— Тогда спасибо за откровенность, дядя! Риана и впрямь особенная, и, если ты причинишь ей вред, я буду драться с тобой, пока не одержу победу или… умру!
— Ну-ну, несколько пафосное обещание не находишь?
Эрик безразлично пожал плечами, а потом вдруг, с вызовом глядя мне в глаза, спросил:
— Скажи мне, дядя, почему твоя жена покончила с собой?
— Она не делала этого, Эрик! — без тени страха отвечаю я, наблюдая за тем, как вытягивается от удивления его лицо.
— Что ты имеешь в виду? Ее отравили? Это сделал ты?
Кто бы сомневался, что именно такая мысль озарит его голову в первую очередь!
— И почему мне кажется, что ты меня сейчас обвиняешь? Ее застрелили и, нет, это сделал НЕ я! И, опережая следующий твой вопрос, скажу: я ни о чем подобном никого не просил!
— Я не верю тебе, зачем врать всем о подобном? — Эрик нервничает: видимо, мысль о том, что я замучил собственную супругу, долгое время не давала ему покоя.
— Потому что правда слишком горька — она еще хуже, чем эту глупая сказочка про мужа-тирана и его несчастную жену! — фыркнув, отвечаю ему. — Я устал от твоих вопросов! Ты можешь остаться на ночь, но лучше покинь мой дом прямо сейчас!
Эрик, конечно же, решил уехать. Не знаю, зачем я рассказал ему о смерти Амалии, но отчего-то мне захотелось убедить этого гордеца и правдолюбца в том, что я не такое уж и чудовище, каким меня видит большинство!
Пожалуй, мне в самом деле следует покинуть эти земли, быть как можно дальше от…нее! Внутренне я прекрасно понимал, что это не поможет забыть графиню и избавиться от странного наваждения, но, быть может, мне все же следует хотя бы попытаться? Ей действительно будет лучше без меня?
Глава 3
Алиса с мрачным видом провожала кружащиеся за окном снежинки. Я бесшумно подошла со спины, опустила на ее плечи мягкую шаль и обняла сестру, крепко сжимая ее в своих объятиях.
— Эй, Лисенок, хватит уже грустить! Тебе скоро пятнадцать, а ты и ухом не ведешь! Кто будет помогать мне готовить праздник? Если ты будешь капризничать, Стешка тебя покусает! — куница в знак согласия тут же подобралась с моего плеча к плечу Алиски и фыркнула ей прямо в ушко.
Сестра обиженно нахмурилась и пересадила Стешку к себе на колени.
— Не хочу я никаких праздников, Ри! Я хочу тишины и спокойствия! Пусть меня никто не беспокоит: давай просто сделаем вид, что это обычный день!
— Ну, конечно! Сейчас, разбежалась! А ну вставай, вредина! Будешь упрямиться, и я возьму инициативу в свои руки и сделаю такое, такое… — я многозначительно замахала руками.
Она робко улыбнулась и прикусила губу.
— Я не хочу гостей, не хочу чужих людей в нашем доме!
— А чужих и не будет! Мы все равно придумаем что-нибудь грандиозное, у меня даже есть несколько идей! — я заговорщически ей подмигнула.
— Все равно не хочу! Ну, пожалуйста, Риана, давай не будем! — тяжело вздохнула сестра, уставившись на меня больными глазами.
Больны они, разумеется, были от неразделенной любви, и я уже две недели не могла привести в порядок эту страдалицу. Две недели я ломала голову и думала, что делать с маленькой плаксой, которая в своем горе бывает настолько ранима и отчаянна, что это вот-вот могло перерасти в очередной приступ удушья. Я боялась однажды не успеть вовремя или того хуже — оказаться бессильной перед ее недугом!
— Ты не выносима! А хочешь, я… приглашу Эрика? — сдавшись, предложила сестре.
Я знаю, что это не самая лучшая идея, но видеть ее такой еще и в день рождения я не могла! Мы никогда не праздновали именины так, как нам бы того хотелось, и в этот раз все должно было быть иначе!
— Его? Зачем? Нет, даже не думай, нет! — разволновалась Алиса, но глаза ее тут же заблестели, а дыхание сбилось, стоило только упомянуть имя австрийца.
— Он будет приглашен в качестве нашего друга! Я думаю, он будет рад поздравить тебя, — рассудительно предположила я.
— Я не хочу! — капризно выдавила эта влюбленная дурочка.
— А вот это уже наглая ложь! — усмехнулась я.
— Если ты его пригласишь, тогда я приглашу Крайнова! — вдруг заявила она.
Я возмущенно округлила глаза.
— С ума сошла? Зачем?
— А что? Разве это не МОЙ день рождения? И разве граф не ТВОЙ ЖЕНИХ? — она насмешливо выгнула бровь — вот же поганка!
Алиса знала, что помолвка, которую я предложила графу, фиктивная и даже подшучивала надо мной из-за того, насколько дурацкой выглядит вся эта затея. Я же убеждала ее, что в этом есть крайняя необходимость, и в то же время раз за разом отказывала графу во встречах, отправляла его посыльных ни с чем к хозяину, ссылаясь на то, что ужасно больна и не могу его видеть.
Сразу после нашего с Алисой возвращения из особняка Богарне Эрик передал записку, сообщая, что герцог вскоре покидает страну и не будет меня беспокоить, по крайней мере, какое-то время. Эта новость обнадеживала меня, и я уже не нуждалась в помощи Крайнова, а значит, и на свидания с ним могла не ходить.
— Прекрати! Это даже не смешно!
— Мне тоже!
— Пусть он придет! Может, если рядом с тобой будет другой мужчина, Эрик перестанет замечать тебя и разглядит наконец МЕНЯ?
— Ах вот оно что! — возмутилась я. — Тебе пятнадцать, а
