Жнеца. И бой, начавшийся под шпилем, перенесся на поверхность, где я воочию увидела, что он сделал с хранителями. Цитадель «раскрылась», подобно цветку, и шпиль в ее центре испускал энергетические дуги, собирая вокруг себя поле масс-эффекта. Даже без Силы я ощущала в воздухе чудовищную вибрацию. Становилось некомфортно дышать. Каждое движение из-за изменения пространства требовало все больших усилий. Казалось, словно само время замедлялось.
Из-за огромного числа смертей разумных как нельзя вовремя проснулась Рана. Её шепот и жажда затмевали разум. Оставив Шепарда под шпилем, я пулей рванула наружу. Едва подумав, что вновь придется махаться с протожнецом один на один, увидела, как в центр на последний штурм выдвинулись оставшиеся силы СБЦ. Открывшаяся надо мной картина была грандиозной. Весь центральный шпиль полыхал в огне побоища. Оглушительные взрывы шли непрерывно. А этот алый луч… Такое ощущение, что он пробивал всё. На моих глазах десятки высоток вокруг шпиля посыпались, словно песчаные замки. А с «неба» шел огненный дождь из почерневших корабельных обломков.
За то время, пока я «наслаждалась» зрелищем, протожнец успел потерять одну конечность и половину туловища и весь покрылся копотью. Однако его сил хватило на уничтожение подтянувшейся техники СБЦ. Грохот в один момент прекратился. Больше никто не стрелял.
И снова без Раны мне никак не справиться. Когда я уже было приготовилась дать волю Голоду Силы, в голове раздался механический голос:
— Это не твоя битва, Чужак.
Недолгая пауза. Словно на осмысление сказанного. И стальная махина уставилась на меня.
— Я чувствую… Вижу, что ты хочешь… Домой…
А дальше — неожиданное, но столь привлекательное предложение:
— Я могу открыть тебе проход.
Не поддается описанию, сколь я была удивлена. И знаете, не стала спешить с Раной. Ведь это был мой шанс… Да, я понимаю, что это была его попытка отсрочить свою гибель, но ведь он и правда мог бы отправить меня домой. Вернее, открыть тоннель. И главный коллекционер, словно почувствовав мои мысленные терзания, стал давить:
— Позволь мне завершить… И я открою пространственный тоннель, куда тебе угодно. Энергии со всех ретрансляторов хватит, чтобы отправить тебя в любую точку Вселенной.
— Но я не знаю координат.
— Я увижу звезды… Я узнаю…
Честно, ответ коллекционера меня удивил. И в нем не чувствовалось откровенной лжи, но вот кто в здравом уме ему поверит? Вопрос риторический.
Пока я обдумывала ситуацию, проснулась связь. Я ощутила, как ослабла «нить» с Нойшей и Джиллиан. И в тот же момент увидела или, скорее, ощутила знакомый вихрь энергии, а затем — мощный взрыв. После этого я связь оборвалась, словно они… Нет… Этого не может быть!..
— Я жду твой ответ, Чужак.
Но вместо ответа я полностью открылась Ране. Сейчас не время, чтобы отвлекаться. Голод Силы дотянулся до всей жизни вокруг шпиля, до всей энергии. С каждой секундой я чувствовала, как нарастает поток наполняющей меня Силы. Как жизнь всех существ вокруг плавно перетекает ко мне. С этой Силой я могла бы творить все, что угодно.
Не знаю, в какой момент коллекционер понял, что ответа от меня не дождется, и просто открыл огонь. Алый луч неумолимо разрастался прямо на глазах. Уже издали я ощутила исходивший от него жар, и всю ту разрушительную мощь, что он нес мне навстречу. В любой другой ситуации от меня бы мало что осталось. Но, как и тогда, в случае с настоящим Жнецом, Рана вдоволь насытилась тысячами жизней вокруг и усилила меня. Я полностью приняла на себя удар и поглотила весь урон.
Возникшие ощущения не передать словами. О контроле речи уже не шло. Я чувствовала, как горит каждая клетка моего тела и страстно желала только одного — уничтожить Врага. Активируя клинок, оттолкнулась от земли в стремительном рывке. Первый же удачный удар дал понять коллекционеру, что он не неуязвим. Лезвие светового меча прошлось по всему его корпусу, буквально искромсав место соприкосновения. Я не собиралась сражаться с ним мечом, поэтому, вскрыв защиту в затылочной части шеи, запустила в разрыв самый мощный заряд молнии, что смогла сгенерировать.
От такого заряда врага парализовало. Сжигающие все на своем пути электрические дуги прошли по каждой частичке протожнеца. В нос ударил тошнотворный запах горелой плоти и гари. И когда почерневшая громадина рухнула, как столб, в клубах черного дыма, я вновь ощутила Рану. Тысячи жизней потянулись от него ко мне, а я была не в силах отказаться.
— Они… Придут… — пронесся затухающий голос протожнеца перед тем, как погас красный огонь в глазах.
Закончилось…
Как только исчезло наваждение, меня пробил холодный пот. Посмотрев на руку, увидела, что она в саже и словно нематериальна. А Голод внутри все усиливался и усиливался. Я знала, что последствия от Раны будут. Но, кажется, несколько недооценила угрозу.
* * *
Да, бездарный из меня все-таки получился наставник. В погоне за своими желаниями я подвела и чуть не потеряла Джиллиан. Да и не только ее. Хороших новостей среди кучи провальных было мало: Нойшу своевременно вытащили из-под обломков и вместе с Шепардом поместили в госпиталь СПЕКТРа. С кораблей коллекционеров были спасены все захваченные, кроме людей, которых, к сожалению, уже успели «переработать». Не знаю, уместно ли тут слово «радует», но пленники из иных рас, обнаруженные на крейсерах, были живы, находясь в состоянии комы. Они, видимо, просто хранились, чтобы со временем тоже стать коллекционерами. Среди них нашелся и старый-новый экипаж бывшей «Нормандии»… Да, кроме Карин Чаквас, Джеффа Моро и людей из «Цербера».
Карин Чаквас… Добрая женщина, без участия которой мне было бы трудно в первые дни и которая не раз мне помогала. Я буду помнить вас. И ваша смерть не будет напрасной!
Что касается самой станции, то теперь она выглядела совсем иначе. И пусть местным силам «удалось» отстоять Цитадель, полноценно восстановить ее получится еще не скоро. Везде царила разруха и неразбериха. Целые сектора стали непригодными для жизни. А в правящей верхушке шли свои разборки.
Из всего Совета Цитадели нападение пережил лишь Советник Альянса Систем, который явился как спаситель вместе с флотом Альянса во главе с уже знакомым мне адмиралом. Мужчина действовал уверенно и даже завоевал кое-какие очки репутации. Его последнюю речь транслировали на всю станцию. Однако, хоть и говорил он вроде бы правильные вещи, что-то мне в нем не нравилось. Впрочем, политикам я никогда не доверяла.
Через три дня проснулась Нойша. И первым, о ком она спросила, была Джилл. И да… С ней всё было скверно.
— Прости… Я… Не доглядела…
