и сознание азари против ее воли медленно погрузилось во тьму.
Состояние Джилл было не лучше. Когда она очнулась все в той же темноте, в ушах стоял невыносимый звон. Неяркие отблески света над головой больно резали по глазам, всё вокруг плыло и троилось. Одолевало чувство тошноты. Головокружение и не думало прекращаться. Этот «букет» неприятных ощущений заставил Джиллиан вспомнить былые ужасные времена. «Нет… Нет…», — вместе с воспоминаниями вернулся парализующий страх. Как тогда, когда она была совсем одна и совершенно беззащитна. Ощущая, как душащая тьма сгущается вокруг нее, девушка утопала в ней, уже не в силах сопротивляться. Эхо смерти объяло её, усиливая потаённые страхи так, что хотелось кричать. А на мольбы о помощи никто не отзывался.
«Митра…», — пыталась мысленно дотянуться до своей наставницы Джилл. И у неё даже что-то получилось, но в ответ она увидела лишь алую вспышку и услышала металлический, пробиравший до дрожи скрежет — Митра сражалась с кем-то огромным.
Вынырнув из видения, девушка попыталась унять нарастающую панику. Не вышло. Вслед за страхом вернулась ноющая боль, растекавшаяся в груди и области лопаток и отдающаяся острым импульсом при каждом резком движении. Словно в бреду, Джиллиан видела, как тени вокруг перетекали в силуэты, вызывая в памяти времена в «академии».
«Нет… Нет… Я туда не вернусь… Ни за что!»
«Подопытная… Не сопротивляйтесь», — шептали давно забытые голоса.
«Вы не здесь! Не здесь!».
«Расслабьтесь… Это всего лишь проверка… Усильте напряжение», — несуществующие голоса звучали как настоящие и вызывали боль. По ее телу будто пропустили ток. И вдруг она услышала до боли знакомый, родной, но ныне нереальный шепот:
— Джилл… Джилл…
— О-отец?!
— Беги, Джилл… Беги. Не оглядывайся.
— А? А как же…
— Оставь их… Они тебе никто. Главное — выжить, ты помнишь? Наше первое правило.
«Да… Выжить… Любой ценой», — сколько она себя помнила, они всегда бежали. Ото всех и от всего. Почему бы ей и сейчас не поступить так же?.. Ведь это не ее война… Не её вина.
«Не моя…»
Неизвестно, сколько она так пролежала, поддавшись галлюцинациям. Когда Джилл вновь открыла глаза и кое-как уселась, вокруг были только тьма, металл и звон тяжелых ударов над головой. И голос отца из сна, что так и звучал навязчивым шепотом. Прислушавшись к собственному самочувствию, девушка поняла, что боль и усталость никуда не делись. А над головой по-прежнему непрерывно стрекотали выстрелы и грохотали взрывы, от которых содрогались стены. Но хотя бы убийцы поблизости нет.
Так и прошла минута, за ней другая. Почувствовав рядом живое существо, Джиллиан медленно встала и похромала направо, в сторону мерцающих огоньков в конце тоннеля. Надо было найти Нойшу и выбираться отсюда. Сейчас они обе не в том состоянии, чтобы продолжать погоню за убийцами. Не совсем ещё придя в себя, девушка не заметила за поворотом коварную ловушку. Попав в стазис-поле, ее тело вмиг застыло, будто насекомое в янтаре.
— Наконец-то, — устало-удовлетворенно хмыкнул Ленг, выступив из тени.
При виде убийцы, все страхи вновь нахлынули на Джилл, сжав сердце, словно в тисках.
— Даже не пытайся. Будет только больнее.
«Давай! Давай же», — кричала она в мыслях, но тело не реагировало.
Ее давний кошмар в один миг обернулся явью. Она звала на помощь, но слова застряли комом в горле. Никто не придет. И только голос отца все звучал в ушах, переходя в крик:
— Беги, Джилл! Спасайся! Любой ценой! Помнишь?!
Ленг прекрасно помнил, что было в Тунтау, однако не знал точно, кто именно вызвал тот разрушительный вихрь темной энергии. И сейчас ему представилась возможность воочию лицезреть виновницу тех событий. Хотя агент «Цербера» вроде бы уже добился цели — объект пойман и, когда стазис-поле исчезнет, он вырубит ее электрошокером — беспокойство не отпускало убийцу. Поэтому, заметив, как девушка закрыла глаза и начала собирать вокруг себя темную энергию, захватив даже его биотику, он напрягся. Что-то пошло не так.
Его стазис-поле не выдержало и схлопнулось, освободив пленницу. Однако та не открыла глаза, а её тело просто повисло в воздухе. Формирующиеся вокруг неё все более мощные потоки, быстро разрушали тоннель.
«Как тогда…» — всплыли кадры из Тунтау перед глазами Ленга, и он рванул прочь, уходя от надвигающегося урагана, подобно насосу вытягивающего из окружающего пространства даже крохи темной энергии.
* * *
— Господи…
Скейн ошарашено смотрел наверх, где за обломками виднелась испепеляющая всё вокруг неведомая громадина и шел дождь из расплавленного металла. Даже на видавшего виды убийцу эта картина произвела неизгладимое впечатление. Он ощутил, как невольно затряслись руки и похолодело внутри. Ещё более его поразило то, что с этой громадиной кто-то сражался. Через оптику визора он увидел, как некто с красной полосой в руках крутится вокруг огромной фигуры, буквально разбирая ту на части.
— Чего застыл? Уходим, — окликнул его едва живой напарник, появившийся внезапно со спины.
— Что там с азари и нашим объектом?
На вопрос Скейна Ленг не ответил, хотя и был уверен, что азари уже не жилец. А вот «объект» захватить оказалось невозможным.
— Уходим, — просто бросил он в ответ.
— Погоди, нужно подстраховаться, — с этими словами второй агент привел в действие свою бомбу.
Церберовцы, выполнив поставленные задачи, незаметно покинули Цитадель, но до окончания бойни на станции было ещё далеко.
* * *
Со всех сторон на меня лавиной надвигались десятки пока ещё невидимых существ. Их стрекот все усиливался, отражаясь раздражающим эхом от стен. Несколько мгновений спустя в проходе, откуда я пришла, показались первые солдаты коллекционеров. Стоит отметить, что хранители ни на них, ни на меня не обращали никакого внимания и, как обычно, занимались своими крайне важными делами.
Между тем, враги прибывали волна за волной. Казалось, им не было числа. Через некоторое время пространство вокруг меня было столь плотно завалено трупами разумных насекомых, что стало неудобно передвигаться. В какой-то момент коллекционеры, очевидно, поняли, что прямой натиск, особенно в столь узком месте, не принесет нужного им результата, и врассыпную бросились назад. Не успела я подумать о причинах столь радикальных перемен, как над головой раздался грохот, и потолок с опорами пошли трещинами. Кое-где полопались трубы, потрескались, разрушаясь, панели, обвалились целые пластины. Нескольких хранителей поблизости завалило обломками и они умирали, пронзительно вереща.
Из открывшейся дыры над головой падал свет и вскоре стало ясно, куда так быстро слинял главный коллекционер — он перенес свой разум в протожнеца. Что ж, довольно мудрое решение. Каким бы недостроенным и неуклюжим тот ни казался, опасность от него исходила не меньшая, чем от настоящего
