А вот и маяк, по правому борту.
Взвыла предупреждающая сирена. Корпус вздрогнул, и, поворачиваясь, «Чинук» нырнул в Ворота.
Сперва Бродерсен принялся лихорадочно оглядываться, разыскивая Т-машину, сердце лихорадочно колотилось в груди. Он заметил вдали палочку, растворявшуюся во мраке, и дыхание с криком вырвалось из груди.
Тут лишь он понял, какая тьма царит впереди. Ни одной звезды не светилось за этим стержнем. Повсюду, куда ни глянь, только ночь. Лишь в одной стороне виден был мрачный сине-голубой огонек, жемчужное облачко крыльями отходило от него по бокам. Потом на достаточном удалении он сумел различить несколько туманных огоньков. Двигатели выключились, корабль притих в ночи.
— Боже мой, — пробормотал Бродерсен. — Куда мы попали?
Ощутив желание общения, он взялся рукой за интерком.
— Капитан к экипажу. Доложитесь по порядку постов. — Потрясенные голоса сообщили, что все целы.
Наконец заговорила Джоэль, словно сквозь сон:
— Мы с Фиделио, кажется, понимаем, что произошло. Очень странно… — И вдруг голос ее сделался механическим:
— Нам необходимы новые данные. Ускорьтесь под углом 45° к нашему нынешнему радиусу по направлению к этому солнцу. Приступайте к исследовательским программам и ждите дальнейших инструкций.
— Так точно, — отвечал Бродерсен, отчасти удивляясь тому, что повиновение оказалось столь же автоматическим. Джоэль, которую он помнил — любившая его и позволявшая разделять свое одиночество, пусть он мог понять лишь крупицы ее познаний, оставалась независимой в своем сердце, — навсегда исчезла.
Несколько вахт назад он обнимал тело своей ровесницы, едва ли не старой девы, сперва проявившей патетическое рвение, а затем сжавшуюся и затосковавшую… сделавшуюся совсем беспомощной во сне. После она ограничивалась в основном обсуждением дел с теми, кто непосредственно работал с приборами, и проводила едва ли не все время в своей каюте, почти всегда отсутствуя за общими трапезами. Должно быть, смутилась, решил он, не понимая с чего бы это вдруг.
«Однако интеллект Джоэль оставался великолепным, и сейчас возможности его превосходят пределы моего скудного воображения».
Вес вернулся. Бродерсен знал по крайней мере три причины для ускорения. Его требовали допплеровские измерения, тонкий анализ окружающей среды, в том числе солнечного ветра; кроме того, фотокамеры обнаруживают планеты в качестве полос на фоне далеких звезд. Но где же звезды? В этой системе для нас ничего нет.
Но пока не станет ясно, что все в порядке, он должен оставаться у пульта управления. И если не случится чего-нибудь чрезвычайного, так и останется здесь ненужным дополнением к приборам. Бродерсен потрогал переключатели на пульте, поглядел на датчики, пытаясь в чем-то разобраться.
Сине-белое пекло, которое Джоэль назвала солнцем, воистину ослепляло, оптика едва справлялась с потоком лучей. Звезда освещала «Чинук» примерно как Солнце Землю, но даже при высоком увеличении диск казался крошечным, а значит, находился весьма и весьма далеко. Селективно сканируя и увеличивая, он обнаружил меньшую компоненту пары, желтую звезду, почти потерявшуюся в ярком сиянии.
Разбросанные по небесам туманные пятна, как выяснилось, окружали светящиеся точки, погруженные в светлый туман, образованный сложным переплетением волокон. Значит, перед ним туманность типа той, что находится в Орионе, и новое солнце образуется из пыли и газа прямо на его глазах. В основном то, что казалось ему отдельными звездами, на деле представляло собой широко разбросанные звездные скопления.
Начали приходить отчеты из обсерватории. Недоступные для обычных видеоэкранов туманности оказались повсюду. Астрономические приборы обнаружили и невидимое для глаза большое пятно, яростно излучавшее в инфракрасном и радиоволновом диапазонах. На всем небе ни одной знакомой галактики, хотя внешние источники радиоизлучения были похожи.
Шли часы, поступали новые результаты, полученные под руководством Фиделио. Он сообщил людям, что именно они должны отыскать, и они обнаружили этот объект. Наверно, бетанин превосходно представлял, где именно оказался «Чинук».
Бродерсен пыхнул трубкой. Он решил, что уже знает ответ, который отозвался в его голове звоном огромного колокола.
Сью привлекли к черновой исследовательской работе. Кейтлин в одиночестве готовила обед. До сих пор дело ограничивалось каким-нибудь сандвичем, поспешно перехваченным по пути. Она сумела убедить Старика в том, что вкусный обед и отдых за едой просто необходимы команде.
У себя в обыкновенной кухне она пела за работой веселые песни ничем не примечательных уголков Земли. Но едва вышла, голос ее умолк. Рядом находилась кают-компания. Двери были отодвинуты, и на огромных видеоэкранах первородным блеском светила, полыхала синяя звезда.
— Чудесный оттенок, — пробормотала Кейтлин. — Однажды я видела такой же в ледниковом ущелье, а другой раз в ядерной топке. И что же освещает это светило?
Она остановилась. В комнату вошла Джоэль. Поколебавшись, она кивнула в знак приветствия. Кейтлин подошла к ней.
— Привет. Разве ты не подсоединена? — спросила она. — До обеда еще около часа, и мне казалось, что вас с Фиделио придется отрывать от места ломами.
Джоэль напряглась вся.
— Я более там не нужна.
— О, понимаю. Фиделио хочет побыть в одиночестве. — Кейтлин протянула руку, положила на ее плечо и слегка пожала его. — Значит, тебе стало еще более одиноко.
Джоэль выскользнула из-под руки и повернулась. Кейтлин, прикоснувшись к ней, сказала:
— Извини, если я обидела тебя. Прости, не хотела. Ты ведь пришла сюда, чтобы посмотреть, потому что отсюда видно лучше всего. Так? Я тебя не гоню.
Джоэль остановилась.
— Я так не думала.
— Просто я такая неловкая. Просто я почувствовала и… ну почему я должна жалеть женщину, которой так восхищаюсь? — И поспешно:
— Доктор Кай, если вы из-за Дэна, не надо; грехов у меня больше, чем звезд на небе, но ревности среди них нет.
Вырвавшаяся фраза заставила обеих примолкнуть, окунуться взглядом в ночь. В наступившем молчании потерялся даже аромат карри. Наконец Джоэль произнесла, все еще глядя в сторону:
— Спасибо тебе. Наверно, ты понимаешь, что мы с ним прежде были близки. Ладно. Я не хочу продолжать этот разговор.
— Ох, сколь ничтожны мы со всеми нашими бедами рядом с этой вселенной.
Джоэль едва ли не усмехнулась.
— Помнится, ты так стремилась исследовать ее! Ну что ж, миз Малрайен, как вы думаете, что мы видим сейчас?
— Как я могу честно ответить, не зная, что это. Ты ведешь нас должным путем, а я просто учусь.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
