Монк вкратце пересказал услышанное от Мишели.
– Все, что мне необходимо знать, – согласуется ли с этим версия Гарри Тейлора, – закончил он.
– Как хорошо вы знаете мистера Тейлора? – спросил Роулинс.
– Лично совсем не знаю. Но мой журнал может поставить столько информации, сколько вам нужно, чтобы вести расследование.
– Я думаю, это помогло бы нам, – пробормотал Роулинс. – Отвечаю на ваш вопрос: то, что у нас есть – это две интерпретации одних и тех же фактов. Мистер Тейлор не отрицает, что Джефферсон обвинял его в «предательстве», как он это себе представляет. Однако, он настаивает, что мистер Джефферсон бредил и что он не знает, что тут имелось в виду. С другой стороны, миссис Джефферсон подтверждает обвинение ее мужа. Когда я указал мистеру Тейлору на это расхождение, он настаивал, что миссис Джефферсон просто пытается защитить мужа.
– Кому вы верите?
– Мистер Мак-Куин, это не обсуждается. Факт, что миссис Джефферсон не смогла представить доказательств должностного преступления со стороны мистера Тейлора. Поэтому мне трудно обвинить его во лжи.
– По крайней мере пока. Мужчины встали.
– Еще одно, – сказал Монк. – Вы допускаете, что Франклин может быть вооружен?
– Я должен. Он один раз получил оружие. Он может сделать это снова. И как вы мне только что напомнили, он был профессиональным военнослужащим.
– Я прошу вас о большом одолжении, инспектор, – сказал Монк. – Когда вы найдете его, позвоните мне.
Я пойду и приведу его. Не надо, чтобы еще кого-нибудь ранило.
– Да, достаточно, – согласился Роулинс. – Но я надеюсь, вы осознаете, против какого человека мы идем? «Никто этого не знает, – подумал Монк. – Совсем…»
Следующие пять дней и ночей Монк Мак-Куин рыскал по городскому чреву. Он разработал свой маршрут с помощью местных газетчиков, которые знают город изнутри так же, как и полицейские. Вооруженный их информацией и связями, Монк шел через доки, проверяя каждый кабак, кафе, ночлежку. Он останавливался в прибрежных церквях и приютах и разговаривал со священниками, которые имели дело с бродягами. На улочках Вайтчепл и Ноттин-Хил он ходил от проститутки к проститутке, показывая им фотографию Франклина, давая им номер телефона, чтобы позвонили, если они увидят этого человека, обещая хорошее вознаграждение за их сотрудничество. Он посещал рыбные и мясные магазины, составляя заметки, задавая все больше вопросов.
На заре Монк возвращался в Беркли-сквер, сопровождаемый звоном бубенчиков лошадей молочного вагона. Мишель всегда ждала его и сидела потом рядом, наблюдая, как он ест, выспрашивая о деталях.
С каждым днем Мишель все больше нуждалась в общении с Монком. Хотя она ловила каждое слово о Франклине, одиночество и страх, сопровождавшие ее, отступали. Она поняла: Монк – единственный, кто мог бы подарить ей то, что навсегда останется с ней, что бы ни случилось в будущем.
Монк кивнул полицейскому на посту и вошел. На этот раз Мишель не встретила его. Монк заглянул на кухню, там никого не было, и решил, что Мишель еще спит. Молча он пошел наверх, умылся и хотел ложиться спать.
– Монк…
Она стояла в дверном проеме, одетая в длинное просвечивающее платье с застежками на плечах в виде бутонов роз. Ноги ее были босы, ее волосы струились по плечам.
– Мишель…
Ее имя застряло у него в горле, и Монк почувствовал дрожь в теле, когда она подошла к нему.
– Ты не знаешь, как долго я хотела, чтобы ты был здесь, – тихо сказала она, не сводя с него глаз. – Как мне нужно было слышать твой голос и чувствовать твои прикосновения.
– Мишель…
Она прижала палец к губам.
– Не говори ничего. Только иди со мной. Монк позволил подвести его к кровати.
– Ты скажешь, что так нельзя, но это неправда. Того, о чем ты думаешь, нет. Когда Франклин вернется, этого никогда уже не будет снова. Он умирает, Монк, и у меня нет сил смотреть на это, дать ему то, в чем он нуждается. Дай мне сил, Монк. Подари мне любовь. И позволь мне любить тебя…
Его пальцы дотронулись до ее груди, его губы сделали то же, и все ощущения, которые так долго скрывались, ожили в ней. Мишель отдала себя Монку со свободой, рожденной отчаянием. Надежды и иллюзии разбились, как шелуха, замещенные неистовым огнем, возникшем в ее лоне, сжигающим все, кроме этой драгоценной минуты.
– Я люблю тебя, Монк, – снова и снова слышала она свой собственный шепот.
Слова хлынули с такой страстью, что она не сомневалась в их искренности. Быть способной произнести их, после того что случилось, – это казалось огромным чудом.
Сэр Деннис получал большое удовольствие от своего хобби – садоводства. За его офисом был крошечный декоративный сад, с розами, с тюльпанами и гардениями. Его любимым временем было утро, когда, осматривая свои садовые владения, он мог спокойно пить чай, удовлетворенный тем, что по крайней мере здесь все хорошо. Кроме этого утра, когда острый нюх Денниса ощутил чуждый запах в его цветочном королевстве. Нахмурившись, он пошел в обход по саду, пока не подошел к воротам.
– Это что за дьявол?
Создание, стоящее перед ним, мало чем отличалось от трупа. Кожа на скулах обвисла, он был похож на привидение. Его волосы были спутанные и грязные, руки и ногти черные от грязи. Зато костюм был отличного качества и хорошо пошит.
– Кто ты? – повторил Притчард, озадаченный.
– Не узнаете меня, доктор? Так плохо выгляжу? Голос что-то напомнил Притчарду.
– Джефферсон? Франклин Джефферсон? Бог мой, дружище, это вы?
Сэр Деннис усадил Франклина в. кресло и оглядывал его со всех сторон, ища раны.
– Где вы были? Все в порядке?
– Я Не знаю, – ответил Франклин.
– Франклин, вы знаете, что с вами случилось?
Сэр Деннис не боялся, что Франклин станет буйным. Его пациент был так истощен, что Притчард был бы удивлен, если бы он мог поднять ложку.
– Я застрелил Мишель. Я убил ее. После этого я убежал. Я пришел сюда сдаваться. – Франклин помолчал. – Поэтому, я думаю, вам лучше вызвать полицию.
Сэр Деннис наклонился к нему через стол.
– Франклин, я хочу, чтобы вы выслушали меня очень внимательно. Вы стреляли в Мишель, но вы не убили ее. Пуля попала в плечо. Она была в больнице, лечилась, но она теперь совершенно здорова. Вы понимаете, что я вам говорю? Мишель жива!
Сэр Деннис увидел, как что-то вспыхнуло в глазах Франклина. Его нижняя губа дрожала, голова поникла.
– Я не убил ее? – прошептал он.
– Клянусь вам, она жива и здорова!
Франклин Джефферсон сгорбился, его тело затряслось от рыданий. Сэр Деннис взял его за руку.
– Франклин, вы помните, где вы стреляли в Мишель?
Франклин потряс головой: – Нет…
