витая дужка. Гравировка — глаз не оторвать… Даже не представляю, как такую красоту человеческие руки могут сотворить.
— Примите это в знак нашей дружбы, Жан! — Барон протянул руку. — Знайте: всегда и везде, где бы вам ни понадобилась помощь, вы можете на меня рассчитывать.
— Робер! Я счастлив иметь такого друга! Мой клинок и моя жизнь всегда в вашем распоряжении. — Снял с шеи цепь с опалом. — А это вам в знак моей дружбы.
Мы крепко обнялись, после чего сенешаль отдал еще один маленький сверточек, сказав, что это подарок от мэтра Понса, и, откланявшись, ускакал обратно вместе со своим отрядом.
В свертке оказалась небольшого формата рукописная книга с описанными и иллюстрированными приемами упражнений с дагой, баклером и даже эспадой в паре с плащом. Черт… и этот угодил.
Что за люди! Знаю их всего пару дней, но уже уверен, что в случае необходимости они за меня жизнь отдадут. И сам точно так же поступлю.
Не-е-ет… Меня обратно уже силком не затащишь. Это моя эпоха. Я на своем месте. Спасибо тебе, Господи, или кто там есть…
— Виконт, вы знаете — когда я наблюдаю за мужчинами, нахожу очень большое сходство с павлинами… — раздался ехидный голосок баронессы. — Прошу вас в мою карету, там самые подходящие условия для вашей многострадальной ноги. Нам надо быть к ночи в моем охотничьем замке.
— Баронесса, вы знаете, — подмигнул улыбающейся девушке, — так мы павлины и есть.
Продолжил путь уже в возке, в полном комфорте. Под ногу подложили подушку, ход был относительно плавный, и боль с кровотечением со временем унялись.
Подарком Мадлен оказалась тяжеленная узорчатая цепь, состоявшая из массивных золотых блях, соединенных между собой. Не менее кило весом… Да и камней на ней грамм сто, не меньше. Даже не знаю, как буду такую носить, но выглядит шикарно, авантажно и богато. Нравится. И это всего за пару поцелуев. Представляю, что бы я получил, став полноценным любовником… Черт… не о том думаю…
Кармен покосилась на цепь, не сказала ни слова, только хмыкнула. Но добрых два часа со мной не разговаривала. К чему бы это? Женщины вам имя…
Вечером сделали остановку на берегу быстрой речки. Отлично поужинали, и я сам себе сделал перевязку. Рана конечно же оказалось растревоженной, но даже малейшего намека на воспаление не было. Что не могло не радовать.
Потом перевязал Тука. Чертов коновал пришил ему лоскут кожи на лбу косо и криво, теперь шотландец не обойдется без жуткого шрама. Но, слава богу, воспаление и гной у него отсутствуют. А шрам — ерунда… Да и он сам, похоже, этим не сильно озабочивается. Шрамы настоящего шотландца только украшают.
Баронесса оказалась дамой ехидной и остроумной, так что время мы проводили достаточно приятно в элегантных куртуазных пикировках. В охотничий замок все следовали не только из-за меня, обстоятельства так совпали. Она туда и направлялась, так как собиралась поохотиться на горных серн и другую местную живность. В чем, надеюсь, и составлю ей компанию. Как только встану на ноги, конечно.
Вообще везет мне последнее время на женщин.
Да и вообще… везет…
ГЛАВА 16
Могучий ибекс вскинул голову, украшенную метровыми рогами, и посмотрел в мою сторону. Пришлось замереть как статуя, даже боялся вздохнуть; мгновения показались вечностью; наконец ветерок изменил свое направление, и козел, опустив голову, продолжил щипать травку.
Стараясь ставить ногу на всю ступню, сделал несколько шагов к заранее намеченному валуну и вложил болт в арбалет. Откинул целик и припомнил, как пришлось потратить примерно час своего времени на объяснение кузнецу, что же я все-таки хочу от него, и прицелился примерно на метр выше холки.
Как раз в лопатку попадет… если ветер не снесет.
Даванул на спуск и одновременно со звонким щелчком своего арбалета услышал точно такой же щелчок метров за пятьдесят левее и выше.
Болт вонзился в ибекса с глухим стуком, и почти сразу же в козла попал еще один, прервав прыжок и сбив на камни.
— Чертовка, — без злости ругнулся я. — Теперь докажи, что я первый попал… Болты-то одинаковые. Сама у меня половину конфисковала.
Как бы подтверждая эти слова, до меня донесся победный вопль, из-за валуна выскочила баронесса и, ловко прыгая по камням, помчалась к туше ибекса.
— Э-э-э, нет, так не пойдет! — крикнул я ей, закинул арбалет за спину и, подхватив рогатину, побежал наперерез, стараясь опередить Кармен.
— Мой! — Баронесса все-таки успела первой и, загородив дорогу, угрожающе направила на меня короткую охотничью шпагу.
— Нет, мой! Я первый выстрелил. — Принимая игру, отбросил рогатину в сторону и тоже обнажил клинок.
— А ты попробуй возьми! — Кармен подхватила подол, одним движением заправила его за пояс и, отчаянно взвизгнув, сделала выпад. — Защищайтесь, виконт!
— Мой козел! И ты моя! — Отпарировал выпад, сменил позицию и, поддразнивая вдовушку, слегка шлепнул ее плашмя по попке.
— Ты! — задохнулась от возмущения баронесса, бросила шпагу и полезла драться кулаками.
— Я! Тебя! Обожаю! — Поймал и прижал к себе сильное горячее тело.
— И я тебя! — Кармен яростно впилась в меня поцелуем. — Но все равно я побью тебя!
— Ай! Да что за мода такая — кусаться! — пришлось возмутиться.
Кармен в очередной раз прокусила мне губу.
— Это от большой любви, — отрезала баронесса.
Оттолкнула меня и, выхватывая на ходу кинжал, направилась к козлу. Подхватила за ногу и, развернув тушу, ловко вспорола живот и вырезала кусок печени. Наколола его на клинок и протянула мне.
— Бери, ешь! Так положено! Ибекс отдаст тебе все мужскую силу, и я съем… Это соединит нас.
В этом вся Кармен. Восхитительно непосредственная, изощренно умная, яростно страстная. Поглотила без остатка, влюбила в себя, даже околдовала…
Кровавая печень
