class="empty-line"/>
Несколько дней спустя. Похороны. Цветы. Молчание. Давно пропавшие родные и друзья, и вот они приехали. Это как воспоминания. Все здороваются друг с другом, жмут руки. Собоезнование. Все с сочувствием подходят к Флавио. У кого-то в руках цветы. Кто-то явился из далекого прошлого и снова надолго пропадет, но они не могли не приехать в этот день.
Последние прощания. Последние воспоминания. Похороны. Молчание. Глава девяностая
На следующей неделе Алессандро решает сделать себе подарок. В воскресенье утром он набирает номер.
– Кто так рано тебе звонил?
– Алекс.
Мать Алессандро, Сильвия, подходит к Луиджи, своему мужу. Он взволнован.
– В воскресенье в такую рань? И что он хотел?
– Не знаю, он просто сказал: папа, давай сходим куда-нибудь вместе.
– О боже, наверное, что-то случилось…
– Да нет, родная, он просто наверняка хочет мне что-то рассказать…
– Именно это-то меня и волнует.
– Ну не знаю… Он сказал: есть что-нибудь такое, что бы ты хотел сделать со мной вместе и никогда мне об этом не говорил?
Сильвия взволнованно смотрит на мужа.
– И я, по-твоему, не должна переживать?
Луиджи, надев пиджак, улыбается:
– Нет. Не стоит переживать. Я вернусь и все тебе расскажу.
В домофон звонят. Это Алессандро.
– Иду!
Сильвия поправляет на нем пиджак.
– Как бы мне хотелось с вами пойти…
– Как-нибудь в следующий раз. – Он целует жену и выходит.
Некоторое время спустя он сидит в машине с Алессандро.
– Ну, папа, ты подумал, чем бы хотел заняться?
Отец кивает:
– Да. Это по пути к Браччано.
И вот «мерседес» останавливается под палящими лучами солнца.
– Итак, не жмите сильно на газ. Когда входите в поворот, не тормозите резко, машина теряет управление. Я прошу… На повороте держите газ.
Алессандро смотрит на отца. Он рядом, в красной кепке. Смешной такой. Он улыбается счастливой мальчишеской улыбкой.
– Ты готов, папа?
– Да. Кт о хуже войдет в десять поворотов, тот платит, согласен?
Алессандро улыбается:
– Хорошо.
И они трогаются. Такие два Шумахера на этих необычных автогонках. Алессандро позволяет себя обогнать, но не отрывается от него. Он то и дело ускоряется, весело посматривая на этого семидесятилетнего мужчину, въезжающего в повороты, помогая себе головой – она склоняется то вправо, то влево.
Немного позже.
– А… Я здорово развлекся! Сколько ты заплатил, Алекс?
– Да какая разница, папа? Я заплатил, сколько должен был. Я же проиграл.
Они садятся в машину. Алессандро медленно едет к дому. Отец то и дело посматривает на него. И наконец решает вступить в надлежащую роль.
– Все в порядке, Алекс?
– Да, папа, все хорошо.
– Точно?
– Точно.
Отец успокаивается:
– Хорошо. Я рад…
Алессандро смотрит на отца. И снова на дорогу. И опять на него.
– Знаешь, папа, я так рад, что мы провели этот день с тобой… Честно говоря, я думал, ты захочешь что-то другое…
Отец улыбается:
– Наверное, это потому, что сын всегда ждет от отца чего-то большего…
Они какое-то время молчат. И Луиджи продолжает:
– На самом деле я долго думал, чем бы заняться. А потом сказал себе: что бы я ни предложил, ему это будет неинтересно… то есть… я обязательно окажусь не на высоте… И поэтому в конце концов я решил сказать тебе правду. Я подумал, что буду выглядеть молодцом именно здесь и не разочарую тебя…
Алессандро улыбается ему в ответ.
– А это то, о чем я всегда мечтал… еще в молодости я так хотел поездить на картах… и ни разу этого не сделал.
– Но сегодня-то у тебя классно получилось.
– Да. – Отец смотрит на него серьезно: – Ты мне нарочно проиграл.
– Нет, папа, ты и вправду здорово ездил. На повороте ты так классно руль выворачивал!
– Да, но я не убирал ногу с газа, даже наоборот, давил изо всех сил, боялся потерять контроль. Отличные гонки получились.
– Да, отличные.
Алессандро останавливается под окнами родителей.
– Ну вот и приехали.
Отец смотрит на него:
– Когда я кладу на холст зеленую краску, это еще не значит, что это трава, когда я кладу синюю – не значит, что это небо…
Алессандро смотрит на него удивленно.
– Это Анри Матисс. Понимаю, что он тут ни при чем, но мне очень понравилась эта фраза, когда я ее прочел. – И, выйдя из машины, Луиджи наклоняется, чтобы попрощаться. – Знаешь, Алекс, я не знаю, будешь ли ты вспоминать меня из-за этой фразы, которая принадлежит не мне, или из-за того поворота, в который я так лихо вошел… Даже не знаю, что хуже.
– Было бы хуже, если бы я тебя не вспоминал.
– А, ну это-то точно… Это было бы хуже для меня, это значило бы, что я ничего хорошего в этой жизни не сделал…
– Папа…
– Ты прав… не стоит об этом. На самом деле мне удалось выиграть у сына в семьдесят лет. Твоя мама сейчас начнет мне задавать тысячу вопросов. Я уже сейчас знаю, что самое главное, что бы она хотела узнать, – это как дела с Еленой, вернулась ли она.
Алессандро улыбается:
– Ну, ты просто скажи ей, что выиграл в картинге. И что я счастлив.
Глава девяносто первая
Дни проходят в учебе, в работе. В любви. Все это очень важные дни. Алессандро собрал свою команду.
– Итак. Все ваши предложения хороши, очень хороши, но все же чего-то не хватает. Не знаю чего, но не хватает. – Он оборачивается. – А где Андреа Солдини?
– А, вот чего нам не хватает! – говорит Дарио, а Микела с Джорджией смеются.
И тут как раз входит запыхавшийся Андреа.
– Мне тут на минутку надо было спуститься… посылку отправить…
– А что, у нас уже есть что отправить?
– Да нет, это личное…
Алессандро тяжело вздыхает:
– Прошу вас, у нас осталась одна неделя. Решение, которое мы найдем, отправим по мейлу. До следующего воскресенья будьте в теме, не дышите, не ешьте, не спите…
Дарио поднимает руку:
– А трахаться, оставаясь в теме, можно?
– Если в результате у тебя появится идея – да!
Все смеются, одна из девушек краснеет. Алессандро снова серьезен:
– Так, продолжим. На чем мы остановились?
Тут звонит его «моторола».
– Извините, минуточку. Слушаю.
– С днем рожденья тебя, с днем рожденья тебя… с днем рожденья, милый Алекс, ты думал, я забуду?
Алессандро смотрит на часы. Точно. Одиннадцатое июня. Мой день рождения.
– Ники, я совсем забыл…
– Ладно, я исправлю положение. Я заказала столик в одном чудном месте, заедешь за мной в
