счёту Эпоха прозы не закончилась, она пришла на нашу планету, возможно, навсегда.
Стихи не нужны, ими почти никто не увлечён, поэты не в чести, «не в моде». Стихи остались чем-то значимым и важным, каким были в прошлом, только для очень узкого круга людей, но, возможно, самых счастливых на свете. Такими счастливыми бывают художники, рисующие «немодное», не на продажу, композиторы, не сочиняющие шлягеры… Я это точно знаю, потому что… ещё расскажу, почему. По-настоящему увлечённые творцы счастливы, как никто, вне зависимости от признания публикой.
Горячая и спорная тема, сколько об этом пришлось дискутировать! На сей счёт есть две противоположные точки зрения, которые известны и абсолютно непримиримы. Даже не буду углубляться, так как ничего нового не скажу.
Но поэзию, по моему мнению, постигла поистине самая печальная участь: она вся, полностью, «не в моде». Маятник, что ли? Столько веков поэзия владела умами людей больше, чем какой-либо другой вид искусства, а нынче без неё легко обходятся даже страстно влюблённые. Вы заметили?
Поэтому мои стихи – исключительно для меня и близких. И я счастлива этим.
Так что рассказать о жизни счастливого человека? Для читателя нет никакого драйва. Я-то его испытываю нон-стоп, поэтому пишу, и пишу стихи. Для себя. Для друзей. Для близких.
И как же мне поставить точку?
Пожалуй, имеет смысл просто перечислить события, произошедшие за двадцать лет, кратко, насколько это возможно, написать о том, что случилось с героями-персонажами, о которых я рассказала. Опишу, не забегая вперёд, событие за событием. Обзор прошедших двадцати лет в виде последовательного рассказа.
Итак, я прилетела тем волшебным для меня рейсом в Тель-Авив, и первым порывом было бежать за билетом обратно, домой. Но мне удалось взять в руки себя – новую, бурную, активную, со сверкающими глазами, счастливую и неуёмную. Не самая простая задачка – взять в руки такую!
Но я сказала себе: чем плохо посмотреть ещё одну прекрасную страну? Чем плохо получить ещё одно гражданство? Что дурного в том, чтобы выучить язык своих предков? А потом непременно вернуться в Москву. Словом, мне удалось не наделать эмоциональных глупостей.
– Как приятно, вы всё время улыбаетесь, у вас так горят глаза! – приветливо сказала мне представительница иммиграционной службы, оформлявшая самые первые документы нам, олимам (репатриантам), в аэропорту. О, да, я больше не «следила за лицом», не думала об этом, отбросила одномоментно и, надеюсь, навсегда. – Вы счастливы?
– Даже представить себе не можете как! – честно ответила я, оглядываясь вокруг и любуясь, какое всё яркое и красивое! Женщина – красотка, а голос у неё – настоящая флейта!
– Здорово, когда прилетают с таким настроением!
– Ещё бы! – не буду же я объяснять, что моя лёгкая маниакальность не совсем по той причине, о которой думала милая служащая.
Почти десять месяцев я жила в небольшом городке, в квартире, предоставленной мне Министерством абсорбции. В маленькой квартирке в стареньком доме. Меня абсолютно всё устраивало и радовало!
Иврит изучала нон-стоп, хоть и понимала, что он мне вряд ли понадобится, но знания ведь никогда не бывают лишними, правда? Объехала с экскурсиями всю страну и полюбила её. Прониклась причудливой, казалось бы, противоестественной, смесью Востока и Запада, влюбилась в особенных людей – израильтян – тёплых, шумных, приветливых, эмоциональных и неравнодушных. Накупалась во всех четырех израильских морях, загорела, исходила все ноги по достопримечательностям. Средств на жизнь хватало, мне ведь нужно было совсем немного – «да почти что ничего». Государство помогало, а у меня и своё было. В общем, если честно, то тратилась только на еду, и тут я себе ни в чём не отказывала – ах, какое же в Израиле всё вкусное! Боялась, что начну толстеть, пухнуть – но нет, я очень много двигалась, и всё с урчанием съеденное сгорало без остатка.
Получала миллионы образов для вдохновения и стихов, поэтому писала, писала, писала…
Израильская медицина досконально изучила моё сердце, назначила с помощью великолепных препаратов схему терапии, которая оказалась настолько эффективной, что небольшая корректировка понадобилась только через пятнадцать лет! Тогда, когда я начала потихоньку, но стариться. А так на долгие годы, всегда имея под рукой правильные лекарства в правильном сочетании, я забыла и про боли, и про перебои, и про невозможность дышать в моменты стресса. Всего три таблетки, подобранные верно и в нужной дозировке. И будто абсолютно здорова!
Видите, как скучно, когда о житье-бытье пишет счастливый человек, у которого не происходит ничего плохого?
Продолжу.
Через десять месяцев я решила, что самый момент возвращаться. В России как раз бурлила весна!
Новые израильские знакомые меня не поняли, осудили, некоторые даже разгневались. Кто-то решил, что мне не приглянулся Израиль. Каждого переубеждать – зачем? Мне это не интересно и не нужно. Тем более, что причина возвращения такая странная, сложная и мало кому понятная. Я ж не рассказывала про щекотку, про гуашевый мир, музыку бытия и про стихи. Только Людка в Америке всё знала, так и от неё по «аське» я получила страшный нагоняй.
– Окей, к тебе вернулся талант, это прекрасно, я за тебя так радовалась, что заставила всю семью пить со мной шампанское в честь этого, мы чуть не ухрюкались. Читаю всё, что ты присылаешь и признаю: ты – настоящий поэт! Но чем провинился Израиль? Почему надо уезжать? Даже не получив даркона (загранпаспорт), толком не завершив процесс абсорбции?
– Людочек, не сердись! Не знаю, как объяснить, чтобы ты поняла, но мне ЭТО нужно там, где меня поймут, где слышат и знают тот же язык. Где мои стихи могут понадобиться и понравиться.
– Ты рассчитываешь на публикации?
– Ну, а почему бы и нет?
– Вряд ли нынче можно заработать стихами, даже такими прекрасными, как у тебя.
– Вот вообще не о заработке речь! Не будет публикаций, размещу… в интернете! Не для заработка, какой может быть заработок поэзией в наше время?
– Так почему нельзя разместить в интернете, живя в Израиле, я в толк никак не возьму?
– Мне нужна Москва. Нужен мой дом. Чувствую, что хочу быть там, мне этого не хватает. Русского языка не хватает, что ли.
– В Израиле такая огромная русская община – ты найдёшь своего читателя!
– Извини, но нет. Всё-таки нет. И за эти месяцы я это поняла. Израиль прекрасный! Но мне надо в Москву.
– Прям вот надо?
– Ага.
– Мы даже не успели с тобой повидаться, я надеялась, что ты приедешь… или я приеду к тебе.
– Ты можешь приехать в Москву – всегда! И я могу к тебе оттуда.
– Не факт, что в России ты получишь американскую визу. А в Израиле гарантированно.
– Родная, не расстраивайся! Пусть всё идёт, как я чувствую и хочу. Ладно? Мне хорошо и пусть так и будет.
– Окей. Конечно, делай, как лучше тебе.
