Солнце казалось отсюда примерно таким же, как земное светило, однако же отливало зеленью — возглас удивления вырвался у него — и было просто усеяно темными пятнами. Прибор утверждал, что светимость единицы поверхности на тридцать процентов превосходила светимость Солнца. Вокруг звезды полыхала лохматая корона, Бродерсен без специального увеличения различал огненные гейзеры протуберанцев, но зодиакального свечения заметить не смог, даже погасив экран почти до предела и включив усиление слабых источников света. Приняв отчеты, он приказал ускорить «Чинук» в орбитальной плоскости транспортного устройства и приступить к исследованиям, поскреб в затылке, а потом посетовал, обращаясь в интерком:
— Эй, там, что случилось? Я не знал, что главная последовательность включает зеленые звезды.
Голотевты не ответили, они были слишком увлечены делом. Через какое-то время к нему пробился робкий голос Сью Гранвиль:
— У меня есть догадка. Зеленые звезды существуют, но в слишком узком диапазоне поверхностных температур, так, что мы слишком редко наблюдаем их.
— И поэтому Иные заинтересовались этой звездой?
— Нет, по-моему, она просто покидает главную последовательность и на короткое время приняла зеленый оттенок. В ядре водород выгорел, зона ядерных реакций продвигается к поверхности.
— Подожди-ка. А почему звезда не превращается в красного гиганта?
— Да, этим дело закончится, но сперва звезда сожмется и значительно разогреется, что укорачивает максимальную длину волны излучения. Фаза расширения уже началась, но необходимо время, чтобы поверхность остыла, свет ее покраснел и возросла полная светимость… — Она разочарованно добавила:
— Но ты же ведь знаешь элементарную астрономию.
— Не надо, Сью, я не сумел сообразить этого сам.
Убедившись, что никто не обнаружил ничего опасного, Бродерсен оставил командный центр. Не имея сил противиться себе, он обошел исследователей, назадавал им вопросов и, постаравшись не быть обузой, отправился на поиски Кейтлин. Она находилась в кают-компании посреди видеоэкранов и восхищалась. Едва он вошел, она метнулась к нему с циклоническим поцелуем и обхватила шею руками.
Бродерсен отвечал соответствующим образом; прервав поцелуй, чтобы набрать в грудь воздуха, она проворковала:
— О, Дэн, какие виды! Сколько мы еще узнаем и сделаем!
— Я сейчас лучше взялся бы за дело, — буркнул он. — Собственная бесполезность действует мне на нервы.
Она склонила голову набок. Улыбка сделалась шаловливой.
— О, капитан, тогда ты, наверное, можешь уделить минуту внимания бедному, заброшенному квартирмейстеру. Это зрелище пробуждает во мне желание.
— Великий Боже! Интересно, какое зрелище не пробуждает в тебе желание?
Высвободившись, она взяла его за локоть:
— А потом ты поможешь мне приготовить еду. Через несколько часов начали поступать отчеты.
Если судить по изменившимся очертаниям Млечного Пути и положению ближайших галактик, корабль находился в тысячах световых лет от Земли. Кое-какие астрономические объекты не слишком переменились, в том числе и чудовищная S Золотой рыбы.
Это подтверждалось отсутствием пыли вокруг и слабыми линиями металлов в спектре. Тем не менее тяжелых элементов в ней было больше, чем следовало ожидать. Должно быть, образовались возле остатков когда-то взорвавшейся сверхновой. (Не того ли голубого гиганта, который они недавно видели? Впрочем, предположения бесполезны.) Звезда располагала планетами. Одна обращалась примерно на том же расстоянии от нее, что и Т-машина — чуть более астрономической единицы — и опережала ее примерно на 90°. По размеру планета напоминала Землю и в атмосфере ее присутствовал кислород.
Трудно было сказать, где Иные первоначально поместили свое устройство. Скорее всего не в точке, соответствующей 60°. Скорее всего оно находилось по ту сторону обитаемого мира, — за его солнцем — как было с Землей, Бетой и всеми планетами, известными родне Фиделио. Но если так, возможности Ворот иссякли и они более не могли удерживать свое положение на орбите и теперь обращались вокруг звезды, как подвластное всем возмущениям небесное тело.
Бродерсен качнул головой и прищелкнул языком. Любые слова были сейчас неуместны.
— Ну, — проговорил он, — похоже, что эти края давно не интересны Иным. Иначе они бы не забросили Т-машину. Или они хотят проследить за тем, как умирает звездная система.
Вскоре приемники Дозсы заставили усомниться в таком предположении. С землеподобной планеты шла радиоволна явно искусственного происхождения, несмотря на простоту и повторяемость сигнала. Маяк или послание? Но для «Чинука» это был зов.
Лететь предстояло три дня.
Все, кто умел заниматься астрономией, были заняты, обеспечивая Фиделио данными, которые он объединял во все более сложную картину. Любые результаты поступали к нему слишком медленно. Но тем не менее бетанин проводил все свое время в голотезисе, прощупывая звездное окружение с помощью приборов. И чаще всего, размышляя о Предельном — так, чтобы те, кого он любил, обретали реальность в одном пространстве и времени с ним.
Тем временем инженеры проверили, как «Вилливо» выдержал трудный полет на Дану, полностью обследовали кораблик и постарались получше приспособить его уже для других условий, наконец заправили баки бота из цистерн «Чинука». Бродерсен помогал всем, чем только мог. Для большей рабочей бригады не было места.
У Карлоса Руэды и Сью досуга было больше, чем им хотелось. Джоэль тоже полностью бездельничала.
Просыпалась она очень рано — во время второй утренней вахты — и не могла снова уснуть, а потому читала книги и слушала музыку, или же вставала, натягивала комбинезон и уходила. Первым делом она отправлялась на кухню, предпочитая возиться здесь, чтобы приготовить себе чаю, и пока бетанин спал, подсоединялась к машине. Одной было не совсем удобно, но просить помощи она не хотела. Зачем унижать себя, тем более что она не намеревалась предпринимать ничего значительного, ей просто хотелось погрузиться в сердца атомов и звезд, — в то, что о них известно, и ни во что другое. Она не могла даже удовлетворить привычку. В конце концов, еще совсем недавно она могла насладиться этим во всей полноте.
В полноте… а теперь все опустело.
Коридор лишь подчеркнул это чувство, едва она вошла в полую металлическую трубку, изгибавшуюся в обе стороны. По бокам ее виднелись закрытые двери, струился прохладный воздух. Одна из дверей — в каюту Фриды фон Мольтке — поползла в сторону, Джоэль вздрогнула, почти испугалась.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
