— Вероятно, вы правы, но тот человек был так похож на него. Зачем только этот маскарад?
— Он узнал тебя? — спросила Мами.
Амалия нерешительно пожала плечами:
— По-моему, постарался исчезнуть, чтобы не встретиться.
— Уверена, что тебе показалось. Безусловно, это был какой-нибудь рыбак, — сказала Мами. — Мне говорили, что некоторые из них смахивают на разбойников, которые много лет назад бежали сюда, скрываясь от правосудия. Они ненавидят приезжих, потому что боятся разоблачения.
— Последние пираты, — улыбнулась Амалия. — Правда, человек, которого я видела, для флибустьера слишком молод.
— Есть и другие преступления, проступки, слабости, из-за которых человек вынужден скрываться, — вздохнула Мами сокрушенно.
— Да, конечно, — кивнула Амалия, думая, как уйти от этой скользкой темы.
Они ели устриц под шпинатовым соусом, испеченных в раковинах на слое раскаленной соли. Ранним утром их собирали вблизи острова и доставляли свежими на местный рынок. Они просто таяли во рту. Потом подали жареных цыплят, и завершился ужин запеканкой под карамельным соусом, в который для аромата добавили немного бренди. Разговаривая о том о сем, Мами дождалась конца ужина и только за кофе вернулась к прежней теме:
— Мне кажется, ты недолюбливаешь нашего надсмотрщика, cherie.
— Терпеть не могу! — взглянула на нее Амалия удивленно.
— Я отношу таких людей к разряду червей, — сказала старая леди с несвойственной ей откровенностью, — зерно и настроение портят, но не опасны. Как ты думаешь?
— Не знаю, — ответила Амалия, раздумывая. — По-моему, грубый, наглый, самодовольный подлец… Таким людям нельзя доверять.
— Ты боишься его? — спросила Мами.
— Думаю, боялась бы, если бы некому было защитить.
— Или зависела от него, — продолжала Мами задумчиво.
— Он шантажирует вас, Мами? — Амалия перегнулась через стол, чтобы взять руку свекрови.
— Ах, не беспокойся, cherie. Я, конечно, не та, что раньше, но еще могу дать отпор парвеню[21].
Амалия с минуту поколебалась, потом заняла свое место. Было ясно, что свекровь и так слишком разоткровенничалась: гордость семьи Деклуе не позволяла сказать большего.
— Если я вам потребуюсь, — напомнила Амалия тихо, — я рядом.
— Да, ты всегда рядом, я знаю это, — кивнула Мами. — Я признательна тебе; во время болезни ты ходила за мной, как дочь, тогда как я заслуживаю упреков и презрения. Мне больно видеть твои страдания. Ты позволишь сказать одну вещь?
— Да-да, Мами. Говорите, пожалуйста.
— Я знаю, что не вправе вмешиваться в чужую жизнь, но меня прежде это никогда не останавливало, не буду слишком щепетильной и теперь. Я о Роберте, моем дорогом племяннике, моем втором сыне. Он не хотел уезжать, ma cherie.
— Пожалуйста, не нужно, — попыталась прервать ее Амалия. Чувство гордости заговорило в ней с новой силой.
— Позволь мне закончить, — сказала Мами мягко. — Он уехал потому, что не мог сдерживать себя рядом с тобой — так было велико его желание. Он уехал потому, что думал прежде всего о тебе и не хотел причинять тебе еще больше горя, позора и страданий. Единственное, что он мог сделать, — это уехать, и он уехал.
Это объяснение немного успокоило Амалию. Она поверила в него, потому что давно ждала такого объяснения.
— Вы так добры, Мами. Спасибо! — сказала она с чувством.
— Что ты, девочка. Ты должна знать правду. — Лицо старой леди осветилось печальной улыбкой.
Перед тем, как лечь в постель, Амалия вновь и вновь вспоминала сказанное Мами.
«Откуда только мать Жюльена знает, о чем думает и что чувствует Роберт, если даже я этого не знаю?» — подумала Амалия, засыпая. На душе было спокойно и весело.
Ранним утром резко переменилось направление ветра, теперь он дул с севера на залив. Огромные волны, набегая на берег, заливали пеной песчаные отмели и примеривались уже к дороге, за которой начинались виллы. Ветер пузырил занавески в спальне Амалии, холодным сквозняком проносился по дому, но она не проснулась, лишь слегка поежилась от влажной свежести пасмурного утра.
19.
Зрелище было восхитительное. Темно-синие волны зарождались где-то далеко, почти у самой линии горизонта, потом увеличивались в размерах, превращаясь в водяные валы, которые с середины пути начинали закручиваться, покрываясь пенистыми шапками. Они двигались один за другим с одинаковым интервалом и как раз набирая скорость и мощь, чтобы, не доходя до берега, обрушиться на него с невероятной силой и диким ревом, а затем игриво отступить назад, оставив на песке бурлящую пену. Волны словно соревновались между собой. Каждая последующая стремилась превзойти предыдущую длиной, высотой, мощью и неповторимым вздохом, напоминающим рев раненого зверя.
Люди, стоявшие на берегу, с интересом наблюдали за разыгравшейся стихией. На некоторых были купальные костюмы, но в воду войти никто не решался. Наученные печальным опытом нескольких смельчаков, которых, как щепки, выбросило на берег и зарыло в песок, они решили не рисковать. Никто не уходил. Все это время ветер дул им в спину и в лицо волнам, смахивая с них пену и разнося ее над заливом.
Амалия и Мами сидели на галерее виллы и наблюдали за происходящим вместе со всеми. Мами, несмотря на лето, куталась в толстую шаль. Нельзя сказать, что было очень холодно, просто был велик перепад температуры после вчерашней изнуряющей жары. Амалия совсем не ощущала прохлады: кровь в ее жилах текла в каком-то особенно веселом ритме. Волнение моря казалось эхом взволнованной, бурлящей от радости души. Сосредоточенно наблюдая за стихией, Амалия думала о своем, откинув голову на спинку плетеного кресла.
— Ах, cherie, мне это совсем не нравится, — сказала Мами озабоченно. — Вон там сбоку стоит месье Магга, он наверняка знает характер этого залива лучше других. Если тебя не затруднит, спустись к нему и спроси, что он думает обо всем этом.
Амалии давно хотелось пройтись по песку, но она не решалась оставить старую леди одну без присмотра, особенно когда та была так взволнована.
Колоритная фигура хозяина отеля, окруженная постояльцами, виднелась издалека, он яростно жестикулировал, показывая на воду. Увидев приближающуюся Амалию, он слегка попятился.
— Добрый день, мадам Деклуе! — сказал он весело. — Что вы думаете о представлении, которое я здесь устроил? Гости, надеюсь, оценят?
— Великолепно, сэр! Но моя свекровь находит его несколько тревожным. Она опасается, что в заливе начался шторм, который не ровен час окажется здесь, поэтому хотела бы знать, что вы думаете по этому поводу?
— Ваша свекровь — мудрая женщина, — кивнул владелец отеля. — Безусловно, там сильное волнение, но это, к счастью, неблизко отсюда. Скорее всего шторм пришел из Карибского моря и может скоро утихнуть. А если он принесет дождь, то мы только порадуемся, поскольку в баках всегда мало пресной воды и купающимся порой нечем смыть соль с тела. Вообще-то, живя здесь постоянно, мы пережили много штормов и еще больше переживем.
