В результате приговор Многорешному был вынесен в Москве. В нем объявлялось (вопреки данным протоколов допросов), что гетман во всем винился и признал свою «измену». Демьяна и его брата приговорили к отсечению головы. Двадцать восьмого мая они были приведены «на Болоте за кузницами» и положены на плаху. Но тут «прибежал гонец» и указал ссылку в дальние сибирские города на «вечное житье»61. С бывшим гетманом отправились в ссылку его брат, жена, сыновья и дочь.
Но на этом эпопея Многрешного не закончилась. Его ожидала еще длинная, нелегкая жизнь. Интересно, что первым о сибирской эпопее украинского гетмана рассказал декабрист Н. Бестужев, находившийся в ссылке в Тобольске.
Ссыльных предписано было отправить в Тобольск, а оттуда – в разные остроги: Демьяна – в Селенгичинский, Василия – в Красноярский, Гвинтовку с сыном – в Кузнецкий, Грибовича в Томский, а племянника гетмана Зиновьева – в Якутский, «в пешую казачью службу». Грибович бежал и объявился в Запорожье. После этого всех велено было «посадить скованных в тюрьме и держать с великим береженьем»62. В конце 1673 года ссыльных переслали из Тобольска в Енисейск для дальнейшей рассылки по острогам. В марте 1674 года воевода послал гетмана в иркутск вместо Селенгинского острога, объясняя свой поступок тем, что «Селенгинской острог стоит по краю Мунгальской земли, а из Мунгальской земли степью мочно иттить до Астахани и до Терки сухим путем, а служилые люди Селенгинского острога самовольны… и чтоб Демки селенгинские люди куды не отпустили»63.
Летом 1681 года Многогрешный был освобожден. По этому поводу иркутский воевода и. Власов ставил вопрос, что бывшему гетману с женой, двумя сыновьями и тремя дочерьми не было обеспечения от казны64. В декабре 1682 года иркутскому воеводе дали распоряжение, чтобы Многогрешному «быть ему в иркутском в детях боярских»65. В 1684 году он получал «18 рублей, 18 чети ржи, овса и полпята пуда соли»66. Но Самойлович боялся своего предшественника и постоянно писал в Москву с просьбой не выпускать Многогрешного (тогда он не мог предположить, что скоро сам окажется на его месте). В 1684 году все ссыльные снова были заключены в тюрьмы «за крепкими караулы», переписываться и видеться было строго запрещено, «а корм давать велено против иных тюремных сидельцев»67.
Только после падения Самойловича положение Многогрешного улучшилось. Бывшего гетмана включили в дипломатическую миссию Ф.и. Головина (будущего канцлера России), отправленного в Сибирь в почетную ссылку с целью вести мирные переговоры с китайцами.
По распоряжению Головина Многогрешный был освобожден из тюрьмы и вместе с сыном снова получил статус детей боярских. Сам Многогрешный в своей челобитной писал, что при этом ему было назначено жалованье в размере восемнадцати рублей денег, хлебное же – вдвое против денежного. На первых порах своей службы в миссии Ф.и. Головина он сыграл видную роль в переговорах с монгольскими тайшами.
В январе 1687 года Многогрешный, «а с ним служилых людей человек с 20» был отправлен до урочища Кривого Плеса для скрытого и осторожного поиска «воровских людей»68. Подобные эпизоды повторялись очень часто. Например, 6 февраля 1687 года Многогрешный вместе с капитаном Мартыном Камалем, «а с ними служилых людей 200 человек» были посланы на выручку окруженной монголами группе русских: «И нашли тех служилых людей, осажены в кустах от Селенгинска с полтары версты. И с теми мунгалы у служилых людей был бой. И милостию великого бога и зчастием великих государей тех мунгалов побили и руских людей взяв привели в Селенгинской»69. Далее аналогичные успешные для Многогрешного стычки проходили 21 февраля, 20 марта и 22 июля 1687 года.
В 1688 году бывший атаман и его сын Петр усмиряли вместе с Головиным табунутов (табунуты – группа монголоязычных народностей, проживавших в основном в Западном Забайкалье. – Т. Т.). Многогрешный принимал участие в переговорах с монголами. Когда в июле 1688 года «приехали к Селенгинску на усть Чикоя-реки богдыханова величества от послов гонцы», приставом к ним был назначен Многогрешный: «А велено ему тех гонцов от великого и полномочного посла спросить о здоровье и привести их к Удинску и поставить на той стороне реки Уды подле Селенгинского устья»70. При отпуске гонцов Демьяну было приказано «учинить промысел над мунгальскими улусы, чтоб для подлинное ведомости добитца языка»71.
Кроме сугубо военных поручений Многогрешный исполнял и дипломатические. Например, в октябре 1687 года Головин посылал его из Удинска вслед за отбывшими монгольскими послами, чтобы «выговорить» им о вновь узнанных кражах из-под Удинска лошадей и скота «мунгальскими воровскими людьми»72. В октябре 1688 года Многогрешный вместе с Головиным способствовал тому, чтобы принять «многих мунгальских зайсанов и даруг и шуленг, со всеми их улусными людьми в вечное поддданство под державу царского величества в ясачный платеж»73.
Многогрешный участвовал в обустройстве и охране русско-китайских посольских съездов близ Нерчинска, завершившихся заключением 28 августа 1689 года Нерчинского мирного договора с Китаем.
После этого бывший гетман подал челобитную Головину, в которой писал, что «ныне стар и от ран болен», и просил пожаловать его с сыновьями Петром и Яковом «за службу и за раны велети их из Селенгинска и з детьми свободить куда к хлебному месту». По челобитью было решено перевести его из Селенгинска в Томск. Но узнав об этом, Многогрешный писал Головину, что «за конечною скудностью и дальностью перейти ему в Томской никакими меры невозможно». Поэтому в 1690 году Головин решил его в Томск не посылать, а перевести из Селенгинска «к хлебному месту в Ыркуцкой (иркутск. – Т. Т.)». При этом он был не отставлен от службы, а записан в службу по иркутску в том же окладе.
В 1690 году Многогрешный по-прежнему занимался военными делами, в частности, бил «изменников же онкоцких и братцких людей», отложившихся от великого государя74.
В 1691–1694 годах Демьян «сидел» на приказе в Селенгинском остроге75.
В 1691 году на престарелого Многогрешного свалились новые несчастья. В феврале на Селенгинский острог напали «воровские мунгальские люди», угнавшие царский скот. Многогрешный в качестве «начального человека» бросился в погоню, завязался бой, его «ранили многими раны», но мунгалы ушли76. Был организован поход «в стерь», чтобы отомстить дерзким мунгалам. К силам Многогрешного присоединились стрельцы из Удинского острога и команда «охочних людей», которую возглавил сын бывшего гетмана Петр (тоже имевшего статус сына боярского). Хотя поход был отложен иркутским воеводой во избежание конфликта с китайскими властями, Многогрешный все же выслал своего сына с охотниками, но они попали в засаду, «табунуцкие ясачные люди» изменили и «дали тыл», Петр погиб77. В том же 1691 году умер и второй сын бывшего гетмана, Яков.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
