Они много смеялись и горделиво расправляли плечи, в то время как женщины льстили им. Все, кроме ее бывшего мужа, который, стоя в стороне, разговаривал со своим шурином Тарагормом, Ректором Дворца Времени, и с человеком, носящим маску Змеи, бароном Каланом Витальским, Гранд Констеблем Ордена Змеи и Главным Ученым Короля-Императора.
Пользуясь тем, что лицо ее прикрыто маской и никто не видит его выражения, Флана нахмурилась, так как вспомнила, что Мелиадус всегда избегал Тарагорма.
Глава 5
Тарагорм
— Как поживаешь, брат Тарагорм? — спросил Мелиадус с фальшивой сердечностью в голосе.
— Хорошо, — ответил человек, женившейся на его сестре.
И с удивлением подумал, с чего это вдруг Мелиадус пытается проявить дружелюбие, когда каждому было известно, что он терпеть его не может. Огромная маска ученого тяжело поднялась вверх. Маска эта представляла собой часы из меди, покрытой эмалью, с жемчужным циферблатом и стрелками из филигранного серебра в коробке, из которой торчал маятник, спускающийся до самой груди Тарагорма. Коробка была сделана из какого-то прозрачного материала, похожего на стекло с голубым оттенком, и сквозь нее можно было видеть золотой маятник, качающийся взад-вперед. Механизм часов балансировался очень сложной конструкцией, позволявшей приспосабливаться к каждому движению Тарагорма. Они отбивали час, полчаса и четверть часа, а в полдень и полночь играли восемь тактов из произведения Шоневена «Антипатия времени».
— А как, — продолжал Мелиадус в той же дружелюбной манере, — поживают часы в твоем Дворце? Тик-такают и тук-тукают, а?
Тарагорму даже понадобилось какое-то время, чтобы осознать, что брат его жены пытается шутить. Он не ответил. Мелиадус откашлялся.
— Я слышал, ты экспериментируешь с машиной, — вмешался в разговор барон Калан в маске Змеи, — которая может путешествовать во времени, лорд Тарагорм. Так получилось, что я тоже провожу эксперименты — с двигателем…
— Я хотел бы спросить тебя, брат, о твоих экспериментах, — прервал Калана Мелиадус, обращаясь к Тарагорму. — Как далеко они продвинулись?
— Достаточно далеко, брат.
— Вы уже путешествовали во времени?
— Лично я — нет, другие тоже.
— Мой двигатель, — продолжал неугомонный Калан, — может продвигать корабли с невообразимой скоростью на огромные расстояния. Теперь мы сможем завоевать любые земли на земном шаре, как бы далеко они не находились…
— Когда, — спросил Мелиадус, продвигаясь ближе к Тарагорму, — вы добьетесь того, что люди смогут путешествовать в прошлое или будущее?
Барон Калан пожал плечами и отвернулся.
— Я должен вернуться в свои лаборатории, — сказал он. — Король-Император поручил мне как можно скорее закончить мою работу. До свидания, милорды.
— До свидания, — безразличным тоном отозвался Мелиадус. — Послушай, брат, ты должен больше рассказать мне о твоей работе. Может, даже показать, как далеко вы продвинулись.
— Должен? — шутливо осведомился Тарагорм. — Но моя работа засекречена. Я не могу пригласить тебя во Дворец Времени без разрешения Короля Гуона. Сначала ты должен получить его.
— Думаю, для меня вовсе не обязательно такое разрешение?
— Нет человека достаточно великого, чтобы он мог действовать без благословения нашего Короля-Императора.
— Но тут дело чрезвычайной важности, брат, — произнес Мелиадус почти умоляющим, отчаянным тоном. — Наши враги скрылись, возможно, в другое измерение. Они представляют угрозу безопасности нашей Гранбретани!
— Ты говоришь о той кучке мужланов, которых не смог победить в битве за Камарг?
— Они были почти побеждены — только наука или колдовство спасли их от нашей кары. Никто не упрекает меня за неудачу…
— Кроме тебя самого? Сам себя ты не упрекаешь?
— Нет. Я просто хочу покончить с этим делом, вот и все. Я хочу избавить Императора от его врагов. Что здесь непонятного?
— Я слышал, как шептались о том, что это скорее твое личное дело, чем общее, что ты даже пошел на глупые компромиссы, только чтобы отомстить тем, кто жил в Камарге.
— Это всего лишь одно из мнений, брат, — ответил Мелиадус, с трудом сдерживая свой бурный гнев. — Я боюсь только за благосостояние Империи.
— Тогда расскажи Королю-Императору Гуону об этих опасениях, и, быть может, он разрешит тебе посетить мой Дворец.
Тарагорм отвернулся, в этот момент часы в его маске стали отбивать текущий час, что сделало дальнейшую беседу двух родственников невозможной. Мелиадус сделал движение, как бы намереваясь последовать за Тарагормом, потом передумал и быстро вышел из зала.
Окруженная молодыми лордами, каждый из которых старался привлечь ее внимание, графиня Флана Микосеваар наблюдала, как барон покидает зал. По его нетерпеливой походке она поняла, что барон раздосадован. Потом она о нем забыла и вновь стала прислушиваться к комплиментам, вернее, к голосам, которые напоминали ей любимые старые мелодии.
После разговора с Мелиадусом Тарагорм беседовал с Шенегаром Троттом.
— Утром я должен предстать перед Королем-Императором, — сообщил Шенегар Тротт Ректору Дворца Времени. — Он собирается дать мне какое-то поручение, о котором пока, кроме него, никто не знает. Мы должны все время заниматься делом, лорд Тарагорм, а?
— Вот это правильно, граф Шенегар, иначе мы просто умрем от скуки.
Глава 6
Аудиенция
На следующее утро барон Мелиадус нетерпеливо ждал у дверей Тронного Зала Короля-Императора. Еще вечером он попросил аудиенции, и ему было назначено на одиннадцать часов. Сейчас было уже двенадцать, а двери все не открывались, чтобы впустить его. Двери, подымавшиеся в полумрак высокого потолка, были украшены драгоценными камнями, изображавшими сцены из древней жизни. Пятьдесят стражников в масках Богомолов охраняли эти двери, стоя совершенно неподвижно. Мелиадус ходил взад-вперед перед ними, позади него сверкали коридоры необычайного Дворца Короля-Императора.
Мелиадус пытался побороть свое неудовольствие тем, что Король-Император не принял его немедленно. В конце концов, разве не он был Верховным Главнокомандующим Европы? И разве не под его непосредственным руководством армии Гранбретани завоевали континент? И разве не он повел все те же армии на Восток и прибавил еще больше территорий к владениям Темной Империи? Зачем же Король-Император оскорбляет его таким образом? Мелиадус, первый воин Империи, должен иметь преимущество перед всеми остальными смертными. Он заподозрил заговор против себя. Из того, что говорили Тарагорм и остальные, было ясно, что они считают его человеком, который больше заботится о личных удобствах. Они дураки, если не понимают, какую опасности представляет Хокмун, граф Брасс и Юиллам Д’Аверк. Если они избегнут заслуженной кары, то это подхлестнет других к восстанию и мятежам, замедлит завоевание Темной Империей всего мира. И ведь, конечно, Король Гуон не станет слушать тех, кто наговорил на него? Король-Император мудр, Король-Император справедлив. А если нет, то тогда он не мог и управлять…
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
