class="a">[2454], то с ней человеку возможно все, так как она позволяет ему призвать
Того, Кто действующей в нас силою может сделать несравненно больше всего, чего мы просим или о чем помышляем (Еф. 3, 20).
Поскольку грех и страсти составляют корень и формы всех болезней, то человек должен просить у Бога в молитве прежде всего прощения и очищения[2455]. Ориген отмечает, что во всякой молитве «нужно себя обвинять пред Богом в своих грехах с горьким сожалением, просить у Него исцеления от склонности, влекущей нас ко злу, и прощения всех прошлых грехов»[2456]. И поэтому врачевательная сила молитвы проявляется прежде всего в исцелении от грехов. «Молитва, — говорит святитель Иоанн Златоуст, — это противоядие от греха, средство от допущенных ошибок»[2457]. И в другом месте он наставляет: «Каждый день мы получаем множество ран. Ко всем этим ранам будем прикладывать соответствующие им средства — молитву. Ибо Бог, если мы молимся Ему трезвенным умом, воспламененной душой, пылким сердцем, может подать нам прощение, оставление наших грехов»[2458]. Молитва, как отмечает преподобный Иоанн Лествичник, есть «высшее средство от самых тяжких грехов»[2459]. Святой Николай Кавасила пишет: «Мы призываем Имя Божие добрыми устами, желанием и помыслом, чтобы применить ко всему, чем мы согрешили, единое спасительное средство»[2460]. Святой апостол Иоанн учит: Прощены вам грехи ради имени Его (1 Ин. 2, 12).
Если рассуждать глубже, то молитва исцеляет человека от страстей, которые являются его недугами, полностью стирает их из его естества и обращает в ничто[2461] даже их последствия. Но следует отметить, что подобной силой обладает в первую очередь, непрестанная молитва. Это понятно из того, что, в отличие от грехов, которые являются частными актами, страсти — это перманентные состояния. «Непрестанное призывание Бога — средство, которое подавляет все страсти», — пишет преподобный Варсонофий Великий[2462], отмечая, что способ воздействия этого средства нам непостижим: «Как врач наносит лекарство или припарку на рану пациента и пациент не знает, как это действует, так призванное Имя Божие уничтожает все страсти, даже если мы не знаем как»[2463].
Молитва является «очистительницей души»[2464], вплоть до самых темных и сокровенных ее уголков. Неосознанные грехи и страсти молитва может настигнуть и исцелить, так как она подразумевает вмешательство Того, Кто видит тайное[2465], Кто испытует сердца[2466], Кто осветит скрытое во мраке и обнаружит сердечные намерения (1 Кор. 4, 5), Кто обладает силой разрушать любой грех и уничтожать всякий след страсти. Поэтому христианин, которого грех сделал неспособным изведать свои «сокровенные глубины», где гнездятся тайные страсти, должен наряду с покаянием в этих страстях молиться Богу о том, чтобы исцелиться от этого состояния. Вот почему преподобный Варсонофий Великий пишет: «Ночь и день я молюсь, чтобы очиститься от видимых страстей и от тех, что скрыты»[2467].
Молитва не только уничтожает страсти, но и обращает в бегство тех, кто стоит у их истоков и является основным виновником смуты в душе и причиной всех недугов — диавола и бесов[2468], и развеивает все патологические последствия их действий[2469]. Иисусова молитва в этом смысле обладает особой действенностью[2470].
Исцеляющие свойства молитвы многочисленны и ощущаются прежде всего в сфере ума (νοῦς). Благодаря ей ум, оцепеневший от греха и оставленный им словно мертвый, пробуждается[2471], становится проворным[2472], начинает оживать[2473], ибо «в этом его жизнь»[2474]. Он перестает быть погруженным в чувственный мир и в мир пустых представлений, обретая самого себя[2475], действуя соответственно цели своей природы, ибо, как отмечает авва Евагрий, «ум по природе создан, чтобы молиться Богу»[2476], «молитва заставляет ум заниматься тем, что ему свойственно»[2477], «молитва — деятельность, которая подобает достоинству ума, иначе говоря, наилучшее и соответствующее его применение»[2478].
Поскольку ум в молитве действует в соответствии с природой и, когда собран, отвергает всякое представление (образ или помысел), посторонний по отношению к молитве, постольку именно в молитве сосредоточивает всю свою способность к рассуждению и мышлению[2479] и обретает, по замечанию аввы Евагрия, «всю свою силу», «все свое здоровье»[2480].
И если в падшем состоянии природы он находится «во власти постоянной и крайней подвижности»[2481], претерпевая непрерывное движение помыслов, смущающих, возмущающих и заставляющих его заблуждаться и рассеиваться, то молитва выводит его «из его привычного помутнения, пленения, возбуждения»[2482], собирает его «вне его обычного кружения и блуждания»[2483], придает ему устойчивость, водворяет в нем постоянство и твердость[2484]. Это состояние является результатом осуществляющейся в молитве синергии — совместного действия человеческих усилий и Божественной благодати, которая одна и может позволить человеку полностью совладать с деятельностью ума. Это видно, в частности, из поучения преподобного Иоанна Лествичника: «Непостоянство и изменчивость — одно из свойств человеческого ума. Но Бог может утвердить и сделать постоянными самые непостоянные вещи. Если ты никогда не перестаешь бороться, чтобы остановить подвижность твоего ума, то Тот, Кто ставит предел морским волнам, поставит предел и волнениям твоей души и скажет им во время молитвы: Доселе дойдешь и не перейдешь (Иов. 38, 11). Человеку невозможно сковать разум, но там, где есть Создатель разума. Ему подчиняется всё»[2485].
Освободившись от всякого возмущения, ум познает умиротворенность[2486] и сообщает ее, соединившись с сердцем, всей душе и даже телу. Однако речь не идет о плотской умиротворенности, которая сопровождается тщеславием и гордостью, которая наступает, когда бесы перестают нападать на душу, поскольку она исполнила их волю[2487]. Речь идет о мире, исходящем от Духа Святого и сопровождающемся смирением и покаянием[2488].
Молитва способствует этому умиротворению благодаря своей способности, кроме прочего, рассеивать страх и, в частности, самую смутную и коварную его форму — тоску, с которой из-за ее немотивированного характера трудно бороться лицом к лицу с помощью опровержения, то есть противопоставления ей аргументов. Чаще всего, связанная с прямым воздействием бесов, тоска может быть побеждена только молитвой. Призови Меня в день скорби твоей, и Я избавлю тебя, и ты прославишь Меня, — говорит Господь (Пс. 49, 15). Только сила Божия, которую человек призывает в молитве, может исцелить его от этой опасной болезни, постепенно проходящей во все части души, доходящей даже до тела и предоставляющей человека самому себе еще более бессильным, ибо тоска — источник бессилия. Преподобный Иоанн Лествичник, вслед за Псалмопевцем,
