с ней! Даже не знаю, для чего в её комнате красовалась роскошная детская кроватка с балдахином, сделанная по индивидуальному Юриному заказу за какие-то неприличные деньги. Вот уж глупая затея со всех сторон! Но нашему папаше было нужно – да ради бога.
Сонечка бывала в той кроватке крайне редко: даже днём я клала её к себе под бочок и часто засыпала рядом в состоянии невероятного наслаждения от аромата дочери, от её дыхания, от вселенской гармонии, которую ощущала рядом с ней.
И я писала стихи. Много, очень много про Соньку.
Ещё я научилась водить машину, и Юра подарил мне «Вольво».
Если бы это было кино, а не книга, сейчас следовало бы сделать монтаж, «склейку» описанной картинки со следующим кадром, предваряемым титром: «В счастье и покое прошло более двух лет. Сонечка росла на радость родителям – здоровая, красивая и умная».
Но я обещала строгую последовательность, поэтому в этом месте повествования обязаны появиться истории о знакомых вам, коль вы уже досюда дочитали, персонажах. Например, про Марину.
Начиная примерно с 2003 года, она стала постоянной гостьей кошмарных, скандальных ток-шоу. В качестве «светской львицы». Помню, как я впервые случайно увидела её, когда на кухне готовила кашку для Сони, а небольшой телевизор тихонько бормотал что-то в фоновом режиме, я не прислушивалась. Мой взгляд упал на экран, и от неожиданности я с грохотом уронила ложку на пол и со всего маха шмякнулась на стул.
Крупным планом в «ящике» моя Маринка. Не узнать её невозможно, хотя она сделала всё, чтобы испортить своё прекрасное лицо. Зверский макияж – ещё ладно, но я никак не могла понять, что немного, но изменило в худшую сторону её мордашку? Видимо, какая-то гадость, вколотая в лицо – я в этом не шибко разбираюсь. Но скулы стали шире, а глаза, в итоге, меньше. Роскошные волосы уложены в сложную многослойную причёску, залаченную и за каким-то хреном покрытую блёстками. Одежда, больше похожа на нижнее бельё, каблуки сантиметров двадцать… Она что-то страстно говорит! Я нащупала на столе пульт от телевизора и прибавила звук.
– …должны понимать, что тут им не их Пындровка, это Москва. И правила игры здесь столичные. И если они поставили себе целью найти тут богатого мужа, даже отбив его у законной жены, то пусть готовятся к серьёзной драке: никто так просто своего мужчину не отдаст какой-то там молодухе. И пусть не думают, что тем, кому немного за тридцать, непременно проиграют восемнадцатилетним профурсеткам из провинции!
Ага, теперь ясно, о чём ток-шоу. А вот и «профурсетка из провинции», с ненавистью глядящая на Маринку. Юная, модельной внешности, вся в «леопарде», с противным писклявым голосом:
– Вы о себе слишком высокого мнения. Недооцениваете противника.
– Вы мне не противник. Не льстите себе! – резко бросает чёткая Марина.
Боже, ужас. Я убрала звук и в тишине просто глядела на Маринку. Узнавала и не узнавала.
Это был первый раз. Потом последовал второй, третий, четвёртый… Постепенно имя «светской львицы» Марины Гранд (Почему Гранд? Мне объяснили, что модно придумывать звучный псевдоним «для красоты») стало на слуху, известным, без неё редко обходились подобного уровня передачки. По этой причине я стала их иногда смотреть – признаюсь со стыдом. Так я и выяснила, что у Марины всё хорошо, она по-прежнему замужем всё за тем же Алёшенькой, живёт то на Рублёвке, то в Париже, то в Лондоне. Говорливой стала – не остановить! Научилась правильно вести себя на шоу, всячески привлекая внимание к своей особе, говоря резкости и грубости, но грамотно и красиво. Поэтому её полюбили телевизионщики. Да и выглядела она очень привлекательно. Для тех, кто не знал её прежней.
С Людкой мы продолжали много и часто общаться в сети, ещё прибавился обмен эсэмэсками.
– Ты видела Маринку в «Стирке»?
– Я её вижу регулярно и не только там.
– О-фи-геть, правда?
– И грустно, и смешно.
– Больше грустно.
– Да…
Про Люду.
Она родила сына, назвала Стивеном. Мы с ней часто и подолгу вели «мамские» разговоры, я, как более «опытная» (Сонька была на целых полгода старше Стива) поучала подругу и давала советы бывалого. Впереди нас ждали годы дружбы и нечастых встреч.
Нина.
У Нины произошли в жизни перемены. Умер муж. Потом женился старший сын и ушёл жить к жене. Довольно скоро женился и младший, но он привёл девушку в дом к Нине. А девушка быстро усвоила, какая у Нины роль, и теперь несчастная женщина покорно обстирывала и кормила сынулю и его жёнушку, заразу, у которой при этом ничего нигде не чесалось. К счастью, они пока хотя бы ребёнка не родили. Дома Нина была несчастлива и одинока.
Она часто приезжала ко мне, правда, предпочитала, чтобы Юры не было. А его часто не было. Нина и Юра не могли сойтись, это оксюморон, лёд и пламень, встреча пингвина и белого медведя. Увы и к сожалению! Мне же с ней было спокойно и уютно, она всегда приносила какие-нибудь милые подарки для Сонечки и обожала с ней сюсюкаться.
– Белочка, я скоро на пенсию, нянькой возьмёшь? – с восторженным умилением глядя на ползающую в манежике Соню, спрашивала Нина.
– Только тебя и возьму, – смеялась я.
Иногда приезжала Ольга Викторовна, сухо меня приветствовала и пройдя к внучке, превращалась в самую любящую бабулю на свете. Тоже рвалась сидеть с малышкой, «если вам, Белла, понадобится». Словом, недостатка в нянях не предвиделось.
Иногда в выходные я просила Ольгу Викторовну посидеть с Соней, мы встречались с Ниной, гуляли, ходили на выставки, вернисажи. Юра часто удивлялся:
– Как так? У тебя нет нормальных подруг, есть только престарелая Нина… Не понимаю!
– И не пытайся, не напрягайся, – отвечала я. – Меня это более чем устраивает, тебе-то что?
– Да ничего, – пожимал плечами Юра. – Странно.
Внешне Сонечка быстро стала копией Юры и его матери, только рыжая в меня. Папа относился к дочери с нежностью и интересом. Улыбался малышке, иногда брал на руки, аккуратно держал и всматривался в её личико.
– И как ощущения? – спросила я его однажды.
– Приятно, – ответил Юра. – Но… наверное, Соня станет мне интересней и ближе, когда превратится в человечка, – признался он.
– А сейчас она кто, по-твоему? – возмутилась я.
– Ну… заготовка человека. С человеком можно вести диалог, даже если у него ещё молочные зубы. Это интересно. А бессмысленное существо…
– А ну отдай! – обиделась я, подходя к нему с желанием отобрать ребёнка.
– Тсс, спокойно, ты чего? – хихикнул Юра. – Придёт день, мы с ней станем большими друзьями, лучшими. Вот увидишь. Но пока – твоя очередь и твоя роль главная.
Ничего себе заявки! Он станет её лучшим другом. Его роль превратится в главную. А я, что ли, превращусь в массовку?
Юра оказался мудрее, чем я думала.
Скучно, когда всё хорошо и
