руками.
– Теперь тяни карту. Только одну.
– Это больше похоже на фокус, чем на толкование.
– Это и есть гадание.
Я тяну карту и переворачиваю. Звезда.
– Я проверяла не раз, – говорит Тана. – Всегда выпадает Звезда. Прошлое и будущее. И я не сомневаюсь, что это Рафаэль. Карта означает исцеление и связь со Вселенной того, кто находится в гармонии с созидательной силой. Если он в самом деле обречен, мы бы этого не увидели. Его свет потускнел бы. Рафаэль в плену, это правда. Но ты можешь его спасти. Вернуть. И его свет вернется к нам.
Вопреки здравому смыслу я чувствую, как в моем сердце снова вспыхивает надежда.
– Уверена? – У меня перехватывает горло.
Она треплет меня по щеке:
– Ты же Владычица Озера.
Я прикусываю губу:
– Звучит слишком официально.
– Тогда Водяная Стерва? – улыбается подошедшая Серана. – Так лучше, правда?
– Водяная Стерва? – изумленно переспрашивает Тана. – А меня как ты называешь за глаза?
– О, ты, разумеется, настоящая душа компании, Тана.
Она хлопает глазами:
– Я?
– Нет, дорогая. Это был сарказм. Даже посреди самой безумной попойки в мире с великолепными мужчинами, напитками и танцами ты бы уставилась стеклянными глазами и заявила, что на этом самом месте сто лет назад прикончили какого-то бедолагу. Да, и что все мы умрем через неделю.
Тана приподнимает бровь:
– Предпочитаешь, чтобы я держала все в секрете?
Я смеюсь:
– Как ни странно, у Таны на этот раз хорошие новости. Видимо, я спасу Рафаэля.
Серана кивает:
– Конечно, спасешь. Никто не остановит мою Водяную Стерву.
На пристани нас уже ждет толпа. Сначала я узнаю Амона по длинной бороде. Потом вижу другие знакомые лица – агентов, которые были моими однокурсниками, кое-кого из рыцарей. Дариус улыбается и отчаянно машет нам рукой.
Никого из Пендрагонов не видно.
Едва мы причаливаем, я выпрыгиваю из лодки, радуясь, что снова оказалась на твердой земле. Меня еще подташнивает. Ко мне подходит Амон.
– Есть новости о ходе войны? – спрашиваю я.
Он серьезно кивает:
– Довольно много, но обсудим позже. Сначала я бы хотел кое-что сделать…
Амон открывает небольшой футляр. Внутри серебристый торк с розовым отливом. Я сглатываю комок в горле.
– Ния Мелисенда, – объявляет Амон. – И вновь добро пожаловать в ряды агентов Камелота. Вы – рыцарь Авалонской Стали.
Он достает торк из футляра и застегивает у меня на шее. Вокруг ликование, море улыбающихся лиц друзей, товарищей по оружию.
Как бы я хотела, чтобы Рафаэль тоже был здесь и видел это…
Но Тана предсказала, что я верну его. А уж она знает толк в предсказаниях.
* * *
Холодный осенний ветерок обдувает мою шею. Набрасываю капюшон шерстяного плаща и иду вдоль озерного берега. В это время суток следует спать. Ночью все спят. Но Рафаэля нет рядом, и я вообще не могу уснуть. Когда я в последний раз нормально спала? Кажется, несколько дней назад… До того, как Оберон захватил Рафаэля.
Дождь барабанил в окно, пока я пыталась уснуть. Теперь этот звук всегда напоминает о Рафаэле: как я лежу в постели в его комнате в башне. Или целую его мокрую от дождя кожу в Фейри-Франции.
Моросит, ночной воздух наполнен петрикором[44].
Сама не знаю, зачем я бреду к мосту мимо Башни Нимуэ, но меня так и тянет туда. Может, потому что именно там мы с Рафаэлем поцеловались когда-то душной летней ночью…
Или я спятила от хронической бессонницы.
По зеркальной поверхности озера стелется туман. Несколько оранжевых дубовых листьев яркими пятнами выделяются на темной воде.
Наконец я добираюсь до моста и поднимаюсь по старинной каменной лестнице.
Ступени скользкие от дождя, я держусь за перила. Башня возвышается над озером, окутанная туманом. Прохожу мимо места, где мы с Рафаэлем спрыгнули в воду, сердце разрывается от воспоминаний. Боже, как хочется вернуться в прошлое…
Среди древних узоров Башни Нимуэ встречаются слабо светящиеся символы в виде тройной спирали. Я прохожу через дверную арку и кожей ощущаю магическое жужжание. С одной стороны лестничной площадки – ступени, спускающиеся к озеру. С другой – круглое помещение, напоминающее храм. Слабый свет просачивается в остроконечные окна, в которых больше нет стекол – если они вообще когда-нибудь там были. В проемы задувает прохладный ветерок. В центре – покрытый слоем пыли круглый каменный алтарь. Сверху вырезаны изображения трех длинноволосых женщин с урнами в руках. Я на секунду прикасаюсь к ним пальцами и тут же отдергиваю руку: они слишком древние, чтобы трогать их вот так запросто.
По моей коже бегут мурашки. Какое было предназначение этого места в давние времена?
Подхожу к окну, смотрю на озеро, и меня охватывает волнение. У подножия башни ждет лодка. Я бывала здесь не раз, но никогда не видела лодку. Маленькое судно сияет в лунном свете; я высовываюсь из окна, чтобы рассмотреть его поближе. Похоже на деревянное каноэ с изогнутым носом и кормой, украшенное замысловатыми узорами. Поперек лежат два весла.
Сердце бьется сильнее. Некоторые говорят, что Владычица Озера – покровительница Камелота. Но Нимуэ занималась не этим. Не для того она заточила Мерлина внутри дуба. Она была мостом между людьми и фейри и хранительницей обоих миров. И когда люди начали слишком много брать на себя, она попыталась восстановить равновесие.
Если я новая Владычица Озера, что это значит?
В моей груди что-то сжимается, словно невидимая нить связывает меня с лодкой.
Выбегаю из круглого помещения и мчусь вниз по лестнице, которая заканчивается открытой арочной дверью и каменистой дорожкой, ведущей к лодке. Забираюсь в нее, хватаю весла и, не обращая внимания на непрерывную морось, начинаю грести. Пар от дыхания клубится в ночном воздухе.
Я гребу все быстрее. Лодка явно послана не просто так. Судорожно пытаюсь понять, не связано ли это с Рафаэлем. Тана сказала, что я спасу его. А за последние два дня выяснилось, что никто из рыцарей Круглого стола не представляет, как вырвать Рафаэля из лап Оберона.
Я работаю веслами. Холод обжигает.
Нимуэ пожертвовала возлюбленным ради своего предназначения.
А Рафаэль? Он поступил как раз наоборот – подверг опасности Камелот ради моего спасения. Грудь просто разрывается. Чем скорее я вызволю Рафаэля, тем меньше шансов, что его расколют.
И тут доносится шум Завесы. Вокруг такой туман, что почти ничего не видно. Но там явно что-то переливается радужным блеском. Да, это Завеса, но теперь она издает низкий, резонирующий, почти музыкальный гул. Это другая магия, прекрасная и древняя. Возможно, первобытная.
Неужели Авалон все это время находился здесь? Я учащенно дышу, пока
