Должна признать, что, с того момента как мы приехали, увидеть принца я так и не смогла. Мне говорили, что он плохо себя чувствует и находится в своей комнате в общежитии. К нему не пробраться. Более того, он не один, а целыми днями с Мэрит. Эрик отмечал, что порой Андрес уходит в себя и вообще мало кого узнаёт, но, уже спустя пару минут или час, вновь спокоен и в хорошем самочувствии.
Как сейчас.
Принц улыбался и здоровался с гостями, отвечая на их вопросы. Каждый спрашивал о состоянии здоровья Его Высочества, на что он благодарил за беспокойство и отшучивался. Идеальный влюблённый принц, который так крепко обнимал свою возлюбленную и не забывал её знакомить с другими аристократами.
Также я видела своего брата. Он послушал мой совет и пригласил другую студентку, чтобы не идти со свитой Мэрит или в одиночестве. Эрик вёл под руку Ханну, которая одновременно и выделялась, и сочеталась с Эриком. Если мой сводный брат был в чёрном праздничном костюме, с которым контрастировали длинные белоснежные волосы, собранные в хвост, то Ханна, напротив, выбрала светлое платье, а прямые чёрные волосы тяжелым плащом покрывали плечи.
Девушка улыбалась и выглядела счастливой рядом с Эриком. Он же старался улыбаться и проявлять вежливость к другим гостям, но всё же сохранял настороженность. Более того, предпочитал держаться на расстоянии от Мэрит и королевских персон.
Видела Вестара. Юноша явился на праздник в одиночестве, хотя обыграл это как службу. Мол, он на работе. Даже надел не праздничный наряд, а военную форму, говорившую о том, что он присутствует здесь как страж, а не как студент.
Более того, Вестар особо не скрывался. Наоборот, он намеренно стоял чуть ли не в центре зала, чтобы его видело, как можно больше людей. Особое внимание проявил король, который даже на некоторое время потерял дар речи и замер, не понимая, как этот элементаль может быть здесь.
Я заметила, что их взгляды встретились. Король хотел спросить что-то, но гости, шум, веселье… Его возможности ограничены. Вестар это прекрасно понимал, поэтому направился к буфетным столикам. Взял просторное блюдце с вишней и принялся поглощать одну ягоду за другой, смотря королю в глаза. Причём на лице было абсолютное равнодушие. Он словно провоцировал Инга. Говорил ему нападать. Однако король сдерживался и продолжал улыбаться. Даже тогда, когда Вестар как бы случайно потянул воротник на шее, словно ему было жарко, и продемонстрировал идеально чистую кожу на шее.
Ни единого намёка на рабские руны.
Король, заметив это, не смог сдержать вздох удивления и шока, но всё же вовремя опомнился.
Также в зал вошёл Свейн. Невысокого роста парень с миловидным лицом и копной ярко-алых волос. Он, как и Вестар, предпочёл явиться один, а одет был в церковную рясу. И, хоть он был один, на юношу никто особо не обращал внимания. Ему как раз позволено быть одному по понятным причинам. Любимое Дитя Бога… Конечно, если парень неожиданно начнёт плохо себя чувствовать и взорвётся, то так или иначе погибнут все. Но всё же у большинства возникает мысль, что если держать от юноши хотя бы на два метра дальше, то их не заденет.
Наивные.
Свейн заметил Вестара около столов с едой и кивком головы поздоровался с ним. Сам направился к столу с изысканным алкоголем. Человека в рясе с вином в руках многих сбивал с толку. Всё же это как-то неправильно. Вроде человек, приближённый к Богу, и тут… такое поведение. Причём Свейн не ограничился одним бокалом. Ему было плевать. Его пристальный взгляд был устремлён на Андреса, принца королевства Эйдос.
В отличие от остальных, он один из немногих, кто видел все страдания принца. Видел, понимал, что с ним, но ничего не мог с этим поделать. Ничего!
— Скоро начнутся танцы, — услышала я низкий и бархатный баритон за своей спиной. Эджил… — Не окажешь ли мне честь подарить свой первый танец?
— С удовольствием, — отозвалась я, беря мужчину за руку и направляясь с ним к лестнице.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Спускаясь, слегка приподняла ткань алой юбки. Сегодня я решила подчеркнуть своим нарядом изысканный цвет рубиновых глаз. Платье и украшение имели преимущественно красный цвет, в то время как Эджил предпочёл привычный ему чёрный, хотя и был в алой рубашке.
Мы шли величественно, игнорируя шепот, возникший вокруг нас. Сплетен просто не избежать. Так было всегда. Меня не интересовали ни голоса посторонних, ни то, что они говорят, ни то, как они на нас смотрят. Единственное, что всё ещё привлекало меня, — Его Величество Инг Логмэр. То, что он делал, что говорил и с кем говорил.
В тот момент король совершенно не обращал на нас внимания. Неожиданно его привлекла совершенно другая особа. И нет, это не Мэрит, что, казалось бы, вполне ожидаемо. Это была моя мать.
Высокая стройная женщина с идеально убранными каштановыми волосами, серыми глазами и полнейшим безразличием на лице. Гордо поднятый подбородок, равнодушие во взгляде — это именно то, что я видела всю свою жизнь. Она о чём-то разговаривала с королём и, казалось, не испытывала перед ним трепета, который обычно замечаешь в людях, которые ниже собесебника по статусу. Инг — король данной страны, значит, и статус у него самый высокий, но моя мама смотрела на него так же, как и на всех остальных. Никак. Словно перед ней пустое место.
Да… этот взгляд я видела всю свою жизнь. Чтобы я ни делала, он никогда не менялся. Её ничего не интересует, кроме цветов, которые она выращивает в саду поместья. Проводит там большую часть свободного времени. Именно поэтому я не ожидала её здесь увидеть. Она, как и отец, ещё ни разу не посетила ни одно из мероприятий академии. Даже те, в которых участвовала я лично. На них был только один член семьи — мой брат. Что же заставило её изменить своё решение и явиться на данное мероприятие?
Но не успела я, как следует, задуматься над этим вопросом, как следующий момент настолько озадачил меня, что мне пришлось замереть на месте, чтобы не упасть. Король Инг засмеялся на слова матери, после чего нежно, можно даже сказать, трепетно провёл тыльной стороной ладони по щеке женщины. Та даже не дрогнула. Он что-то говорил ей и улыбался, при этом у самого рука спускалась от щеки к шее, далее, к ключицам и, наконец-то, к груди.
— Да как он?.. — ахнула я, не зная, что, в принципе, должна испытывать в тот момент. Злость? Удивление? Обиду? Разочарование? Мне кажется, что я испытываю всё это одновременно и ни на чём не могу сосредоточиться.
— Что случилось? — спросил Эджил, заметив во мне изменения, после чего проследил за взглядом. — Оу, как интересно… герцогиня Хэлстейн имеет довольно тесные взаимоотношения с королём?
— Это омерзительно… — прошептала я, неосознанно стискивая ладонь мужчины.
— Не назвал бы измену чем-то омерзительным, — вздохнул Эджил, после чего поднял мою ладонь к своим губам и слегка поцеловал её, чтобы рука расслабилась. — «Обидно», «подло»… это можно даже назвать «предательством», но не чем-то омерзительным. Хотя… ситуация и в самом деле ужасна. Ведь именно эта женщина передала мне вас, как что-то бесполезное, в день свадьбы.
От слов Эджила уже тряслась не только рука, но и всё тело. Я так злилась. Настолько сильно, что хотела уничтожить академию, да и всё королевство Эйдос в целом. Нет, я давно смирилась с их поведением. Давно смирилась с тем, что я лишь инструмент для достижения цели. Но видеть, как моя мать достигает желанного столь грязными методами… Как, в принципе, я должна на такое реагировать? Неужели жажда власти действительно настолько сильна?
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— Диана, — услышала тихий мужской голос над самым ухом. — Диана, посмотри на меня, — потребовал он, и я медленно подняла глаза.
Тело ещё дрожало, но я всеми силами старалась успокоиться. И тут… на губах я почувствовала тепло. Нежное, мягкое, поглощающее и успокаивающее. Всего пара мгновений поцелуя, и голова закружилась, плечи расслабились, а ноги казались слегка ватными. Сердце билось так же быстро, но уже по иной причине. И эта причина смотрела на меня с довольной усмешкой.
