дает мертвой плоти подобие жизни. Не бывает так, чтобы не было ничего. Даже тот хаос, к которому взывают и которым ругаются демоны, – это беспорядочное сплетение сил и энергий. И никто не умеет к нему взывать. Отрицание, великое ничто – только Лесснихт. Что от него сидит в его сыне?
Ракхар почувствовал, что колдовать стало тяжелее. В тот же миг символ стал больше и налился красным. Все заклинания Шиасу, что находились в это мгновение рядом, распались, будто их не было. Более того, демон видел, как сеть из таких знаков окутывает противника словно вторая оболочка. Ракхар попробовал провернуть трюк с пережиганием связей между ними, но искорки сгорали еще на подлете. Эта защита была неуязвима. И рядом не осталось ничего, что можно было бы разрушить, уничтожив тем самым Саругано. «Интересно, знак Лесснихта может уничтожать материальные предметы? Судя по предосторожностям, нет. Или по крайней мере не все».
В руках Шиасу возникла катана. Та самая, с алым клинком.
«– Я только слышала про алые клинки, но ни разу не видела. Ты полон сюрпризов, Шиасу Леар Ракхар.
– Как и ты, Айлла Нокрейн Сацина, как и ты».
«Словно тысячу лет назад… – Демону захотелось улыбнуться. – Надеюсь, ты ушла, девочка моя».
– Серьезно? – Саругано поднял брови и, не дав ответить, двинулся вперед.
Знак Лесснихта оказался пугающе близко, но Шиасу отскочил и ударил катаной. Глаза его противника расширились. Скорее всего, металл не должен был пройти сквозь эту защиту. Но алый клинок выдержал, и уже Саругано пришлось отпрыгивать.
В его руках появился меч, а в глазах – досада.
– Послушай… забирай свою девку и убирайся. Мне нужна только Саша, и чтобы не мешали. Забирай остальных и проваливай. Это более чем щедрое предложение.
Увы, тут он не врал. Шиасу понимал, что против такой силы он не устоит. Более того, сейчас он видел, что каменные фигуры за спиной Саругано вновь заняли свое место. Их лица и ладони покрывали красные разводы от размазанной крови. И она явно придала им сил: по движениям они уже не отличались от обычных людей. А каменное тело сейчас могло считаться даже преимуществом – огонь их не брал.
– Зачем она тебе? – попытался выиграть время Шиасу. Каждая секунда позволяла девушкам уйти еще дальше.
– Буду я еще каждому объяснять свои мотивы. Считаю до пяти. Не уйдешь – и сам сдохнешь, и девку твою не помилую. Порежу на кусочки, пока вся не вытечет. А потом заживлю. А потом снова порежу. И снова заживлю. Как думаешь, насколько ее хватит? Год или полгода? Итак, раз-два.
– Уже два?
– Уже три.
Первый раз в жизни Шиасу захотел отступить. Хаос с ней, с Сашей, зато он спасет Айллу. Заберет ее в свой особняк и никуда больше не отпустит. Ничего ей не скажет, просто – не смог. И через пару лет боль пройдет. Главное, она будет жива. Цела. Не попадет в лапы этому маньяку. Сейчас остро как никогда Ракхар понимал, что он не справится. Магией этого гада не взять. А катаной долго не удержишь. Подскочит кто-то из марионеток Саругано, свяжет его боем, а тот поспешит вперед, за девушками.
В этот момент знак Лесснихта стал алым и еще больше. От него веяло чем-то настолько жутким, что захотелось бежать. Шиасу с ужасом заметил, что камень рядом с символом и под ним начал плавиться, будто растворяясь.
– Время вышло. Четыре-пять, – усмехнулся Саругано. – Брось катану и беги.
Шиасу отбросил.
Нечего благородному оружию погибать в неравной схватке. Есть идея получше. Немного времени он своей девочке еще выиграет.
В руках Шиасу вспыхнул истинный огонь. Тот самый, который сжигает все. Включая того, кто его призвал.
Рыча от боли, демон бросился на противника, как мантру повторяя: «Дора, Велина, Гашек, Юрдан, Амелка, Саран, Санда, Арзоч, Милет, Нани, Венечка… Гришик». Имена, которые навеки выжглись в его памяти.
Айлла бежала вперед, по указанию луча, придерживая носилки с одной стороны. Вес их успешно взяла на себя магия, но направлять и удерживать от заносов требовалось твердой рукой. Рядом с ней неслась Мици в обличье рыси. Сзади и с другой стороны носилки придерживала Саша. Итвальд выглядел ужасно. Белый настолько, будто никогда и не выходил на солнце, он казался умирающим, хотя кровь они остановили. Девушки с тревогой поглядывали на него, пытаясь понять, что с ним. И одновременно часто-часто оглядывались, боясь и желая увидеть, что происходит там, где гремела магическая битва.
Как им удалось сделать лестницу из неприспособленных для этого «щитов» и затянуть туда носилки, отдельная песня. Но полыхающая вокруг земля и беломраморные люди, пьющие кровь и тут же становящиеся сильнее, весьма способствовали оттачиванию навыков. Девушки перетащили-таки Ито через развалины обрушившегося здания и теперь уже находились недалеко от телепорта. И чем ближе к нему приближались, тем больше трясло Айллу. Она и оттуда ушла только из-за девчонок и раненого. Девушка понимала, что в той битве она лишь помешает Шиасу, но мысль о том, что он сейчас там один против всего того ужаса, сковывала изнутри, и приходилось буквально заставлять себя двигаться.
Он же справится? Это же Шиасу Леар Ракхар, второй демон в клане после Меррея. Он практически высший… А это… ну… преподаватель. Да, сильный маг. Да, с големами за спиной, но… это же Шиасу! Шиасу Ракхар! Самый отважный, самый сильный, самый крутой, просто непобедимый… В памяти всплыл рассказ Ито, как Шиасу с Сином попали в плен и еле выбрались оттуда. Но там было какое-то зелье…
«Господин Ракхар, несмотря на лечение и прошедшее время, еще не оправился от травм, которые получил в плену, – будто наяву услышала она голос Эно Наенги. – Разумеется, демон этого не афишировал, но та тварь, с которой он сражался у портала, не так проста. Именно из ее… хм… выделений делают самый лучший блокиратор магических сил. Господина Ракхара, конечно, пользовали лучшие лекари, однако попасть под самую струю… да еще такая площадь поражения. Нет, это может вылечить только время. Полгода, как я думаю».
«О хаос… еще и крылья… – Айлла помнила, как чудовищное заклинание Саругано обрушилось на Шиасу, а он сумел прикрыть только часть тела, крылья же… – Хаос, там… там вообще что-то от них осталось?» Шок немного прошел, и эти думы подтолкнули девушку к дальнейшим размышлениям.
– Кто он? – через минуту она повернулась к Саше, почти такой же белой, как Итвальд, и почти не отрывающей от него взгляда. Она подняла на демоницу полный ужаса, мало вменяемый взор и непонимающе уставилась. – Саругано
