— Ваши заказчики тоже люди, ответственность лежит на них. Если не вас, то наймут других исполнителей, принципиально ничего не изменится.
Тем не менее, творить всё, что угодно вам не позволено. Ты не можешь разрушить город, чтобы с гарантией уничтожить душеломца. Нельзя убить правителя, по чьему указу придворный колдун открыл проход на Изнанку. Запрещено использовать магию, чтобы обеспечить протекцию вассалу при дворе. Иными словами, Незримая Власть начнёт действовать, если ты перегнёшь палку.
Однако помимо ограничений, наложенных Старейшими, присутствуют другие причины соблюдать приличия. Куда банальнее и очевиднее. У человеческих властей хватает способов давления на Священные Дома, несмотря на все наши возможности. Отнять собственность у вассалов, ограничить возможность получения доходов, завалить работой без возможности отказа. Убить, в конце концов. Несмотря на всю нашу силу, среди нас нет неуязвимых, а грамотное планирование позволяет направить месть теней в нужную сторону. Конечно, мощь Домов велика, но и у правителей смертных возможностей много.
Поэтому за последние два столетия на островах сложилась устраивающая обе стороны практика. В том случае, когда обстоятельства не позволяют действовать совместно с властями или предварительно уведомить их, позднее смертным предоставляются доказательства или, самое меньшее, объяснения происшедшего. Причем желательно не устраивать публичных разбирательств, позволив сохранить скандал в тайне.
— Правильно ли я понимаю, милорд: если подозреваемый находится в общественном месте, вырубить его и утащить для допроса нельзя. Зато можно организовать тайное похищение, формально оставшись ни при чем?
— Зависит от обстоятельств. Лучше бы вообще обойтись без похищения, — заметил Калм. — Тайное наблюдение, незаметное чтение мыслей… Мало ли способов.
Понимаю, что глупо, но я не удержался.
— По-моему, вы усложняете себе жизнь. Личный опыт говорит, что клиент, зафиксированный на пыточном столе, резко становится разговорчив и правдив.
— Майрон, фу! — с укоризной поморщился владыка. — Не стоит пытаться эпатировать подобными вещами. Я-то пойму, а кто другой и поверить может. Твоя репутация и без того оставляет желать лучшего. До меня доходили слухи, что ты, якобы, убил собственных отца и бабушку.
— И бабушку тоже я?
Ходящие обо мне сплетни пытаться развеивать бесполезно. Не поверят. С такой внешностью и происхождением я просто обречен быть злодеем в глазах обывателя. Так что сплетня насчет Лотаря меня оставила равнодушной, тем более, наш неизбежный поединок за главенство в роду скорее всего закончится чьей-то смертью. А вот про Ксантиппу обидно было. Очень обидно, я даже растерялся и ляпнул, не подумав.
Поймав себя на излишней расслабленности, глубоко вздохнул и сделал короткое мысленное упражнение на концентрацию. Рядом с Калмом нельзя расслабляться. Он мне не друг, разница в нашем положении колоссальна. Шутить в его присутствии стоит очень и очень осторожно, не переходя невидимой черты, за которой начинается фамильярность.
— Во всяком случае, так говорят, — пожал плечами лорд. — Что на самом деле произошло с Ксантиппой? Письмо было написано очень расплывчато.
— Несчастный случай на Изнанке, лорд Калм. Она отошла слишком далеко от поместья, покинув безопасную зону, и не заметила корневого жруна.
— Как нелепо… Знаешь, в юности она была редкостной красавицей.
— Вы были знакомы лично?
— Столкнулись на Перекрестке. Я что-то покупал, не помню, что именно, а Зиновия просто гуляла с внучкой по рядам. Мы мало общались.
Ещё бы. Леди Зиновия жила долго и, скорее всего, ко всем Домам, повергшим Черную Воду в прах, испытывала ненависть, вряд ли ей нравилось беседовать с одним из их представителей. Я мало о ней знаю, но, судя по редким обмолвкам Ксантиппы, характер у леди был сложный.
Про Лотаря владыка не спросил.
— Вон тот ресторанчик, о котором я упоминал, — сменил он тему. — Зайдём?
— С удовольствием. Странно, что людей мало — сейчас время обеда.
— Он находится в стороне от маршрутов, любимых приезжими, а лондонцы предпочитают несколько иную кухню. Сюда приходят гурманы вроде меня. Знаешь, я обожаю находить подобные местечки, где повара не боятся экспериментировать с новыми вкусами.
Иными словами, ресторан для своих.
Предположение оказалось верным, из четырёх человек, сидевших внутри за столиками, все оказались сильными магами. Двоих я знал по Перекрестку, оба старше полутора сотен лет и широко известны в качестве искусных мастеров, оставшаяся парочка тоже испускала ровный густой фон магии, демонстрируя хороший контроль. Мы раскланялись со знакомыми и прошли в отдельную кабинку возле окна.
Обсуждать серьёзные темы за обедом не принято, поэтому говорили мы о мелких вещах. Немного политики, немного реалий министерства, мой отказ от обучения в Олдоакс. Последнее вызвало сожаление у Калма, но с доводами он согласился, вернее, не стал спорить. Мимоходом коснулись положения в других Домах, хотя тут я больше слушал. Да я в принципе молчал и слушал, потому что кругозор намного уже и собеседник на пару порядков информированнее. В обычном разговоре он упоминал о событиях, объяснял концепции, о которых мне от кого-то иного не узнать.
Погода хорошая, место интересное, еда мне понравилась. Можно сказать, день прошел удачно, правда, легкой встречу назвать нельзя. Собеседник не тот.
Глава 13
С ролью домоправительницы Феба освоилась быстро. Не сказать, что совсем всё шло гладко, особенно поначалу, но чем дальше, тем увереннее она вела дела. Откровенно говоря, работы у неё было не особо много. Бытовая жизнь поместья лежит на незримых плечах ларов, им только изредка требуются указания по необычным вопросам, уход за парой теплиц занимает не более часа в сутки, пользоваться каталогами для заказа нужных вещей я её научил. Арабские цифры она освоила сразу после пробуждения, сейчас вместе с Мерри учится читать и писать по-английски.
Много времени у Фебы отнимала переписка. Нам часто приходили формальные послания, требовавшие столь же формального ответа. Конечно, существовали шаблоны ответов и при необходимости можно было посмотреть образец в исходящих документах, но иногда текст следовало править. В дипломатической переписке важны нюансы, например, замена слова «счастлив» на слово «рад» означает охлаждение отношений, а упоминание в одном абзаце имен юноши и девушки, вне зависимости от контекста, свидетельствует о потенциальной возможности брака. Приходили письма от новых адресатов. Откровенные психи писали, сумасшедшие умоляли не погружать мир во Тьму или предлагали помощь в сём благом начинании, фанатики присылали оскорбления, подписавшись чужим именем. Все подобные писульки подшивались в папку и раз в месяц я возлагал их на алтарь, прося Отца Путей покарать авторов по справедливости.
Изредка приходил полный нестандарт.
Очередное послание, вызвавшее затруднение у Фебы, заставило задуматься. Некто Хетчисон, директор департамента магической поддержки Адмиралтейства, просил о помощи. На новейшем дредноуте «Виктория» возникли серьёзные проблемы с секретностью — вражеские видящие легко проходили сквозь скрывающие пологи и изучали машины, подслушивали разговоры матросов, пытались выяснить структуру важнейших узлов корабля. Специалисты валили на проклятье неизвестного типа. Учитывая возлагаемые на «Викторию» надежды и опасность, грозящую всему флоту Его величества, Адмиралтейство приглашало представителя Священного Дома, известного своими талантами по части проклятий, избавить корабль от напасти. Услуги, разумеется, будут соответствующим образом оплачены. С уважением, дата, подпись.
Очень странное письмо.
Начать следует с того, что о проводимой Черной Водой политике самоизоляции всем заинтересованным лицам известно. Последние два века мы ни во что не вмешиваемся до такой степени, что нас не то, чтобы начали забывать — мы плавно перешли в разряд сказочных персонажей. Этакая бабайка для взрослых. Как следствие, репутация у нас жутковатая, но расплывчатая, неопределенная. Ни один чиновник ориентироваться на неё не станет, им подавай бумаги, свидетельства, дипломы с печатями, подтверждения очевидцев. В особых случаях создаются комиссии, приглашаются маститые профессора, принимаются постановления, на ходу составляются инструкции. Иными словами, к несистемным спецам обращаются только если привычные способы испробованы, подвели и ответственные лица в отчаянии хватаются за любой, самый призрачный, шанс.
