не знаю никого с более низким рангом, кто бы смог, — девушка пожала плечами. — Хотя, чисто теоретически, подобному состоянию ничто не препятствуют даже на стадии ученика, если знать как.
— У него ничего не получалось, и тогда решил рассказать свои ощущения при медитации, — виновато улыбнулся Ширейлин.
— При глубокой? — нахмурилась девушка. — И чем ты только думал?
— Ну я же не ожидал, что произойдёт это! — он махнул рукой в сторону Адмира. — Говорю тебе, он талантлив, если не гениален. Знала бы, что он мне рассказал о своём обучении после потери памяти…
— Обучении? Ты так и не сказал, где он находился этот год.
— Это слишком личная информация, прости. Важнее то, что следует сделать сейчас. И в первую очередь — унести из динами. Возможно, потеряв доступ к сильному источнику энергии, он очнётся.
— Или так и проведёт в этом состоянии ни один год. Что ты тогда будешь с ним делать? Не держать же всё время до пробуждения у себя!
— Да уж, выйдет неудобно, — хмыкнул ксилтарец. — Но не думаю, что это продлится долго. Есть фактор, о котором ты ничего не знаешь…
* * *
POV
Несмотря на общую однотонность, оазис не выглядел искусственным. Листья кустов мягкие и нежные, я даже сорвал один, но тот тут же рассыпался в вездесущий мелкий золотой песок.
В глубине островка что-то находилось, я чувствовал напряжённость от этого, а потому шагал глубже и глубже в заросли, пока не вышел к озеру. После надоевшего белого золота его тёмно-синяя вода завораживала. Встав на колени, я взглянул на своё отражение… и не увидел его. Вся обстановка вокруг имела своё изображение, я — нет. Очень странное ощущение.
Зачерпнув ладонями жидкость, почувствовал приятную прохладу. Но когда вода просочилась сквозь пальцы, понял, что она совсем не мокрая. Набрав несколько раз, поразился сюрреалистическому ощущению. Сухая вода? Кажется, в прежнем мире что-то такое было. Но я ведь не в обычной реальности, вроде как. Каждый видит внутренним мир согласно своим жизненным убеждениям, вот только почему у меня это оазис в пустыне? Очень странно. Никогда не испытывал романтизма по отношению к Египту и мумиям, скорее тематика вампиров нравилась в детстве.
Вода манила, так и хотелось нырнуть туда. Я обернулся, но ожидаемо никого рядом не было, да и быть не могло в принципе, это ведь мой мир. Вот только мысль, что это походило на попытку утопиться, занозой вонзилась в мозг.
Надо идти дальше, в этом ведь смысл, Ширейлин так рассказывал. Пусть учебник говорил о том, что должен видеть внутреннюю структура меридианом и пытаться влиять на неё, но, блин, сейчас всё совсем не так.
Была не была.
Не раздеваясь, я шагнул в озеро. Ещё шаг. Да, вода прохладная, но не было неприятного ощущения мокроты, наоборот, когда поверхность достигла шеи, я будто всё это время был сонным и пробуждался. А потому таки нырнул.
Хм. Я могу дышать под водой? И почему мне так радостно? Подъём настроения буквально с пустого места, это очень странно.
Я открыл глаза, так как зажмурился инстинктивно, когда нырнул. И вот оно! Все те самые меридианы, они тянулись к оазису наверху, я же находился словно в аквариуме для золотой рыбки. Круглые такие, видел их не раз когда-то давно. Где-то. Где? Забыл?
Меня снова куда-то потянуло, на дно этого аквариума. Там находились камни, что-то вроде щебёнки, но очень мало, но более квадратного метра. А в центре круглый стеклянный шар, он блестел и переливался в свете золотого оазиса сверху. Я взял его в руки и тот тут же преобразился. С величайшим удивлением увидел себя же в смутно знакомой одежде, с короткими волосами. Я сидел за столом в окружении короткоухих людей и что-то писал ну очень красивым почерком, не своим. Никогда не имел тяги к каллиграфии. Другой я перестал писать, схватился за сердце, а потом резко повернул голову и посмотрел на меня.
Шар тут же упал из моих рук, которые задрожали от резко нахлынувшего и тут же прошедшего ужаса. Ощущение, будто повернулся к зеркалу и увидел собственный затылок.
Я не дурак, потому сразу же понял, кто это. И, судя по всему, ему там живётся неплохо. Учится в школе, красиво пишет, и наверняка оценки получает в разы получше меня прежнего. Его соседка по парте, которую увидел мельком, староста класса, ужасно чсв-шная девчонка. В прежней жизни она бы удавилась, но не села рядом со мной, детдомовцем. Выходит, они сдружились? Фу, даже думать о таком противно.
Подплывать снова к шару я не собирался, испытывая брезгливость, потому поднялся выше и принялся разглядывать сеть меридиан. И они действительно выглядели красиво: идеально ровные, толстые, переплетены подобно канату. Разве что, как-то странно вибрируют. На разных расстояниях на них, словно бусы, нанизаны шары.
А ещё заметил ту звездообразную структуру, только она была черна как ночь, а вовсе не светящаяся, как это видел раньше через предпараджу. Ёё концы упирались в канаты, пропуская сквозь себя и словно загрязняя. На небольшое расстояние они становились такими же чёрными.
И вдруг из глубины звезды на меня что-то посмотрело. Я не видел глаз, не видел самого существа, лишь жутко неприятное ощущение, что больше не один. А потом тварь пропала, оставив после себя гнетущее чувство того, что был на волосок от чего-то очень плохого.
От звезды веяло морозом. Не приятной прохладой, а именно жгучим морозом, он обволакивал мои меридианы, отчего те переставали дрожать. И пусть я находился внутри достаточно тёплой ёмкости, что являлась по идее центральным ядром, прекрасно понимал и даже ощущал словно подкоркой этот гробовой холод. Что-то вроде эмпатии, когда смотришь на другого и понимаешь, каково ему, но только сейчас это относилось ко мне же.
Сколько я здесь? С полчаса? Или всё же больше? Вроде, должно быть утро, так почему джунши решил выйти? Или восприятие времени искажено?
Так, мне надо выбираться. Срочно. Эти бездари не смогут справиться в одиночку с демоном.
Вот только легко сказать! А как мне выйти-то?
Не нашёл ничего лучше, как отправиться тем же путём, что и пришёл сюда. Вынырнул из озера-аквариума и поспешил к дорожке. Пусть не из жёлтого кирпича, но песка.
* * *
Интерлюдия
Анрис зашла в дом и посмотрела на Фейхела, что сидя дремал на диване.
— Все покиньте дом. И вещи заберите, будто вас
