между темных бровей тут же появляется складка.
«Ты злишься, Олли, не притворяйся!» — теперь в ее голосе отчетливо слышится упрек и осуждение.
— Это не твое дело! — злость начинает говорить во мне громче, чем рассудок.
«Думаешь, она такая же, как и я?» — насмешливо интересуется супруга.
— По-моему, это очевидно!
«А может, дело в другом? Если женщины вокруг сбегают от тебя, может быть, дело не в них, а в тебе?» — она победно улыбается и подмигивает мне. Это ведь ее любимая шутка: винить во всем меня и оправдывать этим свои аморальные поступки.
Я слишком хорошо помню ее лицо, голос и ее запах! Год назад я сжег все портреты с ней, чтобы забыть и не вспоминать, но она все равно преследует меня во снах, а иногда и наяву! Я вновь и вновь слышу в своих мыслях ее голос и смех. Я так хорошо знаю, что бы она могла сказать или сделать, что иногда утрачиваю связь с реальностью, забываю, что ее больше нет. Она не вернется в дом и не произнесет ни единого лживого слова. И все же, больше всего я сожалею, что не смог сжечь вместе с картинами и эти воспоминания.
Я устало потер лицо и снова бросил взгляд в окно. Там теперь никого не было. Что-то во мне никак не могло смириться и принять это поражение. Я так привык побеждать во всем, заставляя людей непросто забыть о моем позоре, но и пробуждая в них уважение, доверие, а иногда просто страх, но и это меня вполне устраивало.
Что ж, с собой можно быть честным: и я признавал, что хотел вернуть Риану, вернуть те чувства, которые она во мне пробуждала, снова коснуться ее или ощутить на своей коже ее осторожные и робкие руки, которые так умело и ловко обрабатывали мою рану…
Да, возможно, уедь она с кем-то другим, я бы смог это принять, но Крайнов… Крайнов не тот человек, которому я готов уступать! Я не знаю, чего во мне было больше: желания вернуть девушку и добиться ее взаимности или желания отомстить русскому графу и уничтожить его, а за одно и честь всего рода Крайновых
* * *
Даже когда особняк герцога остался позади я все еще не чувствовала себя комфортно. Мужчины сидели хмурые и задумчивые: они пожали друг другу руку, но назвать взгляды, которыми они обменялись дружелюбными, я бы не рискнула. Я тоже была не слишком-то разговорчива, хотя мне предстояло сказать Крайнову очень многое, и я постоянно прокручивала в голове этот диалог, продумывая разные варианты и выискивая наиболее подходящий. Алиса чувствовала, что между нами что-то происходит и что я снова ничего не хочу ей объяснять, и это расстраивало ее. Пожалуй, комфортно себя чувствовала только Стеша, которая нагло забралась за полы моей шубки и пристроилась у меня на шее, свернувшись в теплый меховой клубочек.
— Как только окажемся в городе, нужно будет добраться до постоялого двора и сменить экипаж! Я очень ценю вашу помощь, граф, но мы не будем задерживать вас и вынуждать сопровождать нас дальше — для этого вполне сгодится господин Каус! — я скромно улыбнулась Эрику. Австриец был удивлен и явно доволен таким раскладом, он насмешливо посмотрел на Крайнова и улыбнулся мне в ответ.
— Почту за честь, графиня!
Алиса не сводила с меня глаз, но мое предложение тоже пришлось ей по душе. Она то и дело рассматривала Эрика, когда он не замечал этого, и краснела всякий раз, когда их взгляды встречались.
А вот сам граф был явно огорчен и оскорблен моими словами.
— Вам так не терпится избавиться от меня, Риана?
— Мне просто не хочется вас утруждать, — невинно пожала плечами я.
Его темные глаза наполнились жаром негодования, скулы напряглись, но он явно сдерживался.
— Как вы деликатны! — насмешливо фыркнул граф, но навязывать свою компанию не стал.
Теперь я смотрела на него холодно и равнодушно: мне незачем притворяться и юлить перед ним!
Крайнов склонил голову набок, внимательнее рассматривая меня и обиженно хмурясь.
— Не злитесь, Константин, вас никто не обманывал! Вы просто появились в нужное время в нужном месте и оказали мне неоценимую услугу! Однако это все-таки не позволяет вам надеяться на мое великодушие и расположение! — я говорю с ним спокойно и вежливо, а потом отворачиваюсь к окну и делаю вид, что наблюдать за бескрайними полями и лесами — ужасно интересное занятие. Я не намерена прощать его, и он должен отчетливо это понимать!
— Приятно ощущать себя безнадежным! — скрипнул зубами граф и тоже отвернулся.
Алиса подавила улыбку и подмигнула мне, а Эрик посмотрел на меня с явным одобрением.
Стоило оказаться на перекладных, и все кардинально поменялось. Эрик отправился договариваться о новом экипаже, слуги выгружали наши скромные пожитки (в основном это, конечно, были вещи, привезенные Алисой из имения), сестра хотела остаться со мной, но я убедила ее в необходимости прогуляться вместе с австрийцем и за одно несколько задержать его любым доступным способом. Алиса удивилась, округлила глаза, стребовала с меня обещание рассказать все в мельчайших подробностях и только после этого упорхнула вслед за Эриком.
Крайнов разговаривал о чем-то с каким-то офицером, которого повстречал случайно, и мне пришлось вмешаться в их разговор.
— Константин Сергеевич, не могли бы вы уделить мне пару минут! — все также вежливо произнесла я, благодушно улыбаясь графу и его приятелю, статному молодому человеку лет двадцати пяти.
— Простите, если я помешала чему-то важному, — виновато улыбнувшись, проговорила я, глядя на незнакомца.
— Ну что вы, разве можно отказать столь прекрасному созданию! — улыбнулся мне в ответ офицер. — Граф, не хотите ли представить мне свою очаровательную знакомую? — окидывая меня еще более заинтересованным взглядом, произносит мужчина.
