решили за него. Крысолов отправился наперерез Грому, перехватил его руку и отправил заносчивого караульного на пол хлёстким ударом. Остальные Лисы поспешили начать потасовку, кто-то выхватил оружие.
— Отставить! — загрохотал Лом, вскинув сжатый кулак. — Этот день уже стал самым позорным для нас с самого основания. Я тогда стоял по правую руку от Настоятеля и слушал, каким он представляет это место. Сплочённой семьёй, способной горы свернуть. А мы собачимся, спорим… Позволили призраку из прошлого расколоть нас без труда.
— А кто в этом виноват? — спросила вдруг Таделия. — Не моей идеей было казнить Химеру, что одного, что второго. В дружной семье я бы вряд ли на это согласилась.
— Согласен, ошибки совершили все, — кивал Лом. — И я, и ты, и Химера, и Гадюка, и даже Настоятель. Поздно об этом говорить. Химера, ты говоришь правду о гвардии? Ты уверен, что Арброк тебя не обманул?
— Вряд ли он был готов умереть за эту ложь, — Варион поджал губы. — Этот говнюк оказался на многое способен.
— Тебе ли говорить? — шикнул Коршун.
— Да, я пошёл за ним ради своей мести, но я её уже её получил. Честно говоря, Коршун, плевать я хотел, умрёшь ты или нет. Хочешь — оставайся здесь и надейся на милость Клемена, а моё дело — предупредить вас.
Варион замолчал точно вовремя, чтобы услышать далёкий гул поверх шума ветра, что гулял по подземелью. Звук оказался знакомым: его Химера услышал в ту ночь, когда оказался в тюрьме и попал в сети Кранца Родейна.
— Гвардейский рог, — устало подметил Варион, ткнув пальцев в сторону выхода. — Вы как хотите, а я пойду. Жить хочется.
Лисы раскололись второй раз за день. Каждый из присутствующих заметался в Большом Зале, не зная куда податься. Даже верность бывалых стариков давала трещину, когда лучшие бойцы Басселя оказались на пороге Приюта.
— Это наш дом, не смейте его бросать! — рявкнул Коршун.
— Довольно, — протянул Лом. — Мы все боялись этого дня, но больше нет смысла обманывать себя. Как бы ни было грустно, но это оно. Падение Лисьего Приюта, который мы вместе строили. Вы вольны идти, друзья. Бежать, чтобы выжить, — это не позорно. Настоятель поймёт.
— И то верно! — согласился Полоз, перебегая поближе к Химере.
Таделия, Котелок и ещё пара ребят последовали за ним. Следующим пошёл долговязый Хлыст, с которым Варион успел подраться на заре своей жизни в Приюте. В этот момент сдался и Ладаим. Тивалийцы были гордым народом, но страх смерти всегда перевешивал. Последней же выдвинулась Вдова.
— Не смотри так, Коршун, — ответила она на немой укор последнего распорядителя. — Я тридцать лет отдала этому месту, пора и пожить по-настоящему.
— Вот и славно, — произнёс Лом, когда все выбрали свою сторону. — А остальные пусть берут всё оружие, что есть.
— Это ни к чему, Лом, — сказал Варион. — У вас никаких шансов против гвардии.
— Прекрасно понимаю, Химера. Но здесь мой дом, и я за него умру, — Лом протянул крепкую ладонь. — Прощай и спасибо, что вспомнил о нас.
— Наподдайте Клемену, — попросил Варион, пожимая руку Лома. — У него должок передо мной.
Вторая группа раскольников поспешила убраться из обречённого подземелья. Варион решил, что о главном входе Приюта гвардейцы узнали в первую очередь, так что выбор пал на потайной ход северного коридора. Вести Лис было для него в новинку, да и рана, что продолжала медленно сочиться кровью, не облегчала задачу.
Химера боролся с собой, но всё же начинал признавать, что не знает, куда двигаться дальше. Сейчас Лисы должны были обойти наступающую гвардию и сбежать из обители Кваранга. Дальнейший же план оставался в густом тумане после смерти Кранца.
— Это он тебя ранил? — спросил Ладаим. Он брёл по крутым ступеням сразу за Вариономи подгонял его тяжёлым дыханием. — Тебя бы перевязать, а то истечёшь кровью.
— Некогда вязаться, — ответил Химера. — Ты же слышал, как они гудят у нас под дверью.
— Так зачем вернулся? Давно бы уже укрылся где-нибудь, раз больше ничего не держит.
— Забыл свои счастливые портки в комнате госпожи.
— А серьёзно?
— Ну как ты думаешь, Ладаим? — Варион замер, и вся вереница Лис едва не столкнулась. — За тобой пришёл, придурошный ты мой. Зачем ты это устроил? Почему сразу не пошёл?
— Да потому что не верил твоему новому другу. Как видно, не зря, — Крысолова будто одолели болезненные мысли. — Не важно. У всех свои черти, а ты и так разочаровался в семье. Не хочу попасть под раздачу.
— Чего стоим? — подал голос Котелок. — Гвардия идёт, помните?
Лестница вскоре закончилась, и Химера осторожно выбрался на землю заснеженной обители. Боль притупила остроту его чувств, так что и тёмную фигуру на ближайшей монастырской стене он заметил не сразу.
— Лучники! — закричал Крысолов, едва оказавшись на поверхности.
Смертоносная стрела впилась в снег на расстоянии локтя от Химеры. Он не раз оказывался под обстрелом, но то были второсортные городские бандиты. Теперь же в него целились лучшие стрелки герцога Содагара.
Лисы бросились врассыпную, и второй выстрел не нашёл цель. Варион выхватил меч и бежал меж стеной и старым монастырским корпусом вместе с Крысоловом и Вдовой. Остальные же отправились по другой стороне.
Варион ожидал, что гвардеец выстрелит наперёд и ненадолго замер перед открытым пространством. Стрела впилась туда, где он должен был оказаться. Тогда Химера продолжил забег до следующего укрытия, коим служила занесённая снегом конюшня. Забравшись в стойла, он наконец получил передышку, как и его ноющее плечо.
Вот только отдых был недолгим, ведь лучник успел позвать подкрепление. Сквозь щели в досках конюшни Химера видел, как трое гвардейцев спустили верёвочную лестницу с монастырской стены и сошли на священную землю. Основные силы наверняка стянулись к основным входам Приюта.
— Окружай! — скомандовал широкоплечий мечник в пластинчатом доспехе.
— Что делать будем? — шикнул Крысолов из-за дырявой перегородки.
Варион усмехнулся и сжал меч. Окружить целую конюшню втроём было крайне амбициозной задачей. Однако один боец гвардии в лёгкую равнялся трём Лисам, так что преимущество едва ли было на стороне беглецов.
Гвардеец выставил круглый щит и осторожно показался в проёме конюшни, занеся над головой сверкающий шестопёр. Он медленно осмотрелся сквозь прорези полного шлема. Плечо Химеры некстати прострелило всю руку острой болью и заставило его дёрнуться.
Солдат уловил это короткое движение. В три широких шага он добрался до Лисьего укрытия и проломил хлипкую перегородку. Шестопёр прошёл у лица Вариона, заставив его перекатиться к дальней стенке. Крысолов выскочил из своего угла и попытался перехватить руку гвардейца, но получил удар щитом. Тивалиец заскулил, однако не упал. Бойцу герцога такой исход
