свалилось на его измождённую душу и само повело клинок в атаку. Кранц успел отпрыгнуть, и лезвие Химеры-младшего едва не обрило его седую щёку. Ответ не заставил себя ждать, но два клинка лишь сошлись на мгновение по старой памяти.
Движения Родейна всё так же оставались отточенными, но на глазах теряли грацию. Он мог не верить в защиту магического ожерелья, но и до конца отринуть эту мысль не мог. Отдельные удары приходились совсем близко, но треугольный полумеч будто сам обходил фигуру Вариона, не в силах его ранить.
Уверенность Кранца иссякала. Искра в глубине серо-голубых глаз затухала, а сам он переходил к обороне. Варион же бил наверняка, вынуждая противника пятиться. Мастерство Химеры-старшего восхищало, но и годы без тренировок брали своё. Кранц начинал уставать.
Глотка заброшенных улочек стала слишком тесной для двух Химер. Они вырвались обратно к пересохшему каналу, а стена обители по ту сторону стали безмолвным свидетелем их битвы. Кранц продолжал пятиться, но вид Приюта словно вернул ему силы. С новой прытью Родейн заложил полукруг и ударил сбоку. Парировать пришлось с неудобной стороны, отчего рука Вариона пошла на излом. Химера-старший почувствовал запах крови и рванул в последнюю атаку.
Время превратилось в тягучий поток медового варева, окутавшего Лиса липкой пеленой. Он видел неумолимое приближение смертоносного трилистника и холодный блеск его начищенной стали. Варион не успел бы уйти от удара, но в дальнем углу его разума мелькнула полная надежды мысль. Ведь любое поражение может перевесить более значимая победа.
Молодой Лис припал на одно колено и отвёл назад левое плечо. Клинок Родейна не добрался до его сердца, но впился чуть ниже ключицы. На боль времени не оставалось, да и для ликования поводов было больше. Почуяв близость цели, даже опытный боец позволил себе раскрыться. Химера-младший успел выставить остриё своего клинка, на которое Кранц налетел всем недюжинным весом.
Химера-старший не сразу понял, что произошло. Его трилистник ушёл не слишком глубоко, зато меч Химеры оказался по рукоять в животе Родейна. Старый Лис издал стон, в котором гнев смешался с отчаянием, и припал на одно колено у самого края пересохшего канала.
— Силён, щенок, — Кранц отправил себе под ноги алый плевок. — Далеко бы забрался без Альхиоровой безделушки?
— Нет у меня никакого ожерелья, — Варион стиснул раненое плечо и наклонился, чтобы подобрать оружие противника. — Я ещё осенью загнал её деревенскому магу, так что ты просто проиграл мне, а не магии какой-то. Ну, а я буду учиться на чужих ошибках.
Трилистник оказался на редкость лёгким, но смертоносным. Лезвие прошило горло Родейна и вышло с другой стороны. Кровь с новой силой хлынула на роскошные одеяния Химеры-старшего, а властный взгляд опустел. Варион отбросил чужое оружие, ухватил рукоять застрявшего в противнике меча и упёрся подошвой в грудь Кранца. Раненое плечо не давало о себе забыть, но со второй попытки он всё же вытащил свой клинок, попутно отправив старого Лиса на дно старого канала. На сей раз его поход за местью окончился. Несмотря на все обиды, Кранц остался истинным Лисом, ибо конец Приюта стал его собственным.
Глава 26. Падение Лисьего Приюта
«Конец — это логичное завершение любой дороги. Но добраться до него можно разными путями, и это не менее интересно».
Альтун Десять Дорог, «Путешествие из Летары в Нодемар».
Варион стремглав нёсся по тёмному жерлу стока и лишь чудом не провалился с зловонное ледяное болото. Плечо то и дело напоминало о ранении всплеском боли и густой тёплой кровью, что разливалась под рукавом.
Гулкое эхо сопровождало каждый его шаг, отражалось от холодных сводов и улетало в непроглядную тьму. В иной день часовые бы уже забили тревогу, ведь никто из Лис не смел так явно обозначать своё присутствие у входа в Приют. Но и Приют доживал последние мгновения.
Добравшись до знакомого пролома, Варион двинулся на ожесточённую ругань, что доносилась от Большого Зала. Лисы так и не разошлись после выступления Кранца и теперь перешли к выяснению отношений. Рокот их голосов заглушил шаги Химеры, так что и увидели они его в последний момент.
— Ты знаешь, что он ответит, — молвил Лом. Он держался лицом к лицу с Коршуном в центре Зала.
— Вот и передай ему! — клокотал второй. — Что я мог сделать?
— Ну не стоять же с языком в жопе и смотреть, как какой-то урод рушит нас! — вклинился Жнец. — Мы не для этого жизнь положили за Приют!
— Сам-то чего не высказался?
— Привет, ребятки! — воскликнул Варион.
С пару дюжин глаз разом уставились на него, и от этих ядовитых взглядов по коже пошли колкие мурашки.
— Быстро ты вернулся, — Коршун заковылял навстречу, грозя костлявым пальцем. — Что тебе нужно, предатель?
— Думал, ты уже соскучишься, — Химера-младший покачал головой. — Но у нас нет времени любезничать.
— Вали к своему господину, — шикнул Жнец. — Я считаю до десяти, а потом тебе не жить. Мне противно и думать, что это я привёл тебя в Приют.
— Если ты не дашь мне высказаться, то пожалеют все, — боль в плече вспыхнула с новой силой. — Я весь день спорю, ругаюсь и дерусь, так что я очень устал.
— Из тебя кровь хлещет, — Сойка выдвинулась вперёд, а Ладаим неуверенно шагал следом. — Что случилось, Химера?
— И где Кранц? — уточнил Крысолов.
— Мёртв, — Варион пожал плечами и тут же скорчился от боли. — Я убил его, а потом пошёл к вам. Звучит глупо, знаю, но мы сегодня все запутались. Короче, он обделал всех нас, меня тоже. Он увёл остальных в поместье Яголл, а в Приют сейчас завалится гвардия Содагара. Такие дела.
— Что за Чёрт!? — рявкнул Жнец. — Ещё одна попытка нас совратить?
— Дай ему высказаться, — Лом властно поднял правую руку.
Химера горько усмехнулся. Он прихватил чудесный клинок Кранца и теперь бросил его на холодный пол Большого Зала.
— Больше никаких хитростей, Жнец, — пояснил Варион. — Я узнал, какой подарок он вам заготовил и решил вас предупредить. Кранцу, Арброку или как там его, это не понравилось, так что мне пришлось его убить. К вам я не вернусь, но и рассказать обязан. Верите или нет — не важно. Командующий Клемен уже смазал доспех и свои причиндалы, потому что Кранц сдал Приют с потрохами. Нам конец, ребятушки, нравится вам или нет.
— Из-за тебя! — завопил караульный Гром.
Он снял с пояса кинжал, призванный охранять покой госпожи, и рванул на Химеру. Варион уже прикидывал, как разделаться с ним с больным плечом, но всё
