В прошлом году Браун выкрал свою карту. А заодно и еще несколько. Среди них не оказалось моей. Но во всех было написано одно и тоже.
Объект: Заражен.
Эмоционально нестабилен. Склонен к агрессии и насилию. Подвержен жажде крови.
Социально опасен.
Сектор «С» - Мой Сектор.
Сектор «G» – Потерянные. У них даже нет Координатора. У них есть Кормители. Смешное слово. Но то, что оно означало, не было смешным.
В Секторе «G» те, кого уже не вернуть. Кто потерян навсегда. Сломанные. Мертвые.
Координаторы есть у всех Секторов. Кроме Сектора «G». Там он уже не нужен. Туда никто не суется. Там опасно. Даже нам. Зараженным.
Хотя, нас, конечно, они вряд ли съедят, но погрызть могут, особенно если у них нет пищи.
Кормители приходили не часто. И редко, когда давали живую плоть. Во всяком случае, я так думала.
Мне захотелось горько рассмеяться. И заплакать. Вот уж, действительно, странно. Я уже давно привыкла к своей судьбе. Но от мысли, что я скоро узнаю, мне становилось не по себе.
…
- Почему они заботятся о них? - Цинично спрашивает мой друг – Натан. Он живет в Секторе «С» дольше меня. Дольше всех, кого я знаю. Он здесь уже 8 лет.
Я понимаю, что на свой вопрос он не ждет ответа. Уже давно решил его для себя, и теперь ждет вопроса.
- И почему? – Спрашиваю я, делая глоток какой-то дряни из бара.
- Потому что они члены общества. – Он коротко смеется, и залпом выпивает свое пойло. - Тоже члены этого гребаного общества. И мира.
- И Государство должно оберегать их. – Поддакиваю я.
- Верно. Должно. И будет. А иначе, знаешь, что?
- Что?
- Они поднимут бунт. Если их перестанут кормить, они выползут из своих норок и попытаются пробраться в другие Сектора. Быть может, даже в «А» …- хихикает он.
- Чистый Сектор? – Я скептически приподнимаю бровь. – Сомневаюсь, что у них получится.
- Может, и нет, но они попробуют. И может быть, у них даже, что-то получится.
- Не заливай. – Кидает Рэндон, хлопая его по плечу.
- Не заливаю. – Натан раздраженно скидывает его руку. – Так будет.
- Ааа, ты готовишь восстание. – Понимающе кивает он. – Тебе ведь уже скоро туда. Верно?
Натан медленно встает. И уходит.
- Зря. – Бросаю я.
- Знаю.
- Мы все там будем.
- Да.
…
Душно. В комнате было невероятно душно. Влажные простыни прилипали к телу. Воздух, из сухих губ, вырывался хриплыми выдохами.
Я облизнула губы, и глубоко вздохнула. Звук тяжелого дыхания прокатился по всей комнате.
Я закрыла глаза. Нужен был сон. Необходимо было отдохнуть. Не получалось. Я медленно варилась в собственном поту.
- Поднимайся. – Отрывисто бросил он, выходя из ванны. Я лениво проследила за ним взглядом. Сил не было даже на то, что бы поднять руку, не говоря уже о том, что бы «подняться». – Поднимайся. – Раздраженно повторяет он.
- Нет. – Отвечаю, все еще следя за ним взглядом. Он ходит по комнате, собирая свои вещи. Посвежевший. Бодрый. И злой. Наверняка из-за кровоподтеков. Сегодня их больше. Намного больше. Я будто обезумела. Перестаралась.
- Нет? – тихо смеется. – Поднимайся Вайс, или мне придется тебя поднять. – Говорит он, и морщится. Наверное, ему больно.
Но он виноват сам.
- Я останусь здесь. Пока. Мне нужно отдохнуть. – Я вижу, как ясно на его красивом лице, будто вырезанном из камня, отражается вопрос.
Он внимательнее смотрит на меня. Медленно переводит взгляд на свое тело, сплошь покрытое укусами и царапинами. Затем снова на меня. Я знаю, о чем он думает. Мы оба знаем.
Я закрываю глаза, и не вижу его испытующий взгляд. Но чувствую его тяжесть на себе.
Он молчит. Громкий шорох. Хлопает дверь.
Он ушел.
….
Я проснулась несколько минут назад. Мне кажется.
В комнате по-прежнему душно. Но теперь еще и сумеречно. На ветхом столике возле зарешетчатого окна горит красная лампа, придавая комнате какой-то мертвый, потусторонний вид. Пахнет дешевыми духами, похотью, и еще чем-то, чего я не могу разобрать. Но это приятно.
Простыни смяты, и я все еще валяюсь среди них, как брошенная кукла, с которой больше не хотят играть. Медленно приподнявшись, я обвожу взглядом комнату. Все будто залито багряным светом.
Когда я купила эту жуткую красную лампу?
Одежда раскидана по комнате – я наступаю на нее, когда встаю, и, шатаясь, как пьяная, иду ванную.
…. Красный полумрак …
Это жутко.
Я споласкиваю лицо холодной водой, чувствую, как она стекает по щекам, шее, вниз по груди и спине. Прохлада. Хорошо.
Открываю глаза, смотрю на себя в зеркало. И мне хочется истерично засмеяться. Закричать.
Знаете, как это начинается? Как это начиналось сначала?
Первый период.
Инкубационный период первой стадии.
«Инфекция попадает в организм человека».
Как – неизвестно.
Распространяется внутри. Пожирает тебя, но ты не чувствуешь, пока не становится слишком поздно. Резцы удлиняются. Ногти становятся крепче, превращаясь в когти. В коготки. Не большие, чуть больше сантиметра. Тебя трясет, словно в лихорадке. Но ты чувствуешь только жар.
Зрачки превращаются в узкие щелочки, как у кошки.
Следующая остановка - Сектор «В» – Но с тобой еще не кончили. У тебя еще не появилось желание разорвать плоть, значит, ты можешь вернуться, если…
Если заражение не пойдет дальше.
Жажда.
Остановка - Сектор «С». Мой сектор.
Второй период.
Инкубационный период второй стадии.
«Инфекция развивается - Жажда».
Постепенно. Медленно. У каждого человека период различен по своей продолжительности. Возможно, это связано с метаболизмом.
С предрасположенностью?
Ты становишься кровожаднее. Становишься…, как они пишут?
«Эмоционально не стабилен. Склонен к агрессии и насилию…Опасен… Социально».
В крови не хватает нужных соединений. Хочется их пополнить. Ты чаще злишься. Выходишь из себя. Бросаешься на людей. Кусаешь их. Пьешь.
Ароматная жидкость. Густая. Теплая. Все тело от нее, будто превращается в один сплошной сгусток эрогенной зоны – Кровь.
У него она была вкуснее всех, кого я пробовала раньше.
