не мог взять в толк, отчего Ришар еще не свалился на землю, терзаемый кошмарами. А уж Эльер их создавал, да такие ужасные, что Ришар должен был уже сойти с ума от страха. И тогда Эльер понял, с чем могла быть связана приобретенная устойчивость Ришара к его магии. Он коснулся руками пола, усмиряя землю Ветиры, заставляя ее забыть, что не он, Эльер, является ее хранителем.
— О чем ты думал, когда вбивался в плоть моей сестры? Каково было твое желание? — спросил вдруг Эльер. Лицо его все еще было искажено от боли и гнева, но в нем проявилось живое любопытство. В конце концов эльфы не обижались, когда проигрывали. Проиграть сильнейшему не стыдно.
— Я просил богов дать мне сил ее защитить. — Ответил ему Ришар, хотя отвечать не хотелось. Хотелось крушить все вокруг себя и наедятся, что со смертью Эльера с Луны спадут сонные чары. Эльф это понял, улыбнулся, чувствуя, что проиграл на этот раз. Он не проиграл Ледяному королю, а здесь был вынужден спасовать перед яростью смертного. Эльфу впервые за долгие годы захотелось смеяться, схватившись за бока.
— Тогда пусть боги дадут тебе прорву сил. — весело произнес он, сдирая с сестры слои заклинаний. Луна вздохнула, словно вынырнула из глубоко озера, испуганно за озиралась по сторонам. Она выскочила из хрустального гроба, увидела спиленные огненным серпом тлеющие деревья и своего брата, стоящего на коленях. Взгляд ее загорелся любовью и счастьем, когда она поняла, что Ришар пришел за ней. Он не поверил, что она могла выбрать не его. — Уходи, Луна. Уходи пока я не передумал. Молитесь о том, чтобы я ошибся, и дорога за запад не окончится твоей смертью на его алтаре. Я пытался позаботиться о тебе, сестра. Так как умею.
Луна обняла Ришара, тот прижал ее к себе левой рукой, ни на мгновенье не выпуская Эльера из поля зрения. Но эльфийский король словно позабыл о них. Ему предстояло возместить урон после вспышки гнева мага огня. В который раз Эльер пообещал себе никогда не связываться ни с кем из семейства де Крафт.
Глава Пятнадцатая.
Алина де Мор выражала большой интерес к исследованию Серебряного замка. Она побывала на каждой из четырех башен, заглянула в голубятню, обошла все гостевые комнаты, чайные и столовые. Супруга Анатоля оказалась весьма деятельна, она попросила бумагу и письменные принадлежности и делала опись всего, что Ришару де Крафту полагалось изменить в своем доме. В давно заброшенные комнаты Алина вызывала прислугу из людей, что селились в городке около замка и за хорошую плату приказывала вычистить комнату, вытряхнуть ковры и гобелены, или выбросить, если они были слишком сильно поедены молью. Анатоль с гордостью наблюдал за стараниями своей супруги, тихонько улыбаясь и думая о том, с какой энергичностью она примется за обустройство собственного семейного гнезда.
Он не знал, что Алина уже выбрала для себя дом и уже занималась им. Наводя порядок, она фантазировала, как выбросит главную грязь Серебряного замка. Серебряноволосую эльфийке. Алина приказывала выметать пауков, вычищать закопченные потолки, и натирать воском полы там, где лежала паркетная доска, а заодно выполняла просьбы своего загадочного доброжелателя. Она нарушала вязь заклинаний защиты на балках, смазывала специальным раствором, который принесла сова, решетки на окнах в спальню эльфийки, поднимала задвижки в канализационных путях. Кто бы не писал Алине, он знал Серебряный замок как свои пять пальцев. Конечно же, Алина не была идиоткой и она понимала, какие именно существа боятся серебра и заклинаний пламенного света. Но она хорошо знала, что им нужна эльфийка, а если кто-то в замке погибнет, потому что не сможет за себя постоять… Об этом Алина предпочитала не думать. Ее мать погибла, ее нянька умерла, все в этом мире одинаково оканчивали свою жизнь. Свою комнату Алина усилила заклинаниями, украденными из других спален.
Девушка как раз любовалась видом озерной глади, когда услышала тяжелые шаги своего мужа. Прислуга уже закончила убирать круглую комнатку в южной башне. Алина подумала, что могла бы изменить отделку и забрать ее себе под кабинет. Алина повернулась, встретилась с Анатолем взглядом, привычно поджала губы.
— Ты устала? — спросил Анатоль, протягивая ей глиняную кружку с подслащенным медом
