дней туда, пара сюда, уже не принципиально.
– Хочешь сказать у тебя после нашей встречи никого не было? – Она задала самый ненужный, нелепый вопрос.
– Были, – я не хотел обесценивать наши отношения враньем.
– Мог бы и соврать, – она сердилась, я видел это по тому, как она кусала губы.
– Не хочу врать. Были. Но хотел я только тебя и, трахая других, тебя представлял. Но после нашего первого свидания – никого не было.
– Очень романтично, спасибо, что представлял меня, мне прям легче стало, – она надула губы.
– Ну, извини, я какой есть. А сколько было у тебя до меня?
– Не считала, —она с вызовом ляпнула то, чего не стоило произносить вслух, у меня аж зубы свело от ревности и бешенства.
– Придушил бы каждого. И тебя, что с другими была. С этого момента счет обнуляется. Один я у тебя был, есть и буду, – я как мог сдерживался, чтобы не выпустить наружу своих кровожадных демонов.
– Я поняла. Один, —она начала улыбаться. Что, блять, смешного она нашла в этой пизданутой ситуации?
– Умница, девочка. Пойду прогуляюсь, мне надо остыть. – Я резко пошел к двери.
– Не уходи, – она обняла меня со спины, не пуская на улицу. – Мой счет еще не открыт.
– Какой еще счет? – Мой мозг отказывался соображать, о чем она. В нем бешеные обезьяны требовали, как минимум боксерскую грушу, чтобы вытащить из себя хоть какую-то часть негатива.
– Ну, сексуальный, – она перебралась ко мне лицом и заглянула в глаза. – Что сложно понять? Не было у меня никого. Не было. Хотела, чтобы здесь все случилось у нас и пофиг, даже если месячные. Вот и купила презервативы, вдруг у тебя бы не было…
Меня словно ведром ледяной воды окатили от услышанного. Может, показалось? Глючил?
– У тебя никого не было? В смысле? Ты девственница?
– Да, блин, представляешь, бывает так, девственница! Да, я не такая опытная, как тебе бы хотелось! Если ты брезгуешь заниматься сексом во время месячных, так и скажи, ладно, все понятно, я в душ, дурацкая идея, согласна!
Вместо ответа я схватил ее на руки и начал кружить, как сумасшедший, выкрикивая, как я ее люблю, все еще не веря, что даже в этом она исполнила мои самые заветные мечты, избавив меня от мучительных представлений о ее кувырканиях с другими. Она пищала, требовала поставить ее на пол, а Герда подпрыгнула от испуга и начала на нас лаять. А я, как самый счастливый идиот в мире, хохотал на весь наш двухэтажный домик.
Я поднял ее в спальню и медленно положил на кровать. Навис над ней, рассматривая каждый миллиметр любимого лица. Она смущалась. А я не переставал любоваться ее совершенством. Я наклонился над ней и начал осыпать нежными поцелуями ее лицо, шею, ключицы. Она взялась за мои волосы и притянула меня к себе, начав целовать в ответ. Мой сексуальный опыт как будто реально обнулился, я уже не понимал, кто из нас трепетал сильнее, или нас двоих трясло от переполнявших эмоций?
Рапунцель распахнула полотенце, открыв доступ к своей груди, а мне дополнительного приглашения и не нужно было. Она была совершенством. Мой словарный запас истощился, и я не мог подобрать ни одного подходящего эпитета. Со-вер-шен-ство! Наши тела все это время так стремились друг к другу, так изголодались, что сейчас, они сливались в одно неделимое целое.
Я до умопомрачения ласкал всю ее, оставляя напоследок самое сладкое. А она извивалась подо мной, отвечая на мои ласки. Какая же она охуенная! Когда я стянул с нее трусики, они уже были мокрыми. На прикроватных тумбочках хоть и стояли зажженные лампы, но даже их света мало было, чтобы я рассмотрел все детали – в полутьме я не заметил крови. Трусики насквозь пропитались ее соками. Моя девочка желала меня так сильно, что я с огромным трудом сдерживался, максимально подготавливая ее к моему вторжению. Я раскатал презерватив по члену под ее пылающим взглядом, а потом резко стянул его и выкинул.
– Он нам не нужен. У тебя же месячные, не забеременеешь. Это будет еще лучше, чем я представлял. Ты готова? – я прижался к ее губам, не дождавшись ответа.
– Всегда готова, – ответила она мне в рот. – Сейчас, Макс, я больше не могу ждать.
Я прижал головку члена к ее влажной, жаждущей меня плоти, слегка размазав смазку, и аккуратно начал входить, останавливаясь, чувствуя преграду на своем пути. Она вскрикнула и вцепилась мне в плечи, не отрывая взгляда от моих глаз. А дальше я резким движением вошел в нее под ее удивленный вскрик. Я, наконец, был там, где всегда должен был. Меня там ждали и встречали, как самого желанного гостя. Хозяина. Правителя. Искусителя.
Теперь между нами была стерта последняя грань. Она вся была моей, с каждым новым толчком я отвоевывал все больше и больше территории. При всем желании, я не мог остановиться и дать ей привыкнуть к моим размерам и новым ощущениям. Меня было уже не остановить. Я, как уставший путник в пустыне, жадно присосался к живительному руднику, и не мог напиться, насытиться. Она выкрикивала мое имя и слезы текли по ее щекам. Из меня вырвались триллионы сперматозоидов бесконечным потоком с такой силой, что в глазах запрыгали световые пятна и я зажмурился, прижав к себе Рапунцель. Она начала задыхаться от тяжести моего тела, и я соскользнул с нее, все еще не выпуская из своих рук. И никогда не отпущу. Я гладил ее спину и продолжал целовать все, до чего мог дотянуться. А когда дошел до лица, понял, что собираю губами ее слезы. Она плакала.
– Так больно было? Прости, я не сдержался, – мне резко поплохело от осознания, что я был неаккуратен, что она совсем не смогла расслабиться, хоть и чувствовал внутри нее жаркую влажность, невероятные волны температур и сокращений мышц. Дурак! Я совсем забылся и напридумывал себе реакции ее тела!
– Это было прекрасно, Макс, так прекрасно. Я люблю тебя, вот и плачу, от эмоций. Они сами льются, это не я. Ты чувствуешь, как внутри меня все сжимается, Макс, это невероятно, – я чувствовал, всю ее чувствовал. Ей было хорошо. А я, я улетел в межгалактическую реальность под названием “как долго я искал тебя, моя жизнь, моя женщина, моя вселенная”.
21.7
Кира
Ну, вот и случилось.
Я лишилась невинности с Максом.
Как же я счастлива, что не поторопилась с Ромкой! Я гуглила о первом разе, искала впечатления девчонок, но поисковик мне
