лишь достал маленькую черную бархатную коробочку.
Я покачала головой.
– Ты не серьезно…
Майк сделал шаг вперед и раскрыл ее передо мной. На черном бархате лежало серебряное кольцо с изумрудом.
– Я люблю тебя, – повторил он.
– Майк, – начала я, стараясь говорить как можно мягче, – ты запутался. Принимаешь за любовь то, что ею не является, – и тут же поморщилась. Поняла, что произнесла слова, которые говорил мне Марк после моего же признания. Один в один.
– Я люблю тебя, – упорствовал музыкант, будто не замечая, что я вообще что-то говорила.
Лихорадочно пытаясь придумать, какие слова подобрать, чтобы они возымели нужный эффект, решила пойти напролом:
– Ты любишь не меня. – Протянув руку, захлопнула коробочку у него в ладони и вскинула на него взгляд, чтобы закончить: – А созданный тобой образ. Тот, что напоминает тебе Миранду.
Майк слегка отшатнулся и напряженно произнес:
– Ты ничего не знаешь.
– Ошибаешься. Мне известна ваша история, – я не видела иного варианта, как еще достучаться до него. Потом извинюсь перед Эмили. – Знаю, что ты винишь себя в ее смерти.
– Замолчи, – потребовал он, сильнее стиснув коробочку с кольцом.
– Майк, мы не можем…
– Заткнись! – взревел он, замахнувшись и отправив ее на пол.
Я вздрогнула, но продолжала наседать:
– Тебе нужно разобраться в себе и своих чувствах. Замена не излечит подобную рану.
– Сказал же, – резко преодолев расстояние между нами, он уперся руками в стол по обе стороны от меня и почти прорычал, отчетливо источая взглядом предостережение, – закрой, на хрен, свой рот. Ты моя, Ники. Я не собираюсь отдавать тебя долбаному Дракону.
Страх сковывал, не давал двинуться с места, попытаться освободиться, один только язык продолжал проявлять смелость:
– Ты жаждешь искупления. – Пусть дрожь объяла каждую клеточку, я не оставляла попыток донести свою мысль: – Но ищешь его не там, Майк. Я не заменю тебе Миранду. Даже если останусь с тобой, это ничего не изменит. Не избавит тебя от боли. Будет только хуже.
С каждым моим словом его лицо все сильнее искажалось от раздражения. Уголки губ кривились, напоминая даже не привычную наглую усмешку, а болезненную попытку сдержать рвавшиеся из сердца эмоции.
– Ты всегда так упорно делаешь вид, будто знаешь меня настоящего, – в противовес эмоциям на лице довольно ровно произнес он. – Словно видишь меня насквозь. Вот только ты понятия не имеешь, что творится у меня внутри.
– Ты уничтожаешь себя чувством вины, так? – Я попыталась чуть выпрямиться и произнесла ему прямо в лицо: – Вот только ключ к искуплению лежит в тебе самом. Не во мне. Не в наших отношениях. Не в каком-то образном ритуале или действии. А в элементарном самопрощении! – Поток речи было уже не остановить. – Ты сильнее этого. Тебе пора простить себя. Ты так упорно твердил, что прошлое должно оставаться в прошлом. Вот только сам держишься за него мертвой хваткой. Майк, пожалуйста, отпусти… минувшие события, себя и Миранду.
Как только ее имя прозвенело в воздухе, Микаэль словно вынырнул из оцепенения. Скользнув одной ладонью мне за спину, он притянул меня к себе. От резкости движения у меня на миг сбилось дыхание. Он сжимал так, что казалось, треснут ребра.
Я будто обернулась мраморной статуей. Застыла, боясь пошевелиться.
В глазах его бушевало пламя, сталь плавилась и грозила вылиться на меня, непременно оставляя ожоги.
Я сглотнула.
– Позволь помочь тебе, – прошептала, предпринимая последнюю попытку.
– Как? – Злобный смех разъяренной волной заполнил уши. Я отвернула голову, но Майк второй рукой сжал подбородок, заставив снова посмотреть на него. – Упечешь в психушку? Чтобы со спокойной совестью прыгнуть в постель к Марку? Хотя, постой… кажется, ты уже в этом преуспела.
Вонзившиеся в плоть пальцы начинали причинять боль. Я попыталась вырваться. Вцепилась в его запястье. Майк же, воспользовавшись моментом, обрушился на меня с поцелуем. Я вовремя сомкнула губы, не собираясь потворствовать его безумию.
Микаэль, ощутив сопротивление, отодвинулся.
– Теперь я для тебя недостаточно хорош? – почти прошипел он и все же выпустил меня.
– Ты теряешь самоконтроль. – Он снова усмехнулся и провел ладонью по лицу. – Майк… прошу, не отказывайся от помощи. Я не говорю, что тебе нужно ложиться в лечебницу, нет. Но сеансы психотерапии могут помочь. Ты и сам поймешь, что все это, – я указала на нас, – не имеет будущего.
– Ошибаешься. Я не собираюсь смотреть, как чертов Красный Дракон забирает то, что принадлежит мне.
Как же до жути бесило, что в подобные моменты они оба считали, будто я какая-то вещь, которой можно распоряжаться.
– Ты не пойдешь против Марка, это самоубийство. Ты добровольно вступил в ряды Драконов.
Майк рассмеялся. Звонко и зловеще.
– Детка, твоих дражайших Драконов вскоре ждет огромный сюрприз.
– О чем ты?
– И начнется он с падения Марка.
Страх вернулся. На этот раз отчетливее. Ощущался каждой связкой, мышцей, сосудом.
– Что ты сделал? – полушепотом спросила я.
– Скоро узнаешь.
Майк отвернулся и принялся оглядывать пол. Когда обнаружил, куда упала коробочка с кольцом, наклонился, чтобы поднять.
Мельком взглянув на дверь, я понимала, что мне не успеть добежать и отпереть ее. Поэтому воспользовалась тем, что Микаэль отвлекся. Рядом с ним стояла кипа коробок. Быстро подлетев к ним, схватилась за вторую сверху и потянула вбок, обрушивая их на присевшего Майка.
Неприкрытый инстинкт. Я не хотела ему навредить, но не представляла, что еще могу сделать, чтобы вызволить себя.
Не оставив себе времени на сожаления, бросилась бежать. Чудом открыла защелку дрожащими пальцами и выскочила в коридор. Миновав пару ответвлений, свернула на полном ходу туда, где, как мне думалось, располагался конференц-зал, и буквально влетела в Стивена.
Он перехватил меня за плечи, помогая удержаться на ногах.
– Ники! Вот ты где.
Друг порывисто обнял меня. Так не похоже на него.
– Что случилось?
– Идем, – Стив потянул за собой. Я оглянулась. Майк, безусловно, был в сознании. Думала, помчится за мной, но я не слышала больше ничьих шагов.
Возле подножия лестницы, с которой до этого сбега´л Майк, столпились Драконы. Марк говорил что-то напряженным тоном в рацию, Дэниел стоял с пистолетом в руке и беседовал с двумя парнями.
– Что происходит? – спросила я, когда мы со Стивом подошли к остальным.
Дэни поднял на меня взгляд и заметно расслабился. Марк же, опустив рацию, стремительно направился ко мне. Остановился в паре шагов, будто не решаясь проявить сейчас признаки привязанности.
– Ты в порядке? – спросил он, тщательно скользя по мне взглядом с головы до ног.
Я кивнула и когда уже хотела повторить свой вопрос, меня позвали:
– Николетта. – Рон, к присутствию которого за последние дни я уже в
