* * *
Будучи уже заместителем командующего ВВС по боевой подготовке фронтовой авиации, я получил приказ немедленно принять меры по прекращению катастроф на самолётах «Аэрокобра». Лётчики, попадая на них в перевёрнутый штопор, погибали.
Я собрал в НИИ ВВС инспекторов по технике пилотирования всех полков, укомплектованных «Аэрокобрами». Туда же были доставлены несколько «Аэрокобр». В этом высоконаучном учреждении ВВС надо мной стали подсмеиваться:
– Придётся, товарищ генерал, собрать автомашины с сетками, чтобы помочь падающим!
– Поживём - увидим, - ответил я.
Каждая «Аэрокобра», предоставленная для полётов, была тщательно проверена и загружена военным снаряжением (в смысле его веса и размещения) в точности по американской инструкции.
Затем я собрал всех инспекторов в классе и прочёл им лекцию. Её содержание было весьма простым и доходчивым. Во-первых, говорил я, как лётчику определить, в каком он штопоре - простом или перевёрнутом? А очень просто: если самолёт вошёл в штопор, то первое, на что надо обратить внимание, это - висишь ты на ремнях или тебя прижимает к сидению. В первом случае ты в перевёрнутом штопоре, а во втором - в обычном.
Во-вторых, как нужно действовать, чтобы прекратить вращение самолёта? Если штопор перевёрнутый, т.е. ты висишь на ремнях, то следует «дать» ногу, противоположную вращению самолёта. Через несколько секунд (т.е. через полтора витка) нужно взять ручку НА СЕБЯ. А в обычном штопоре сначала «дают» ногу, противоположную вращению самолёта, а через полтора витка дают ручку ОТ СЕБЯ. Вращение и в том, и в другом случае прекращается, а самолёт выводится из пикирования.
После этого мною были объяснены способы выполнения всех фигур высшего пилотажа. Далее последовало практическое выполнение всеми без исключения инспекторами всех фигур высшего пилотажа и в конце - выполнение обычного штопора. Я предупредил, что если у кого-то произойдёт случайный срыв в перевёрнутый штопор, то действовать надо так, как я рассказал.
Все инспектора проделали весь высший пилотаж. Только один из них сорвался в перевёрнутый штопор при выполнении петли, но действовал правильно, вышел из штопора и, ликующий, доложил: «Спасибо, товарищ генерал, за указания. Всё в порядке, я цел!». Этот случай особенно хорошо подтвердил возможность надёжно летать на «Аэрокобрах» и, главное, вселил уверенность в остальных лётчиков. Комментарии, как говорится, излишни. Те, кто подсмеивался надо мной, «поджали хвост». Я только не мог понять, почему это было поручено мне, когда есть высшее научное учреждение Военно-воздушных сил - Научно-испытательный институт. Это, конечно, было одной из выходок А.А.Новикова. Вопрос никто не мог решить, даже научное учреждение, авось Громов решит - он же профессор, к тому же по специальности «Техническая эксплуатация самолётов и моторов». Одобрения этой моей работы не помню.
Этот случай с «Аэрокобрами» напомнил мне другой похожий случай, произошедший уже после войны, когда я служил в Дальней авиации. Главный маршал авиации А.Е.Голованов решил организовать в Дальней авиации воинскую часть из истребителей. Выполнение этой задачи он возложил на меня. Необходимо было переучить лётчиков - с тем, чтобы они могли летать на «Яках». Это переучивание происходило на аэродроме недалеко от Саратова, чуть вверх по Волге. Весь состав переучивающихся сначала прослушал мои установки, которые необходимо учитывать при вылете на самолёте другой конструкции. Особенно пришлось предупредить о расчёте захода на посадку молодых лётчиков. У них, как правило, ещё не было привычки к вариативности изменений условий, зависящих от силы ветра, и поэтому правильно рассчитать заход на посадку они не могут. Предупреждение заключалось в том, как исправить этот пробел, т.е. не смущаясь и не волнуясь просто уйти на следующий заход. Эта беседа помогла одному из молодых лётчиков, который приземлился точно только с четвёртого раза. Всё переучивание прошло без единой поломки. Чтобы никто из истребителей не потерял ориентировки при перелёте в свою часть, Голованов распорядился предоставить опытные экипажи на многоместных самолётах в качестве ведущих. Все перелетели благополучно. Я был вполне удовлетворён своей работой. Педагогика - эта работа мне по душе.
* * *
Я не буду больше описывать отдельные эпизоды, связанные с Великой Отечественной войной. О Великой Отечественной войне написано достаточно много книг, как военными теоретиками, так и участниками войны, с разбором различных операций. Героика, искусство владения оружием, преданность бойцов нашей Родине, самоотверженность, доходившая до крайних пределов - до сознательного самопожертвования, проявленные советскими воинами ради достижения победы над врагом - убедительны и достойны преклонения. Но невозможно обойти молчанием соображения о смысле войны, её целях и причинах возникновения, её окончании.
Именно в Европе возникла идея фашизма. Чем отличался период распространения бредовых мыслей Гитлера от тех времён, когда народы одной нации нападали на другие: убивали, сжигали, уничтожали всё на своём пути, и в первую очередь, людей - их жилища, их средства к существованию, их культуру? Сталин просчитался, дав согласие Гитлеру «не трогать его», пока он разгромит Европу. Думал, что потом он ослабеет и не сможет напасть на нашу страну, и что СССР выиграет время. Хуже - Сталин поверил в то, что Гитлер не нападёт на нас. Его величайшая ошибка очень дорого обошлась советскому народу. Но при, казалось бы, невообразимо-сложной и труднейшей обстановке, победа оказалась на стороне благороднейших идей. Они не могли не восторжествовать. У Гитлера в руках была вся Европа - Рур, Донбасс; уйма рабочих рук, тотальная мобилизация, союзники. СССР сумел передислоцировать весьма многое из промышленности, дать новую технику, как авиационную, так и наземную, в фантастически короткие сроки, и авантюра Гитлера потерпела крах. Наши «союзники» открыли «второй фронт» лишь тогда, когда можно было «загребать жар чужими руками». Да и то чуть не опоздали. А когда невиданная в мире война кончилась, то, увы, идея агрессии так и не была устранена.
В самом духовном облике фашизма нет ни капли благородства и человечности. Вспомним историю. Ещё в 1812 году Наполеон приказал поставить памятник… русскому солдату, чтобы все помнили, как нужно защищать свою Родину. Этот солдат из маленькой группы русских остался один, окружённый французами. Они кричали ему: «Храбрый русский, сдавайся!». «Нет, не сдамся» - был ответ солдата. Расстреляв все патроны, он отбивался штыком, но сила победила силу.
Пётр I разбил шведов под Полтавой. Забранных в плен генералов он усадил за стол «пиршества победы». И «за учителей своих заздравный кубок поднимал». Вот ещё когда всплывали черты проявления человеческих чувств. А теперь - фашисты девочку (!) заставили ходить по снегу босиком в одной нижней рубашке и казнили позорной смертью - повешеньем! И это за геройскую защиту лучшей идеи в мире, за защиту своей Родины.
