человек может войти в личное общение с Богом, присутствующим в нем по Своей благодати, дать свободное согласие на спасительное преображение, которое Господь созидает Своей благодатью, стать сознательным и добровольным соработником спасения и обожения, которые Бог осуществляет во Христе Святым Духом. И поэтому цель, к которой человек стремится в молитве, — не призывание Бога к себе, а приближение к Нему, и не потому, что Господь далеко, а потому что человек, отвернувшись от Бога во грехе, усвоив себе не всю благодать, сам отдаляется от Бога и остается чуждым Тому, Кто ему ближе всех на свете и даже, как пишет святой Николай Кавасила, ближе, чем его собственное сердце[2424]. «Мы молимся Богу, — пишет святитель Григорий Палама, — не для того, чтобы привлечь Бога к себе, ибо Он повсюду, но чтобы мы сами вознеслись к Нему через призывание, с которым мы к Нему обращаемся, и чтобы возвратились к Нему»[2425]. Дионисий Ареопагит говорит о том же, только другими словами: «Святая Троица присутствует во всем, но не всё присутствует в Ней. Когда же мы призываем Ее всечистыми молитвами… тогда и мы в Ней присутствуем»[2426]. Итак, молитва является основой усвоения всякой благодати[2427].
Господь подает Свою благодать непрестанно; но не навязывает ее. Уважая человеческую свободу, Он ожидает, что человек Его об этом попросит. Молитва — это способ обратиться с просьбой, в которой человек совершенно сознательно изъявляет свою волю. Когда человек обращается к Богу, Бог исполняет его молитву. Сам Христос и апостолы постоянно напоминают нам: Просите, и дано будет вам… ибо всякий просящий получает (Мф. 7, 7–8). И все, чего ни попросите в молитве с верою, получите (Мф. 21, 22). Просите, и дано будет вам; ищите, и найдете, ибо всякий просящий получает (Лк. 11, 9-10). И если чего попросите у Отца во имя Мое, то сделаю (Ин. 14, 13). И чего ни попросим, получим от Него (1 Ин. 3, 22). Сам Христос нам говорит, что благодать и, следовательно, дар уже присутствуют в нас, все, чего ни будете просить в молитве, верьте, что получите (Мк. 11, 24). Если человек не усвоил эту присутствующую в нем благодать, то это потому, что он не открылся ей навстречу, потому что он не обратил молитву к Тому, Кто ему подал благодать и Кто в ней и благодаря ей присутствует: Не имеете, потому что не просите (Иак. 4, 2).
Чтобы молитва была исполнена, она должна твориться «как подобает»[2428]: если просите и не получаете, то потому что просите не на добро, — говорит апостол Иаков (Иак. 4, 3).
Молитва должна твориться с верой[2429]. Равно важным и необходимым для молитвы является покаяние, настолько, что святые отцы видят в нем основную составляющую молитвы, которую преподобный Иоанн Кассиан даже определяет как «крик грешника, тронутого сокрушением»[2430]. То же пишет авва Евагрий: «Отличительная черта молитвы — почтительная серьезность, сопровождаемая сокрушением и болью души в исповедании своих грехов и тайными стенаниями»[2431]. Без такого покаянного настроя молитва останется бездейственной[2432]. Чтобы суметь приблизиться к Богу, человек на самом деле должен определить, какое расстояние их разделяет, чтобы суметь получить исцеление от недугов, нужно прежде всего их признать и пожалеть о тех грехах, которые послужили их причиной; чтобы соприкоснуться с благодатью, надо сначала пережить болезненный опыт потребности в ней. Помимо веры и покаяния условиями действенной молитвы являются: внимание[2433], бодрствование и трезвение (νῆψις)[2434], рвение[2435], упорство[2436], смирение[2437] и, прежде всего, чистота сердца[2438]. Также нужно, чтобы το, о чем просишь, было согласно с волей Божией[2439], которой известно, в чем состоит для нас истинное благо и подлинная польза.
Молитва, будучи началом стяжания всякой благодати, является началом исцеления больного человека и его возвращения к здоровью. Именно при помощи молитвы человек обращается ко Христу-Врачу, чтобы получить от Него исцеление от недугов. Всю помощь и заботу, которые ему необходимы в болезни, он может обрести только в Боге. «Мы хорошо знаем, — пишет преподобный Варсонофий Великий, — что те, кто болен, всегда нуждаются во враче и его средствах… Вот почему пророк восклицал: Ты был нам прибежищем в род и род (Пс. 89, 2). А если Он наше прибежище, то вспомним, что Он говорит: Призови Меня в день скорби твоей; Я избавлю тебя, и ты прославишь Меня (Пс. 49, 15)»[2440]. Святитель Иоанн Златоуст отмечает, что время молитвы — это такое время, когда мы можем «показать свои язвы Врачу и получить полное от них исцеление»[2441], и так обращается к тому, кого грех сделал больным: «Не ищите прибежища у людей, не бросайте взор на преходящую помощь, но, оставив это, бегите мысленно к Врачу душ. Единственный, кто может подать лекарство ранам вашего сердца, — Тот, Кто создал каждого из нас и Кто знает все наши дела. Достаточно возопить из глубины сердца к Нему, преподнести Ему наши слезы»[2442]. А преподобный Иоанн Лествичник советует молящемуся взять за образец для подражания «то, как умоляют хирурга больные, которым должны сделать ампутацию или прижигание»[2443].
Именно в ответ на молитву человек получает от Христа заботу, которая требуется при его состоянии, и исцеляется от болезней. И поэтому вовсе не удивительно; что святые отцы считают ее особенно сильнодействующим средством[2444]. «Молитва — это лекарство»; — пишет святитель Иоанн Златоуст[2445], говоря также: «Молитва — это лекарство спасения»[2446]; «в этом наше спасение, лекарство наших душ и средство против недугов, которые в ней развиваются»[2447]; «сила молитвы… исцеляет болезни»[2448]. Преподобный Исаак Сирин, в свою очередь, замечает, что «молитва — это помощь при самых тяжелых болезнях»[2449]. Преподобный Иоанн Лествичник, прибегая к приему олицетворения, говорит от лица молитвы: «Приидите ко мне… и вы обретете исцеление от ваших ран»[2450]. Что касается безграничной силы молитвы, то святитель Иоанн Златоуст постоянно подчеркивает: «Велика сила молитвы»[2451]; «ничто, говорю вам, ничто не является таким сильным, как горячая и чистая молитва, ибо только она может освободить нас от нынешних недугов»[2452]; «будем прибегать непрестанно к Богу, будем просить Его обо всем, ибо ничто не стоит молитвы; это она делает невозможное возможным, легким — сложное, ровным — то, что усеяно препятствиями»[2453]. Если без молитвы ничто не возможно
