в заднице. Сейчас отвечает за голоса некоторых акционеров.
– Ясно, что-то на скучном, – ответил я, прислонившись к колонне и переключив внимание на Николетту.
Она тоже присутствовала на вечере. Не знаю уж, сама ли пожелала или ее пригласил Марк, но она собиралась спеть сегодня для гостей. И как раз сейчас направлялась к сцене.
Мой взгляд скользнул к разрезу ее алого платья, доходившего до самого бедра. Руки чесались коснуться бархатной кожи или же пасть на колени и провести по ней языком. Сглотнув и пытаясь подавить зачатки возбуждения – последние дни без разрядки давались особо тяжело, – я перевел взгляд выше. Атласные ленты опоясывали талию. Обтягивающий лиф подчеркивал грудь. На шее Николетты висела цепочка с бабочками. Со временем подметил, что она в целом от них без ума. Легкие волны волос небрежно рассыпались по плечам. Алая помада вторила тону платья.
Оглянувшись, Ники поймала мой взгляд. Я улыбнулся одним краешком губ. Однако ответной улыбки не последовало. Девчонка знала, что сегодня я приду за ответом. Хотя мне плевать на то, каким он окажется. Я не отступлю.
Достал мобильный, чтобы проверить, нет ли пропущенных сообщений. Мой внезапный союзник позвонил вчера и сказал, что в нужное время пришлет инструкцию дальнейших действий. Пока же мне просто нужно было выполнять свои обязанности.
Тем временем Ники уже поднялась на сцену. В зале приглушили свет, прожекторы направили на нее. Когда она пропела первые строчки, меня, как и всегда во время ее выступлений, пробрала дрожь благоговения.
Последний раз совершаю прыжок в пустоту…
Последний шанс, пусть сердце сковывает страх.
Слова пробирали нутро, но ближе к завершению песни меня отвлекло пришедшее сообщение.
«Через десять минут поднимись на третий этаж, где проходит собрание Совета. Пройдешь по пропуску, оставь его снаружи. Дальше встречу лично».
Я стиснул мобильный. Какая-то часть меня продолжала сомневаться. И ей вторил в то же время дававший о себе знать голос Миранды. «Остановись», – она твердила одно слово. Отчаянная мольба? Или же предупреждение.
Я вскинул взгляд как раз когда Ники уже спускалась со сцены. В зале включили музыку. Гости разбрелись по столикам. Кто-то остался танцевать. Внизу Николетту встретил Марк.
Продолжая с силой сжимать телефон, я напряженно наблюдал, как проклятый лидер Драконов протянул ей руку, очевидно приглашая на танец. Ники замешкалась. Но лишь на миг. Следом уже уверенно вложила руку в его ладонь. И подошла к нему вплотную. Каждый ее шаг хоронил мои сомнения. И как только пара закружилась в танце, я уже знал, что обратного пути нет. Окружающие оборачивались на них. С каждым новым поворотом я терял толику самообладания. Когда не осталось почти ничего, ответил мстителю короткое: «Ок».
В указанное время я поднялся на третий этаж. К кабинету, где проходила встреча, вела только одна лестница. Я приложил пропуск к сканеру и, предварительно оставив карточку на полу возле двери, зашел в небольшой коридор с еще тремя дверьми. Перед одной стояли двое Драконов. Оба уставились на меня.
– Что-то произошло?
Черт, и где этот придурок? Что мне им говорить?
– Марк послал проверить, все ли тут в порядке.
Один из парней нахмурился:
– Почему не связался по рации? – и потянулся к своей на поясе. Однако не успел…
Позади раздался едва заметный скрип двери. Следом два глухих выстрела. Оба парня повалились на пол.
Я резко обернулся.
– Ты? – уставился на светловолосого парня, которого заметил ранее в зале.
Опустив оружие, тот направился ко мне.
– Здравствуй, Микаэль.
– Диего, верно? – спросил, припоминая слова Дэниела. Он снисходительно улыбнулся. – Так это ты пресловутый мститель?
Диего молча протянул мне пистолет.
– И твой союзник. – Он кивнул на оружие. – Бери.
– Что от меня требуется?
– Ох, самая малость, – зловещая улыбка преобразила его лицо, придав ему жутковатый вид. – Прервать заседание, – он указал на дверь, которую охраняли Драконы. – И убить представителей Совета. Все равно среди них нет достойных людей. Одни мерзавцы.
Холод пробежал по спине. Но вовсе не от самих слов, а от того, сколько удовольствия прослеживалось в его тоне и на лице.
Восторженное ликование подлинного безумца.
Глава 26
Диего Ларсен
Лос-Анджелес
Ларсен – девичья фамилия моей бабушки по материнской линии.
С одной стороны, было рискованно брать ее, с другой – предки давно вычеркнули из биографии рода сам факт существования моей матери. Посчитали ее недостойной. Чтобы свести воедино все связи, нужно было хорошо постараться и знать, где копать.
Пусть Марк и подозревал меня, но он не видел картины целиком. Лишь отдельные детали пазла, которые я сам ему подкидывал.
На деле же… Если бы он только обратился к событиям прошлого, сумел бы понять, кто я и почему явился по его душу. Однако дальше эпизода с тем злосчастным домом он не заходил. Даже жаль.
Можно сказать, что все началось еще до моего рождения. Моим отцом был Артур Берг – младший и любимый отпрыск Густава Берга, которого в криминальных кругах больше знали как лидера мелкой группировки под названием Белые Журавли. Вот только Артур, в отличие от своего старшего брата Лукаса, не проявлял интереса к наследию семьи и предпочитал прожигать молодость в клубах и борделях. И однажды его пути пересеклись с Ричардом Уоллсом. В каком-то смысле судьбоносная встреча. Как мне рассказывали, какое-то время их часто замечали в одной компании на территории Швеции, затем в Дании. А позже… Позже Артура убили во время потасовки в баре. Когда нашли его тело, из его груди торчал нож, принадлежавший Уоллсу. Отпечатков на нем не было, но самого факта хватило, чтобы предопределить дальнейшее развитие событий.
Через три дня после похорон Артура на пороге семьи Берг объявилась Габриэлла Торзен, моя мать, на поздних сроках беременности. Предположу, что отец понятия не имел о своем будущем ребенке.
После родов Густав и Сара Берг, убедившись, что в моих жилах действительно течет кровь их рода, выкупили меня у матери, отправив ту восвояси с баснословной суммой. Спустя годы я узнал, что Габриэлла умерла всего через пару лет после того, как покинула дом четы Берг. Передозировка героином. Откинулась в квартире своего дилера, с которым трахалась в обмен на дозу. Не могу сказать, что испытал хоть какие-то эмоции, узнав о ее бесславной кончине.
Возвращаясь к более ранним событиям: через месяц после моего рождения Густав свершил свое возмездие и отнял жизни Ричарда и Изабель Уоллс, подставив Тигров, а также инсценировав собственную смерть. Они с Сарой давно подумывали отойти
