- Это то, чего хочет наш сын, - заявила моя мать. - И я поддержу его.
Я встретился с ней глазами и почувствовал прилив тепла в груди. Я так и не дал ей извиниться после нашего плохого расставания. Я даже не предпринимал попыток ответить на ее звонки или сообщения. Я посмотрел на нее не с тем избытком любви, с которым смотрел на Сидни, но я увидел в ней то, чего раньше не было - сопротивление.
- Ради Бога, Даниэлла, - проворчал мой отец. - Не добавляй еще одну глупую ошибку в список тех, которые ты сегодня уже совершила. Если ты хочешь сегодня вернуться со мной домой, будь тихой и …
- Нет, - сказала она, снова прерывая его. - На самом деле, я не хочу возвращаться домой с тобой, ни сегодня вечером, ни когда-либо еще.
- Ты не понимаешь, что говоришь, - прошипел он, - не понимаешь, какие будут последствия.
- На самом деле, Натан, я прекрасно все понимаю.
Я посмотрел на Лиссу, выглядящую более чем удивленной таким поворотом событий.
- Ваше Величество, - сказал я. - Вы были так любезны, согласившись предоставить мне и моей жене место для отдыха. Не могли бы Вы найти еще одно для моей матери?
Лисса могла волноваться, что противостояние алхимикам вызовет большие проблемы, но у нее не было таких переживаний насчет моего отца.
- Да, - сказала она. - Я уверена, ей его организуют.
Когда мы, наконец, пошли отдохнуть, за пределами дворца уже собралась небольшая толпа. Сплетни успели распространиться за то короткое время, что мы были там, и любопытных было много, несмотря на поздний час. Свадебная одежда говорила сама за себя, и я видел шок и неверие на лицах людей - в том числе, на лице Нины.
Я не ожидал, что она будет там. Как и в случае с моей матерью, я не разговаривал с ней с тех пор, как покинул двор, и было очевидно,что она не была готова увидеть меня с невестой-человеком. Она выглядела такой пораженной, что я испугался, как бы она не упала в обморок.
Ее руки были плотно сжаты, и когда мы проходили мимо, мне показалось, я увидел кровь в тех местах, где ее ногти впивались в кожу.
Неподалеку от нее стоял Уэсли Дроздов, и он вопреки каждому из присутствующих не выглядел удивленным. Он выглядел ликующим - пакастливо радостным.
Встревожившись, я вспомнил, что сказал Сидни насчет гладкой жизни здесь. Во дворе она будет безоблачной, сказал я. С болью я осознал, что, возможно, солгал, и я был несказанно рад, когда мы поспешили пройти мимо зевак.
Роза и Дмитрий сопроводили нас троих в гостевой корпус и были достаточно тактичны для того, чтобы не задавать нам вопросов, хотя я мог сказать, что Роза еле держалась. Она проявляла превосходную выдержку до тех пор, пока Сидни не присела на диване в фойе, пока я регистрировал нас. Носок одной из ее синих кроссовок выглянул из под платья, и Роза не смогла ничего с собой поделать.
- Отпадная обувь, - заявила она. - Какая история за ними стоит?
Сидни улыбнулась ей:
- У нас много историй.
- Все завтра, Роза, - сказал я. - Дайте нам отдохнуть остаток ночи, и мы все в красках распишем завтра. Кроме того у тебя будет время подготовить нам свадебный подарок. Мы вас заранее не просим, но, серьезно, мы не против чего-то фарфорового или блендера.
- Лорд Ивашков? - спросил служащий за столом, выглядевший неловко из-за того, что прервал нас. - Мне очень жаль, у нас сейчас нехватка номеров в связи с ремонтными работами и приездом туристической группы из Болгарии. У нас нет двух одноместных номеров, но мы можем предложить вам большой семейный люкс, чтобы вас всех разместить.
Я посмотрел на Сидни и мою маму, обе сохранили нейтральное выражение лица. Я пожал плечами.
- Хорошо, ведь мы теперь семья.
Роза и Дмитрий попрощались с нами после того, как все было улажено, и мы втроем направились вверх, в отведенный нам номер. Я отпер дверь и, поддавшись внезапному порыву, поднял Сидни на руки и нес ее внутрь.
- Я знаю, это технически не наш новый дом, - сказал я, - но с таким количеством неправильностей в наш свадебный день я чувствую, мы должны придерживаться некоторых традиций.
- Безусловно, - рассмеялась Сидни.
Я осторожно опустил ее, и моя мать вежливо улыбнулась. Она хоть и вступилась за меня и согласилась быть с нами, но я знал ее достаточно хорошо, чтобы понять, это займет время, чтобы начать симпатизировать человеческой невестке.
- Спасибо, мама, - сказал я, сметая ее в свои объятья.
- Я думала, что усвоила урок в тюрьме, - сказала она. - Но это было до тех пор, пока ты не ушел, что стало для меня по-настоящему трудным. Я не могу сказать, что все сложилось идеально для меня, но я предпочту жить такой жизнью с тобой, чем без тебя вообще или без самоуважения.
Я отпустил ее из объятий.
- Я горжусь тобой. Мы сделаем это. Ты увидишь. Это будет здорово. Мы будем одной большой счастливой семьей.
Две женщины моей жизни казались немного неуверенными в этом, но обе они также казались полными любви ко мне, и на данный момент мне было достаточно и этого. Моя мать вскоре поняла, что может скрыть свой дискомфорт, критикуя номер, в котором нас разместили, который был таким же роскошным, как и мой прошлый, но немного больше. Я оставил ее за эти занятием и облегченно выдохнул, получив, наконец, возможность уединиться с Сидни.
Она села на нашу кровать и скинула голубую обувку.
- Не знаю, какая часть этого дня на самом деле реальна.
Я сел рядом с ней.
- В том-то и дело. Это все реально, особенно самая важная часть: ты и я, вместе навсегда, наш брак признается в глазах человека и мороя одинаково.
- Но несчастливо, - ее улыбка исчезла. - Половина моей семьи никогда не захочет видеть меня снова. А половина
действительно хочет видеть меня … ну, я, возможно, не смогу увидеть их снова.
- Ты увидишь, - сказал я. - Я позабочусь об этом, - я вел себя более уверенно, чем чувствовал, и я знал, что она могла сказать.
Она только что отрезала себя от собственной семьи и расы ради меня, и хотя я не мог полностью осознать то, через что она проходила, я молча поклялся помочь ей настолько, насколько это только возможно.
- Ты был прав. - Она потянула меня к себе ближе. - Что нас возьмут под защиту. Даже с учетом всех осложнений, ты заставил это работать.
- Мы заставили это сработать, и эти осложнения ненадолго. Сейчас мы можем расслабиться и наслаждаться наградой, - яЯ говорил храбро, не позволяя опасениям взять надо мной верх.
После того, как я увидел реакцию ее отца, моего отца и даже Уэсли, я ощущал, что мы не сможем спокойно жить в ближайшее время, о чем она мечтала. Однако, я решил не говорить об этом. По крайнем мере, сегодня.
- У меня на уме всякий ассортимент вознаграждений, какие только пожелаешь. Разве что ты хочешь немного поспать.
