Вот и все. Так я и думаю. Стараюсь.
Холодный ветер резким порывом отбрасывает волосы с лица, открывает изуродованный глаз.
Невозможность что-то изменить раньше приводила в негодование. Ярость. Руки сами собой сжимались в кулаки, и хотелось кричать. Кричать так громко, что бы услышал весь мир.
… - Я знаю, ты хороший человек, Блисс. – Говорил он. А я только улыбалась.
Безнадежность.
День за днем, месяц за месяцем, год за годом…одно и тоже. Окружение – Вода.
Руки больше не сжимаются – они опустились. Бесполезно.
Я сижу возле стены, которую не в силах преодолеть. Бьюсь об нее головой, руками, в стремлении разбить, разнести преграду, но в итоге понимаю, что у меня нет сил. Нет сил на то, что бы преодолеть эту стену.
… Это ощущение своей ничтожности давит, конечно, но больше не волнует…
- Блисс. – Раздается за моей спиной. – Ты меня слышишь?
- Слышу.
- Тогда что? – Он тяжело вздыхает. – Ты хороший человек, Блисс…
- Я занята. – Грубо обрываю его, уже так надоевшую, речь.
- Чем же?
Я промолчала.
- Ты хороший человек, Блисс… - Начинает он снова…
Вступление.
Когда вода хлынула из берегов, меня еще не было на свете. Я появилась позже. Много позже. Тогда, когда никто практически уже и не помнил тех дней. Остались только истории. Россказни стариков.
Была суша. Земля без воды. Деревья. Камни. Кустарники.
Ерунда. Все это сказки. Вода – вот наш мир. Наш собственный придуманный мир. Она повсюду.
Огромный, непобедимый океан.
Мы живем стайками. Небольшими поселениями. Наши дома построены из всего, что мы находим. Определенных названий для материала нет.
Они крепятся к плотам, соединенным между собой крепкими веревками.
У нас есть Староста поселение. В его руках сосредоточена вся власть.
Именно он принимает решения кого впустить в поселение, кого выпустить из него. Когда оправляться в плавание за необходимыми продуктами. И когда (и как) оборонятся от мародеров.
Дирк. Так звали нашего Старосту. «Чуть за сорок он все еще выглядел вполне ничего» - Так говорила мама. По-моему, она была в него влюблена. По-моему, в него были влюблены все незамужние женщины нашего поселения.
Это не важно. Дирк – ничто. Можете забыть о нем со спокойной совестью. В моей истории его не будет.
Но будет Дин. Немного.
Дин приходится внуком Ла. Самой старой женщины нашей общины. Она знала все. И когда рассказывала свои истории – я ей верила.
Она знала все, и говорила тоже все. Говорила о том времени. О Земле.
Еще ода версия….
- Ла рассказывала мне об этом. – Он сидит на крыше, смотрит в даль, а его губы тронуты чуть заметной улыбкой.
- Об этом?
- О том, как вода вышла из берегов. – Дин смотрит на меня своими синими глазами, проникает внутрь, хочет, что бы я ему верила.
- И как? – улыбаюсь я. Улыбаюсь просто потому, что не могу не улыбаться. Когда смотришь на него, на Дина, хочется улыбаться. Хочется верить. Верить ему. Верить в то, что еще не все кончено.
- Он сделал это. Он наказал нас. – Просто отвечает Дин, и отводит глаза. Снова смотрит в даль. На бескрайние просторы океана. Я тоже смотрю, но меня не покидает ощущение, что я не вижу чего-то очень важного. Кажется, что Дин видит не просто воду, а что-то большее. Я же всегда вижу только воду.
- Что ты видишь? – Спрашивает он, будто читая мои мысли.
- Воду. – Выдыхаю я.
Тихий смех.
- Нет, это не просто вода. Это его Царство. Понимаешь? – Снова взгляд в мою сторону. – Его.
- Бога? – насмешливо бросаю, и чувствую, как ветер колышет мои волосы.
- Бога? – С кривой усмешкой переспрашивает Дин. – Нет, Блисс, не Бога. А его. – Он поджимает губы, будто съел нечто кислое, и едко усмехается. – Шершня.
Я очень внимательно смотрю в его лицо, но не нахожу признаков смеха. Шутки.
- Шершня?
- Это он наказал нас. Он повелевает всем этим царством воды.
- Не понимаю.
- Что тут непонятного? – Раздражается он. – Ла рассказывала, что видела его. Видела, как он рушил города. Это он выпустил воды из берегов. – Чуть помедлив, он продолжает. Теперь в его голосе насмешка. – Хозяин Морей и Океанов… Повелитель Маскарада. Он – Шершень. – Снова тихий смех. – Маска за маской…Он может предстать каким угодно, Блисс, но его истинный облик ужасен. Жуткое существо, говорила Ла.
- И ты этому веришь? – Я приподнимаю бровь. На моем лице недоверие и сомнение. Дин хмурится
- Ла никогда не врет. – Просто говорит он. Встает и прыгает с крыши на парапет чуть ниже. Я вскакиваю.
Ла никогда не врет.
- Почему Шершень? – Догнав его, я встаю перед ним, не давая прохода. Это интересно. Новая история. Еще одна версия....
- А почему Блисс? – Усмехается он.
- Это мое имя.
- А это – его. – Небрежное пожатие плеч. Я улыбаюсь.
- Так, он, значит, Король, да?
- Что-то вроде… - Дин снова пожимает плечами, а потом резко меняет тему. – Давай сбежим, а? Давай сбежим вместе, Блисс.
Я смеюсь. И говорю, что это хорошая шутка.
- Нет. – Качает головой. – Это не шутка. Я хочу вырваться из этого аквариума. Говорят там, - он окидывает рукой весь океан, - где-то есть земля…
- Где-то? – Мой недоверчивый тон охлаждает его пыл.
- Ты не веришь.
- Нет. Брось мечтать, Дин. Где-то там нет земли… Ее нигде нет.
- Сью бы с тобой не согласилась. – Обиженно говорит он. Я хмурюсь.
- Вот и отправляйся со Сью.
- Я хочу с тобой.
- А я не хочу.
Всем было известно, что я «мало чего хочу». Безразличная по натуре я воспринимала общество только нескольких людей, среди которых был и Дин – Иногда. Сью – Всегда. Большей частью. Моя маленькая сестричка Сью.
Я любила ее и не могла прогнать, даже если и хотела.
Мы разные, и, все-таки, одно.
Я не большая активистка. Вся жизненная энергия во мне давно умерла. Когда? Да я, наверно, родилась уже усталой. Меня привлекали уединенные места. Тишина. Размышления.
Я такая.
Безразличная. Так думают все.
Высокая, стройная, с черными, прямыми волосами, струящимися по спине, словно шелк. И моя спокойная натура только добавляет мне шарма, придавая нечто возвышенное словам и движениям.
Сью была другой. Она так же, как и я, была черноволосой. Но ее волосы скорее напоминали грубо сшитую шапку.
Прыткая, порывистая, ростом не больше метра пятидесяти, моя маленькая сестренка совсем не была на меня похожа.
