это вызывает у людей. Я горжусь тобой, как дядя или даже отец. И не могу думать о тебе так, а потом держать тебя в объятиях, пока погружаю клыки в твою плоть и высасываю частичку твоей жизненной силы.
На мгновение на лице Сина мелькнуло сомнение, но он покачал головой.
— Я ценю наши отношения, Жан-Клод. Мне нравится быть молодым принцем для твоего короля, но я не хочу терять свое место с Анитой и остальными.
— Ничто не угрожает твоему месту с нами, — сказал я.
— Ты уже исключила некоторых из твоих других тигров из своей жизни в качестве любовников и пищи для ardeur, Анита. — покачал он головой.
— Если бы я пытался регулярно спать со всеми, с кем связана метафизически, люди, составляющие основу моей жизни, вообще не видели бы меня.
— А я вхожу в этот круг, Анита?
Я вздохнула и хотела сказать что-то другое, но сказала лишь правду.
— Да.
— Тогда почему ты все время отдаляешься от меня?
— Мы это обсуждали, Син.
— Я не могу изменить тот факт, что мне всего девятнадцать, или что ты на двенадцать лет старше меня.
— Знаю, — сказала я.
— Знаешь?
— Да. Знаю.
— Тогда почему ты меня наказываешь за это?
— Я тебя не наказываю.
— На этот раз тут я соглашусь с мелким, Анита, — встрял Никки.
Я глянула на него.
— Я думала, что ты создан, чтобы делать меня счастливой, особенно с тобой. Просто чтобы прояснить, это не делает меня счастливее.
Он посмотрел на меня.
— Я помогаю тебе быть счастливой.
— Это уже мне решать.
— Когда ты не так странно относишься к Сину, он часть того, что делает тебя счастливее. Ты знаешь, почему он был со мной, когда они передали мне сообщение Жан-Клода?
Казалось, Никки меняет тему, но я сказала:
— Конечно же, я этого не знаю. Ты меняешь тему?
— Так как Натэниэл этим вечером будет в Ирландии, а он главный повар в нашей поли-группе, Син обсуждал со мной, что он будет готовить на ужин. Он все обдумал и пришел ко мне с планом.
Я перевела взгляд с одного к другому.
— Это замечательно, — сказал я.
— Син и я помощники шеф-повара для Натэниэла большую часть времени, или готовим некоторые из блюд.
— Я знаю.
— Тогда почему ты так удивлена, что мы планировали меню, на время отъезда Натэниэла?
— Думаю, мы забираем с собой большинство людей, для которых вы готовите.
— Сегодня дома в округе Джефферсон с нами Зик, Джина и Ченс. Они будут ждать нас, и мы всегда готовим, когда там.
Мне стало стыдно, что совсем забыла о маленькой семье, которая теперь проводила больше времени в моем доме, чем я сама.
— Мне бы даже в голову не пришло позвонить им. Мне жаль.
— У нас все схвачено, Анита. Мы все проконтролировали, потому что я сажусь в самолет вместе с Натэниэлом.
— Прости, Син. Я даже не подумала, что Натэниэл выполняет большую часть приготовлений и составления блюд.
— Как только Натэниэл с Никки узнали об этом, они сразу сказали мне, чтобы я мог начать планировать. Натэниэл кажется торопился догнать Дамиана, так что, Никки остался помочь мне с составлением.
— Но я не сказала тебе, и это свинство с моей стороны.
Он кивнул, пожал плечами, и затем сказал,
— Свинством будет скрывать это, ага.
— Мы с Сином обсуждали меню, как ему в голову пришла новая идея, которая больше касалась личных вещей.
— Хочу ли я знать о чем? — спросила я.
— Думаю, что это прояснит некоторые вещи.
Я глубоко вздохнула, медленно выдохнула и посмотрел на Сина
— Окей, слушаю.
— Мы слушаем, — поправил Жан-Клод.
Син сглотнул и внезапно стал выглядеть моложе девятнадцати, почти таким же юным, как подросток, которого я впервые встретила.
— Мы все разделяем эмоции, мысли, чувства друг друга. Я знаю, что обстоятельства встречи и разница в возрасте беспокоят Аниту, но я подумал, может быть, тот факт, что Жан-Клод держал меня на расстоянии вытянутой руки эмоционально, влияет на ее отношение ко мне.
— Что ты этим хочешь сказать? — спросила я.
— Жан-Клод проделал большую работу, чтобы стать мне хорошим опекуном. Он начал называть меня племянником, чтобы подчеркнуть, что я не его парень, или мальчик-игрушка, или что-то сексуальное. Я ценю приложенные им усилия, но что если из-за того, что он так усердно старался держать меня в «детской», в коробке «сына», и осложнило все для тебя, в плане романтических чувств ко мне?
Я покачала головой.
— У меня возникли эти проблемы в наших отношениях, еще до того, как Жан-Клод повстречал тебя.
— Мы оба были очень травмированы Матерью Всея Тьмы, Анита.
— Ты не выглядел травмированным. Ты, казалась, был… одержимым мной, — подобрала я слово.
— С тобой у меня был первый секс в моей жизни. Логично, что это может быть довольно ошеломляющим.
Я подумала о недавнем открытии, что Ашер был первым любовником Жан-Клода. Это многое объяснило, почему он так долго терпел выходки Ашера.
— Хочешь сказать, что «Аффффигенннный секс, детка» заставил тебя казаться менее травмированным для меня.
— Что-то вроде того.
Я посмотрела на Жан-Клода.
— Может ли Син быть прав? Могут ли твои усилия удержать его в «детской/племянник» коробке повлиять на мое к нему отношение?
— Возможно.
— Что ты чувствуешь, когда ловишь сексуальное влечение Аниты к Сину? — спросил Никки.
Жан-Клод стал очень неподвижным. Его лицо превратилось в почти нечитаемую маску, красивую на вид, но отстраненную. Он очень старался не делиться тем, что чувствовал или думал.
— Я дистанцируюсь от нее, когда она испытывает любовное влечение к нашему молодому принцу.
— Син прав: ты начал называть его юным принцем или племянником, создавая все условия для напоминания тебе о том, как он молод, вынуждая думать о нем как о очень юном родственнике, поэтому к нему приклеивается табу инцеста.
— Знаете, эта грандиозная терапия что-то не располагает меня хотеть прямо сейчас кормить на ком-либо ardeur, — пробурчала я.
— Ты должна покормиться, прежде чем сесть в самолет, ma petite. Твой страх полетов может ослабить контроль над ним, и будет прискорбно, случись это в самолете.
Я уставилась на него:
— Насколько прискорбно? — спросила я.
— Если ты полностью потеряешь контроль, может быть вовлечен пилот, и насколько прискорбно будет зависеть от того, где вы будете пролетать, когда это произойдет, ma petite.
Я сглотнула, но, казалось, в горле застрял ком. Мне пришлось прокашляться, чтобы его протолкнуть.
— Ты реально побледнела, — прокомментировал Син.
— Я не люблю летать.
— Ты боишься летать, — поправил Никки.
— Перестань мне помогать, — проворчала я.
Он улыбнулся, но это была нежная улыбка.
— Я пытаюсь поддержать
