- Например?
- Например, война или знания.
- Да, это серьёзнее. Кстати, а почему трон может унаследовать только женатый Принц?
- Это правило придумали Астель и первые Старейшины. Считается, что, женившись, мужчина сразу умнеет.
- Ты так, видимо, не считаешь?
Принц уклончиво повёл головой:
- Я считаю, что это связано с резким увеличением проблем и многократным «зачем я женился?».
- А Старейшины?
- Что государство нужно воспринимать как семью, заботиться о нём с любовью и отеческим вниманием.
- Ну, в этом есть какая-то логика.
Следующий портрет встретил девушку беспокойным взглядом зелёных глаз печального мужчины с тёмно-бордовыми волосами.
- Император Таль-Эван, - отрекомендовал Принц. - Одна из самых печальных историй правления. И очень поучительная.
- Чем же?
Альшерриан загадочно и довольно прищурился:
- Ещё когда Таль-Эван был совсем юным, его связали дружеские отношения с одним из отпрысков рода Старейшин Флорентлер. Он очень ценил мнение своего Советника по любому вопросу, и влияние Флорентлеров на Наследника возросло. Позже ему была представлена сестра Советника, красавица Тианда. Эта девушка много лет пользовалась потом расположением Принца, но невестой ему стать не могла по причине Закона. Тогда они придумали гениальный план. По их мнению, конечно.
Шелара вопросительно посмотрела на Альшерриана, ожидая продолжения.
- План состоял в том, что Таль-Эван заключит фиктивный брак с девушкой, выбранной ему в жёны Старейшинами. Он нарушит свои брачные обеты, избавится от лишней супруги и оставит при себе Тианду. Вскоре они так и поступили, воплотили планы в жизнь, и Император остался без Наследника, зато с любимой наложницей. Флорентлеры праздновали лёгкую победу и руководили Таль-Эваном, как покорной марионеткой, и мало-помалу избавлялись от других потомков Астеля Шанакарта. Следующим их шагом было сместить ни на что не годного Императора и завладеть престолом, но, к счастью, в Совете в то время всё ещё оставался соратник Астеля, Тианрэль Инниар. Он поддержал последнюю ветвь Шанакартов, сына родного дяди Таль-Эвана, Тайшерриана, и помог ему вернуть корону Шанакартам.
Альшер подошёл к следующему портрету, где на Обсидиановом троне восседал суровый сереброволосый демон в платиновой короне. Острые, резкие черты и чёрные непроницаемые глаза словно бросали вызов. Шеларе стало не по себе от взгляда этого портрета, он будто бы смотрел на неё и заставлял думать, что она совершенно лишняя в его Замке, на его земле.
- Он явно был не в духе, когда его рисовали.
Альшер нежно коснулся её волос, разбивая жуткое ощущение.
- Императоров рисуют сразу после коронации, у него были не самые весёлые времена. Он по кускам собирал экономику и страну, в перерывах вёл судебные процессы над Флоренлерами и их агентами и, конечно, казнил виновных.
- А что стало с Таль-Эваном?
- Флорентлеры отравили его. А потом отреклись от Тианды и её брата, сохранив место в Совете и создав видимость, что семья не имеет к этому отношения. Так или иначе, Тайшерриан казнил всех, чьё участие в заговоре удалось доказать.
- И под шумок, наверное, ещё некоторых неугодных?
- Кто же теперь знает? - с улыбкой протянул Альшер. – Но он стал кумиром своего народа. Идём дальше, моя Принцесса.
Шейлирриан сошёл с трапа.
В гавани Светлого Келя было очень шумно, она была переполнена торговцами, путешественниками, разговорами, суетой, торгами. Стража гоняла попрошаек и воришек, просачивающихся сюда, как крысы с кораблей. Одуряюще пахло рыбой, под ногами шныряли откормленные наглые кошки. И от всеобщего хаоса шла кругом голова. Все гавани были похожи одна на другую, вне зависимости от месторасположения, и эльфийская, при всей сдержанности и благородстве хозяев, не была исключением.
Рыцари Данестиана встретили их у причала и проводили к обозу с каретами и лошадьми, приготовленными к встрече посольства. Арноиэль, всю дорогу не выходившая из каюты, пересела в карету. Проходя мимо Шейлирриана, вызвавшего из небытия своего даркинта, Императрица промолвила, что, последовав за ней в Кель, он совершил огромную ошибку.
- Я предпочту лично объяснить Данестиану мотивы моего решения, - возразил ей Принц, но леди отнеслась к этому скептически.
- Я привыкла думать о Вас, Принц, как о разумном мужчине. Лишь Боги знают, почему я так жестоко ошибалась на Ваш счёт, - это всё, что промолвила она, глядя мимо Шейлирриана, и села в экипаж.
- Судя по нежному зелёному цвету и усталому язвительному тону, Вашу мать опять беспокоила морская болезнь, - едва слышно заметил Эльмирриан, бесшумно подъехавший сзади. – Или нет. Она ведь всегда такая…
- Князь, Вам не кажется, что сейчас не лучший момент обсуждать милые моему сердцу причуды Арноиэль? – мрачно осведомился Шейл, ставя ногу в стремя и поднимаясь в седло.
- Потому что мы на земле эльфов с длинными-длинными ушами?
- И поэтому тоже.
- Бросьте, Принц! Подозреваю, что Её Величество здесь любят так же страстно и всепоглощающе, как в Шанакарте.
- Несчастной женщине можно простить раздражительность и неучтивость.
- Да-а, - протянул Эльмирриан. – Это такое несчастье – править целым народом!
- Когда он состоит из таких верноподданных, как Вы, Князь, поводов для радости не так много.
Инниар рассмеялся:
- Не лукавьте, Ваше Высочество, на самом деле Вы рады моей компании.
- Нет, - коротко ответил Шейлирриан и послал коня вслед за каретой матери.
Инниар взмахом руки подозвал рыцаря из своей свиты. Тот подъехал ближе на даркинте и сбросил капюшон угольно-чёрного плаща. Погода на побережье была такая же промозглая, как на островах, пронзительно кричали чайки, отлично гармонирующие сероватыми телами со свинцовым небом, и на гладком бархате оседала влажная пыль тумана. С востока налетел ветер, всё ещё не успокоившийся после чар Шейлирриана, и раздул алые волосы Дейриана. На фоне этого хмурого дня они пылали, как костёр. Эльмирриан сделал магический пасс рукой, не давая подслушать кому бы то ни было их разговор.
- Дейриан, выбери двоих самых тихих из своих демонов, пусть не дают нашего Принца в обиду.
- Какая забота! Что-то не так?
Князь задумчиво посмотрел вслед Шейлирриану:
- Предчувствие, Дей. От свиты Данестиана пахнет фальшью.
Алый склонил набок голову, скалясь:
- Это естественный душок эльфятины!
Они с Инниаром расхохотались, как давние друзья, и присоединились к процессии. Впереди ждала увлекательнейшая неделя в тихом омуте эльфийского королевского Двора.
Альшерриан остановился перед закрытой дверью и вздохнул. Им на миг овладело немного странное желание осенить себя защитным кругом Светлого пантеона. Отбросив подальше безумную мысль, демон постучал и, дождавшись разрешения, вошёл в лабораторию.
- Добрый вечер, лорд…
- Заткнись и проходи, - оборвал его Тианрэль, скидывая рабочий халат и поправляя рукав камзола. – Идём в кабинет.
Альшерриан закрыл за собой дверь и покорно проследовал за недружелюбным предком. Тианрэль резко сел за стол и достал из ящика пустой пузырёк и лист пергамента.
- Здесь полный отчёт по составу этой дряни.
Альшер сел в кресло напротив и взял в руки лист. Пробежавшись глазами по списку, арши брезгливо скривил губы. Процентное содержание трупного яда и прочих мерзостей зашкаливало. Лезть туда хотелось всё меньше и меньше.
- И что? Может это болото быть двойным телепортом?
Лорд Инниар взмахнул рукой, на столе перед ним материализовался поднос с чаем и яблочным пирогом. Чашка была одна и сверкала в свете лампы позолоченным узором на боку. Тианрэль наполнил чашку и посмотрел на потомка, как на… неразумное дитя.
- В девятом пункте ясно сказано, что я нашёл частицы, искривляющие пространство.
- И в целом болоте их достаточное количество, чтобы прорвать грань миров, где она уязвима - продолжил Альшерриан. Тианрэль кисло развёл ладони. – Значит, портал.
