Часть 3.
Вместо пролога…
Я столько раз думала о том, где оступилась в первый раз, какой из моих поступков мог привести к таким последствиям, что именно я могла изменить, чтобы не оказать сейчас там, где я есть?
Ржавые решетки, шершавые, облезлые стены, каменный пол, узкое окно над головой и мир за ним, расчерченный все теми же ржавыми линиями. Больше всего здесь я ненавижу этот холод, запах сырости и ощущение безысходности.
Мне выдали теплые вещи и даже дополнительное одеяло, но ничего из этого не помогало, холод пробирался под одежду, холодил ступни, заставлял леденеть мышцы лодыжек, колючими мурашками пробегал вдоль позвоночника. Я пыталась согреть пальцы собственным дыханием, чтобы написать очередное утешительное письмо для сестры, но руки дрожали и не слушались, а буквы выходили кривыми и неровными.
Отложив перо и бумагу в сторону, я с тоской посмотрела на принесенную два часа назад еду. Я была голодна, ужасно голодна и не могла съесть ни кусочка…
Сколько пройдет времени прежде, чем я окончательно сломаюсь? Иногда мне кажется, что совсем немного, но я еще могу справиться с собой и взять себя в руки, я не так слаба, как они все думают!
Странно, что его все еще здесь нет! Неужели он не воспользуется случаем, возможностью ранить побольнее! Или это и есть его месть? Но как такое возможно? Где связь!?
Я прохожу десятый круг вдоль тесной камеры и начинаю загибать пальцы заново — это мое обычное занятие, чтобы не замерзнуть, а за одно, привести мысли в порядок!
После второго десятка появляется головокружение: казалось бы, улитки передвигаются быстрее, а я едва не падаю с ног, пройдя неспешно двадцать крохотных оборотов!
Неожиданно раздается щелчок замка, неспешные, но уверенные шаги подхватывает эхо и разносит дальше вдоль всего помещения тюрьмы.
Но ведь сейчас слишком поздно для незваных гостей…?
Глава 1
Дорога домой вымотала меня, ослабила, я почти чувствовала приближение новой головной боли, а в горле снова неприятно свербело. Но при всем при этом, я добилась желаемого: я вернулась в свой особняк!
Эрик хотел поговорить: я видела это в его взгляде и поэтому, отдав все необходимые поручения и поблагодарив Демьяна за умение содержать дом в порядке, я попросила его уединиться со мной в кабинете. Алиса обиженно надула губы и все же опять промолчала, терпеливо дожидаясь момента, когда мы с ней тоже останемся одни.
— Я благодарна вам за заботу… — начала я, но австриец почти сразу перебил меня.
— Прекратите, Риана! Я был рад оказать вам эту услугу! — улыбнулся он и опустился на стул рядом с моим столом.
Я пристально смотрела в глаза молодого человека и видела в них детскую и ужасно наивную влюбленность, сродни той, что когда-то захватила мой разум при первой встрече с Крайновым.
Эрик был честным, преданным, надежным — таким, которого следует любить и с которым, возможно, я бы могла чувствовать себя в безопасности. И все же… мое глупое сердце было холодно и равнодушно к его чувствам! Наверное, я бы хотела иметь такого брата, друга, но мужа…
Прикусив губу и сдержав предательскую дрожь, я все же заговорила.
— Иногда мне кажется, что вы мой ангел-хранитель, Эрик! Вы раз за разом спасаете меня и мою сестру, а в ответ не получаете ничего, я чувствую себя бездушным чудовищем…
— О чем это вы? — снова оборвал меня австриец, в светлых глазах его загорелся огонек, он упрямо свел брови и небрежным жестом слегка отбросил светлую челку назад. — Разве я требую от вас награды?
— Нет, не требуете, — не смея спорить, признала я.
— Вы небезразличны мне, Риана! Вы покорили мое сердце и пленили мой разум! Я понимаю, что, освобождая меня из заключения, вы решились на отчаянный поступок, и я хочу, чтобы вы знали, что для меня это ничего не меняет! Я люблю вас, Риана!
Я вздрогнула, услышав эти слова и зажмурилась. Никто, кроме сестры, не говорил мне ничего подобного, ведь словам этого мужчины я безоговорочно верила, и тем острее было осознание того, что я неизбежно причиню ему боль.
— Не пугайтесь этих слов, я не жду от вас ответных признаний прямо сейчас, но вы должны знать, что я готов жениться на вас, оберегать и защищать до конца своих дней! Подумайте над моим предложением, Риана! — он по-прежнему не сводит серых глаз, словно проверяя меня на прочность.
Я грустно улыбаюсь и отвожу взгляд, сдавшись. Смотрю на камин и на дурацкую статуэтку в виде совы, стоящую на нем.
— Именно поэтому я вынуждена попросить вас больше не навещать нас и не посещать этот дом, месье Кауст! — тихо, с горечью в голосе произношу я.
— Что? — удивленно произносит австриец.
Я заставила себя посмотреть в его глаза и тут же увидела в них тоску разочарования, обиду и непонимание.
— Вы меня слышали, — сухо произношу я.
— Прекрасно слышал! — раздраженно отвечает Эрик.
Он неожиданно подскакивает со своего места, огибает стол, я же, испугавшись чего-то, тут же поднимаюсь на ноги и цепляюсь за крышку стола, застигнутая врасплох очередным головокружением.
— Вы боитесь герцога? Вы кажетесь мне уставшей и измученной, вам нужно отдохнуть и прекратить думать обо всем разом, вам нужен тот, кто возьмет часть вашей ноши на свои плечи и поможет вам исцелиться! Вы устали, Риана: я вижу это в ваших глазах каждый раз и
