все не терпится под венец? Мы же уже говорили об этом!
— Риана, не будь занудой! Мне не всегда будет пятнадцать лет! И это была твоя идея пригласить его! — справедливо напомнила сестра.
— И я уже раскаиваюсь в этом! — тут же заверила Алису.
— Так ты сделаешь это для меня?
— Хорошо, — закатив глаза, отозвалась я. — А ты, юная леди, поможешь мне во всем остальном! Ты больше не будешь отлынивать от своих обязанностей и возьмешься за ум! У нас всего пять дней, чтобы подготовиться к празднику!
— Ты ужасно вредная сестра! — заверила Алиса и отвернулась, но я точно знала, что теперь она улыбается и прячет от меня свою радость.
А вот мне было отнюдь не весело…
Решить вопрос с приглашением Крайнова было легко! Я просто написала ему очередную записку! Не слишком вежливо и тактично я сообщила об именинах Алиса и о том, что при желании он может воспользоваться возможностью поздравить ее, но, если Его Благородие чем-то занят, мы с сестрой отнесемся к этому с пониманием и обиды держать не будем! Да я почти прямым текстом написала это и дала понять, что не особо желаю его видеть.
Однако граф, конечно же, тут же вцепился в новую возможность испытать мои нервы на прочность и «обрадовал» целым письмом, в котором заверял, что отложит все свои дела ради того, чтобы поздравить юную княжну и повидать дорогую и милую его сердцу НЕВЕСТУ! Невыносимый и невообразимо упертый человек!
Эрик же, на мой взгляд, заслуживал большего, и я решила поговорить с ним лично.
Австриец ждал меня на площади в центре города, мы сговорились совершить совместную прогулку, где я постаралась крайне осторожно объяснить свое желание видеть его на дне рождения Алисы.
— Боже мой, женщины! Что с вами происходит? — он с вопросом уставился на меня, явно пытался отыскать ответ в моих глазах и не находя оного.
Эрик сегодня был, как и всегда, хорош собой, а его серо-голубые глаза искрились жизнью и какой-то необыкновенно сильной энергетикой. Это был человек, который не боялся трудностей и всегда верил в свои силы.
— Я знаю, что поступаю нелогично, — виновато замямлила я.
— Нелогично? Пожалуй, что так! — усмехнулся австриец. — Я живой человек, Риана, а не марионетка! Я не позволю играть с собой, даже если вы делаете это ради сестры!
— Но я не играю с вами! — тут же вспыхнула я. — И дело даже не в том, что я всерьез опасаюсь, что состояние Алисы резко ухудшиться, и она может не пережить очередного приступа, хотя это, конечно, тоже имеет огромное значение. Дело еще и в том, что для нас обеих еще не существовало ни одного праздника без оскорблений, унижения, страха стать жертвой воли отца или наказания за непослушание. Во время званых обедов на именинах мы с Алисой всегда были теми самыми марионетками, которыми умело управлял наш кукловод. Мы должными были сидеть там, где сказано, говорить то, что положено, улыбаться, кому приказано, танцевать, с кем укажут, и так далее. Я хочу, чтобы это, наконец, осталось позади, хочу видеть здоровую улыбку на лице сестры, хочу перестать просыпаться от ее, а иногда и своих собственных криков по ночам, и я думала, что могу справиться с этим в одиночку, но на самом деле мне нужна помощь…
— Черт побери, хорошо! Я никогда не мог устоять против вас! Вы самое жестокое оружие против мужчины, уж поверьте, Риана! Быть вам просто другом — худшее из того, что вы могли мне предложить! Но я приму это, постараюсь принять! Надеюсь, Алиса тоже справится с этой задачей, хотя бы со временем, ведь я действительно могу быть хорошим другом для НЕЕ!
— Я в долгу перед вами, Эрик, но это не единственное, что я должна вам сказать! — я мучительно вздохнула. — Кажется, на именинах Алисы будет гость, присутствию которого вы не будете рады…
— И кто же он? — австриец несколько напрягся, глядя мне в глаза.
— Это Крайнов!
— Костя? Вы пригласили графа Крайнова на день рождения сестры? Вы снова возобновили общение с ним? — Эрик остановился и в непонимании буравил меня взглядом.
— Можно и так сказать, но это не я придумала приглашать графа на праздник, уж поверьте!
— Алиса? Но зачем?
— Ну, дело в том, что граф Константин Крайнов в некотором роде мой жених… — понизив голос, призналась я и едва подавила желание зажмуриться на случай, если после сказанного мне дадут подзатыльник.
— Ваш кто, простите? Жених? — возмущению австрийца не было предела.
Несколько секунд я молча наблюдала за сменой эмоций в глазах молодого человека. Он был удивлен, шокирован и разочарован. Я прикусила губу и едва не расплакалась от злости, а потом, сжала руки в кулаки и заставила себя успокоиться.
— Вы и раньше замечали, что я неравнодушна к графу…
— Замечал, но он не отвечал на ваши чувства, вы стали женой старика по его вине, — горячился Эрик.
— Я знаю! — перебила его я. — Я знаю, что это не он ворвался на тот балкон и не он защитил нас от отца… я все знаю, Эрик! — мой голос стих, а взгляд стал потерянным и грустным. — Но сердцу не прикажешь…
— Сердцу… — повторил за мной австриец, он снова зашагал вперед, а я последовала за ним. — С вашим сердцем, определенно, что-то случилось: оно неправильно работает, сломалось! — попытался подшутить молодой человек.
Я пожала плечами и немного отвела взгляд.
— Некоторые механизмы после поломки уже не подлежат ремонту!
— Я и представить не мог этого! Я больше не доверяю Косте… — устало проговорил Эрик.
Я молчала, мысленно соглашаясь с ним, но не признавая этого.
— Пообещайте мне, что не станете устраивать
