Я засмеялась, не желая показывать графу, что его слова все же дошли до своей цели, страх коснулся моего сердца, но я пыталась мыслить здраво и не верить Крайнову на слово.
— Я видела его жену, Константин! И она не была похожа на жертву, можете не стараться! Герцог не показался мне безумцем, он не пытался сделать меня своей… женой и, прошу вас, не надо намекать, что мисье Богарне такой же, как и мой покойный супруг.
— А я и не намекаю! Ну что вы, ведь пока на его счету только одна женщина — хотя шанс стать следующей должен был бы заставить вас опасаться его!
— Вы необыкновенно заботливы, Крайнов, но, может, вам лучше пойти и пообщаться с кем-нибудь еще? Выпить вина? Испариться? — раздражение подталкивало меня к настоящей грубости, и я, не стесняясь, говорила графу все, что о нем думаю.
Он ухватил меня за ладонь и притянул к себе, я тревожно оглянулась, поймав хмурый взгляд австрийца, который был в другом конце залы, но уже давно заприметил наш разговор.
— А что, если я чувствую свою вину! — вдруг с несвойственной ему страстностью в голосе произнес Крайнов.
— Что? Вину? С чего бы это?
— Я хочу уберечь вас от беды… хотя бы на этот раз, — заглядывая в мои глаза, произнес граф.
— Как трогательно с вашей стороны! — восхищаясь его достижениям в области драмы, произнесла я.
— Риана, посмотрите на меня! — потребовал он, когда я снова отвлеклась и принялась оглядываться, придумывая, как бы поскорее избавиться от общества навязчивого поклонника.
— Я готов на все ради вас! — наконец с горячностью произнес граф.
Я отвлеклась и посмотрела на него не лишенным любопытства взглядом.
— На все? Это на что же, например?
— Я женюсь на вас! — вдруг произносит Константин.
И я удивленно замерла, вглядываясь в темные омуты напротив. Скулы напряжены, брови сведены, в глазах столько трогательного волнения и холодной решимости — что, черт возьми, случилось с графом!?
Я нервно смеюсь и на шаг отдаляюсь от мужчины.
— Кажется, это перестает быть забавным! Глупая и бессмысленная затея! Я поддалась порыву, подчинилась собственному страху, когда предложила вам эту игру в жениха и невесту, но то, что вы несете сейчас — это уже явный перебор!
— Говорю совершенно серьезно, Риана! Станьте моей женой, вы не пожалеете!
Я снова засмеялась, нервно сжав в руке дурацкий веер и грозя сломать его в любую минуту.
— Конечно же, пожалею! Кто угодно пожалеет! Вы слишком ветрены и непоследовательны! Какая муха вас вообще укусила, граф?
— Вы должны дать мне хотя бы шанс! Не смейтесь надо мной, Риана! — глаза мужчины горели опасным огнем неукротимого желания добиться своего.
— А вы прекратите говорить глупости! Я не настолько наивна, чтобы поверить в вашу честность и чистоту помыслов! — тут же оборвала я, покраснев и окончательно смутившись.
— Хорошо, вы правы! Возможно, я слишком напорист, и это действительно кажется вам неискренним и фальшивым порывом! Простите меня! — он виновато опустил взгляд, встревожив меня еще более странным выражением глаз — вселенская печаль, не иначе!
— Потанцуем? — в глазах графа промелькнула надежда, но странный мягкий тон, полный какой-то юношеской неуверенности пугал меня сильнее, чем дурацкое предложение руки и сердца.
— Сегодня я не танцую, Константин Сергеевич, прошу меня простить! — отозвалась я.
— Что ж, в таком случае мне придется вас об этом умолять! — заявил он и вдруг опустил на одно колено, захватил мою правую руку в плен и нагло прижал к своим губам, в очередной раз привлекая к нам всеобщее внимание.
— Немедленно прекратите этот цирк!
— И не подумаю! Вы слишком красивы, чтобы оставаться в стороне, да и вашей сестре похоже следует дать правильный пример, иначе она так и будет жаться по углам и прятаться там от своих ухажеров!
— Хорошо, — сквозь зубы рычу я.
Поднимаю голову и действительно наблюдаю сцену, в которой Андре явно пытается уговорить Алиску станцевать с ним, но та отчаянно качает головой, краснеет, смотрит испуганно по сторонам, выискивая мой взгляд и как бы моля о помощи. Я же киваю в сторону молодого человека и осуждающе смотрю на упрямую девчонку.
Будь перед ней сейчас Эрик, и она бы точно сдалась. Но австриец вел себя подчеркнуто сдержанно и холодно: он сидел на диване и о чем-то беседовал с моим соседом князем Зотовым, который один из немногих вел себя с нами достаточно вежливо и уважительно и любезно привез на сегодняшний вечер свою молодую дочь и младшего из сыновей.
Я подозвала к себе Андре. Юноша удивился, но тут же приблизился, вежливо поприветствовал графа и улыбнулся мне грустной и разочарованной улыбкой.
— Вам следует попробовать еще раз, князь! Скажу вам по секрету, что Алиса просто очень смущается, так как считает, что недостаточно хорошо танцует. Она боится оступиться и оконфузиться — убедите ее в том, что ей нечего бояться, и все будет хорошо!
Парнишка изменился в лице, несколько самоуверенно улыбнулся мне и… графу, что немало удивило, и, поблагодарив меня, тут же отправился снова покорять сердце моей сестры.
— Интересно, сколько раз мне потребуется проявить терпение и настойчивость прежде, чем вы сдадитесь? — полюбопытствовал Крайнов.
— Терпение и настойчивость? Одновременно? Вы желаете вызвать у меня приступ головной боли? Не стоит, граф! Давайте остановимся на одном танце!
Странно, но он промолчал. Музыка наполнила зал, его рука оказалась на моей талии, а моя на его плече. Его глаза прямо напротив моих… Я столько раз заглядывала туда с надеждой, я столько раз тонула в них, а сейчас… сейчас я была на берегу, чувствовала под ногами твердую почву
