собрался перешагнуть через Каи. – Из чего следует, что мы поступили правильно и легионеры Стиоса в данный момент направляются в Летние залы, не получив других, более точных приказов.
Многие люди спали на полу и сейчас в смятении просыпались, места в тесном паланкине не хватало. Каи схватил Башасу за ногу, понимая, что в противном случае тот уйдет и придется искать его, чтобы получить ответы.
– Как ты собираешься уничтожить мост? – спросил Каи.
Башаса попытался высвободиться.
– Понятия не имею! – ответил он. – Я сомневаюсь, что кто-то среди нас обладает властью над огнем. Мне нужно посоветоваться с другими.
Каи продолжал его удерживать, позволив Башасе поднять себя в сидячее положение, когда тот попытался сделать шаг вперед.
– Мост сделан из дерева?
Башаса остановился, а потом наклонился, чтобы посмотреть на Каи. Салател наткнулась на его спину. Она пыталась его обойти, попутно пиная солдат, заставляя их проснуться, но не задевая остальных.
– Только некоторые части, – ответил Башаса. – Что ты думаешь, Четвертый принц?
– Что нужно сделать так, чтобы эти части не упали вниз, – сказал Каи.
Он с гораздо большей охотой покинул стенохода, чем забирался на него, и после того, как удалось выпрямить затекшие ноги, легко соскользнул вниз по сетке. Башаса воспользовался лесенкой. Салател последовала за ними, а в это время остальные солдаты уже спрыгивали из нижних отделений. Они оказались на земле почти одновременно.
Стеноходы остановились на поле с редкой травой и усыпанной гравием землей, на фоне ночного неба выделялись темные силуэты высоких деревьев. Над ними летали и чирикали ночные птицы, встревоженные появлением трех стеноходов и множества уставших смертных. В прохладном воздухе сильно пахло водой и речным илом. Здесь ночное зрение Каи немного улучшилось – теперь крыша паланкина не закрывала звездный свет.
Лучше уже не будет. Способность видеть в темноте, как часть демонической природы, осталась в прошлом вместе с телом Энны.
Башаса повернулся, пытаясь сориентироваться в темноте.
– Сюда! – позвал он, и Салател вместе с другими солдатами поспешила за ним в сторону темной линии деревьев.
Каи зашагал следом. Когда они обходили стенохода, он споткнулся о широкий квадратный камень. Значит, они находились на дороге. Каи поморщился: камень больно оцарапал ногу. К этому ему еще предстояло привыкнуть.
Группа двигалась к реке, к шуму бегущей воды. В промежутках между деревьями их поджидали другие люди, и он узнал высокую фигуру Тарен, в чьих волосах отражался лунный свет. Река выглядела как огромное пространство мрака с блестками серебра. Несколько голосов спорили на арайке, но их почти заглушал хор лягушек в тростниках.
– Мы знаем, что делаем? – потребовала ответа Зиде на имперском языке, и ее голос прозвучал так громко, что его услышали все.
В наступившей тишине ей ответил Башаса:
– У Четвертого принца есть идея.
Впереди, там, где дорога выходила к берегу, виднелся мост, и его широкая тень лежала на блестящей ленте реки. Он стоял на каменных сваях, но на нем не было арок и перил, лишь плоская деревянная поверхность. Каи видел немало мостов во время сражений в Эрати и пограничных землях и признавал, что думал о чем-то более декоративном или временном. Но только не о таком массивном, рассчитанном на долгие годы сооружении. Тем не менее именно старшим демонам поручали уничтожение мостов.
Каи подошел к краю моста и наклонился, чтобы пощупать деревянные доски и металлические болты. Башаса сказал, что у них нет пороха.
– Кто-нибудь что-то знает об этом мосте? – повысив голос, спросил Каи. – Или о похожих на него? Слабые места?
– Сочленения? – предположил кто-то на арайке.
Каи не знал, что это такое.
– Подойди и покажи мне, – сказал он.
* * *
Проблема оказалась не такой простой, как рассчитывал Каи. Кто-то сбегал и принес фонари, пока опытная воительница Нирана пыталась объяснить, как сочленения поддерживают мост. Но никто из арайков не знал подходящих слов на имперском, чтобы Каи смог хоть что-то понять. Они быстро установили, что ни у кого нет ни бумаги, ни чего-то другого, на чем можно было рисовать, а строить диаграммы при помощи других солдат бесполезно, сколько бы раз Нирана ни разводила руки и ни пыталась заставить Хартел засунуть голову между ними, приговаривая:
– Вот так.
Каи сдался:
– Я просто заберусь под мост и посмотрю.
К этому моменту Башаса уже послал разведчиков через мост, чтобы они присматривали за дорогой, а потом он, Тарен, Зиде и остальные попытались сделать так, чтобы легионеры не смогли их найти. Каи остался с Салател, ее воительницами и Даином, который перестал выдвигать предложения и теперь просто сидел на краю моста, болтая ногами.
– Скажи мне, если смогу чем-нибудь помочь, – пробормотал он, зевая.
Каи снял куртку и юбку, чтобы одежда не стесняла движений. Несмотря на то что он оставался в тунике и лосинах, воительниц это смутило; они быстро отвели глаза или повернулись к нему спиной. Не обращая внимания на оскорбленное бормотание, он спустился под мост и оказался среди лабиринта каменных свай и деревянных опор. Хартел наклонилась, чтобы передать ему глиняную сферу фонаря с проволочным крючком, и Каи повесил его на конце балки.
Присев на одной из распорок, он увидел то, что Нирана пыталась ему описать. Опоры сходились так, что, если один из концов отваливался, балка перемещалась и могла упасть. Она повторяла, что это похоже на стул, но сареди не использовали таких конструкций. Как и стульев.
Каи потянулся к концу балки и попытался нащупать в ней струйку жизни. Это срабатывало на листке; должно получиться и с куском древесины. Они были частью дерева – живой сущности.
Вот только биение жизни было совсем слабым и далеким, точно стершееся воспоминание, на месте которого в памяти образовалась зияющая пустота.
Каи тихонько застонал. Он рассчитывал на один мастерский удар, который сможет повалить мост, после чего все станет лучше.
Зиде сказала, что теперь он не только демон, но еще и толкователь.
Он сосредоточился на огненном заклинании, которое знал Таламинес, используя боль своего тела, бездонный колодец Двора Плененных демонов, оставшийся в его сознании. Пламя вспыхнуло на ладони, как уже случилось в Храмовых залах. Он попытался прижать его к балке. Пламя погасло, не оставив следа на дереве.
Каи прикусил губу.
Это будет непросто.
Он передал фонарь Хартел и выбрался из-под моста.
– Правильное слово не сочленения, а соединения. – В этот момент послышался топот бегущих ног, и с другого конца моста прозвучал голос, говоривший на арайке.
Каи запрыгнул на мост и увидел, что солдаты остановили мужчину. Молодой, невысокий, со спутанными темными волосами и янтарной кожей, одетый в грубую практичную куртку, длинную тунику и лосины.
Возможно, еще один беглец из Летних залов, но стеноходы двигались слишком быстро, чтобы кто-то мог их догнать пешком.
– Четвертый принц, – тихо заговорила Хартел, – разведчики не видели, как он подошел. – Она была встревожена. – Он утверждает, что является
