class="p">– Да оставь ты ее в покое! Что тебе за дело?
– Как – что за дело? Я все это устроила, даже заставила его цветы принести!
Эрика толкает ее локтем:
– Скажи еще, что и розы ты выбирала…
– Нет, это – нет. Но общая идея – моя. Дилетта всегда мечтала увидеть «Большое яблоко»[23]… Но теперь она надолго здесь застряла; пусть хоть на Большой Банан полюбуется!
– Олли, ну что с тобой сделать? Ты и вправду такая пошлячка!
И они начинают толкаться, смеяться и бегать по коридору на глазах у усталых медсестер. Вдруг они замечают родителей Дилетты, они входят в ее палату.
– Ой, девчонки! Надо было торчком стоять перед ее дверями!
Олли, приложив руку ко рту, шепчет:
– Не волнуйтесь, торчком – это у Филиппо должно быть!
И подружки со смехом выбегают из больницы.
Несколько дней спустя. Дни эти уже гораздо спокойнее.
– Вы что, все по домам сидите? Давайте пойдем сегодня в «Гоа», там сегодня диджей Коко! И еще другие англичане!
– Олли, но скоро экзамены, нам надо заниматься… И тебе тоже!
– Но, Ники, мы теряем лучшие годы жизни!
– Попробую повторить это родителям, интересно, что они на это скажут?
Глава восемьдесят седьмая
Брейнсторминг, мозговая атака. В офисе – собрание. Подключена интуиция, фантазия, выдвигаются гипотезы.
– Нет, это не пойдет. Уже было.
– Слишком нереально!
– Они хотят что-нибудь поближе к жизни.
– Город, в нем все – мелкие торговцы наркотиками, и леенцы ходят по рукам, как наркота?
Все уставились на Андреа Солдини.
– Ну ладно-ладно, я просто так сказал…
Еще одна неделя пролетает впустую.
Однажды, сидя в кабинете, Алессандро слышит звонок по телефону. Он смотрит на экран и улыбается.
– Привет, Ники!
– И тебе привет. Ты ничего не хочешь мне сказать?
– А что? Что я должен был тебе сказать?
– Сегодня восемнадцатое мая, мой день рождения!
Алессандро, сам того не замечая, смеется. Но берет себя в руки:
– Точно, любимая, прости, прости меня… я сейчас за тобой заеду…
– Ну, я тебе этого не прощу! Как – ты не помнишь эту дату? Ужасно! Мой первый день рождения с тобой, да еще и восемнадцать лет исполняется!
– Ты права, прости меня! Через секунду буду у тебя.
– Я не знаю, смогу ли… – Ники смотрит на телефон: он уже отключился. То есть они поменялись ролями… Да он просто с ума сошел! Через несколько минут она получает сообщение: «Спускайся, солнышко, я внизу».
Понятно. Ты забыл о моем дне рождения и теперь пытаешься исправиться. Посмотрим, как у тебя это получится…
Ники спускается и садится в машину. Нахмурившись, скрестила на груди руки. А ноги нарочно кладет на приборную панель.
– Хочу послушать, что ты мне скажешь…
– Солнце мое, прости меня, прости, прости…
Он пытается поцеловать ее, но она отворачивается.
– Даже говорить с тобой не хочу! Ты мне даже ничего не подарил!
– Но я тебе подарю в ближайшие дни, возможно, самую прекрасную вещь на свете!
Ники толкает его в плечо.
– Ай!
– Мне не важно, будет ли это самая прекрасная вещь в мире. Главное, что ты забыл.
– Ты права, но знаешь, эта работа, реклама для японцев…
– Слушай, мне надоела вся эта история! Найди себе тогда какую-нибудь японку!
– М-м, я подумаю, я не против… какую-нибудь гейшу…
Ники снова толкает его.
– Ай, я пошутил!
– А я – нет.
Алессандро заводит мотор и трогается.
– Я заказал столик в чудном месте, как тебе?
Ники все еще недовольна:
– Не знаю, можно поехать, а там посмотрим.
Алессандро смотрит в окно и тормозит.
– Ты можешь только оказать мне любезность?
– Что надо?
Он указывает на газетный киоск:
– Возьми мне «Мессаджеро», мне надо ее сегодня прочитать…
Ники фыркает:
– Не слишком ли ты много работаешь? – и выходит из машины.
Алессандро начинает копаться в ее сумке. Ничего. Он смотрит на улицу, волнуясь, что Ники может его застукать. Она только что расплатилась и возвращается к машине. Алессандро открывает окошко:
– Не возьмешь мне еще «Дове»?
– Уф ф, а сразу не мог сказать?
– Ты права, прости! – Алессандро улыбается ей.
Ники снова идет к киоску. Алессандро продолжает свои поиски. Смотрит на Ники и копается. Снова смотрит и продолжает копаться. Вот. Нашел. Все в порядке. Успел. Ники садится в машину.
– Слушай, я тут подумала… Тебе именно сейчас понадобились эти газеты? Мы же ужинать едем? У меня день рождения. Ты что, читать будешь?
– Ты снова права. Это на потом. Там есть статьи, которые мне нужны.
Ники пожимает плечами. Алессандро снова трогается. И, поставив диск, пытается развлечь ее:
– Эй, ты говорила, что получила подарки. Что хорошего тебе подарили?
– Не хорошего, а прекрасного. Родители, например, подарили суперские сережки. Этот скупердяй, мой братец, подарил мне абонемент в «Блокбастер»… это скорее для него, а не для меня… он еще не знает, что там порнуху не дают! Тети и двоюродные братья подарят мне что-то на следующей неделе. Папа хочет устроить что-то грандиозное, с танцами и прочим в гостинице его друга.
– Прекрасно! Так я смогу наконец познакомиться со всей твоей семьей…
– Конечно, а как же! После того как ты начисто забыл о моем дне рождения, будет чудом, если ты еще раз меня увидишь!
– Значит, другого шанса ты мне не даешь?
– Но ты просишь невозможного! Думаешь, я познакомлю тебя со своей семьей? Да ты скорее придумаешь идею для японцев!
– Не напоминай мне об этом… А твои подружки Ондэ что подарили?
– Не знаю. У них такой таинственный вид. Не знаю, когда они мне подарят.
Алессандро незаметно улыбается:
– А, понятно.
Ники выглядывает в окошко:
– А куда мы едем?
– Мне сказали, что где-то здесь в Маккарезе есть чудный ресторанчик.
Они едут дальше. Дорога расходится в две стороны. Алессандро едет налево.
– Слушай, если ты хотел ехать в Маккарезе, надо было направо…
– Ты права, я ошибся, проедем дальше, и там я поверну.
Алессандро едет быстрее, поглядывая на часы. Еще успеваем. Ники успокоилась. Включила музыку. И снова смотрит в окно. На следующем повороте Алессандро снова сворачивает налево.
– Эй, ты снова поехал не туда!
– У меня все же есть еще один шанс, ну хоть небольшой? Может быть, я правильно сделал, что ошибся… – И он въезжает на стоянку.
– Приехали. Фьюмичино[24]. А это, – он достает из кармана конверт, – два билета до Парижа. С днем рождения!
Ники бросается на него с объятиями:
– Так ты не забыл? – и
