воинской удали.
Кувыркнувшись несколько раз, он вновь встал в стойку, вернув меч в правую руку. Рустам в отличной степени владел ими обоими, но предпочитал носить только один меч, чтобы было удобней защищаться магией. Держа клинок-атлант обратным хватом, второй ладонью он упёрся в навершие и смотрел на мчащегося на него следующего противника.
Короткий выдох. Стук сердца, и он делает стремительный прокол не меняя стойки, а потом по дуге обходит монстра сбоку, разрезая его грудную клетку. Внутренности посыпались на пожухлую траву. Хлёсткий взмах и дрянная кровь слетела с клинка. Напарник как раз добивал своего врага и Рустам оглядел поле боя.
Заваленное трупами иномирных порождений, оно было почти зачищено. После того как умер последний противник, прозвучал пронзительный горн и металлические двери резервации открылись. Внутрь хлынул обслуживающий персонал Бреши, чтобы разделать туши и очистить площадку для следующих посетителей.
— Что-то ты долго с ним возился, — насмешливо поддел друга граф и одним движением загнал артефакт в ножны.
— Поспешишь, красавицу рассмешишь, — загоготал квадратной челюстью граф Скаржинский, его отец частенько выбрасывал подобные кренделя, а Глеб потом ими смешил Рустама, причем употребляя совсем ни к месту.
— Добро, — усмехнувшись, граф дружески ударил в плечо напарника, тот тоже не остался в накладе и ответил, ну а Рустам что, терпеть будет?
Так они и дубасили друг друга с улыбками, уже начиная чувствовать боль в плечах. Останавливаться первым никто не хотел.
— Что вы делаете? — грозно прикрикнул старый чистильщик в комбинезоне и с гигантским острым серпом. — Сессия окончена, пошли прочь, мелюзга.
— Что за тон, смерд? — сразу же вскипел Глеб. — Одно моё слово и лишишься работы.
— Ха-ха-ха, да без проблем, — оскалился чистильщик, намётанным движением закидывая в рот помятую папиросу. — Думаешь, я рад копаться во всём этом дерьме, свежевать, чистить кожу и убирать кал?
Скаржинский-младший немного опешил и посмотрел на друга, который, кажется, наслаждался неловкой ситуацией и еле сдерживал смех.
— Так зачем ты тратишь свою дурацкую жизнь на такую работу?
— Дочка у меня больная, — поджигая кончик папиросы, бросил чистильщик. — Сюда брали без проволочек, вот и остался. А сейчас с опытом куда хошь с руками и ногами примут, так-то барин.
Глеб пристыжено замолчал и спрятал руки в карманы.
— А вы зайдите к нам на днях, — подал, наконец, голос Рустам. — Мой отец некромант, вмиг вылечит кого хочешь.
— Из вас двоих ты что ль Барятинский? — нахмурившись, уточнил работник.
— Да, — с вопросительной интонацией ответил парень, не понимая перемены настроения чистильщика.
— Нет, спасибо, как-нибудь сам, — Рустам заметил, как тот погладил крест запазухой и отвернулся, возвращаясь к своим обязанностям.
— Вы что-то имеете против моего отца? — сжав кулаки, спросил наследник Барятинских.
— Идём, это придурок какой-то, не обращай внимания, — Глеб потащил друга к выходу, но эта ситуация задела Рустама, не впервой люди его сторонились. — Лучше давай к Рюминым сейчас, у них такой стейк подают, пальчики оближешь, а Елена, не ну ты видел её формы? Сколько лет, а хороша меры нет.
Этот дурак был чуть ли не влюблён в баронессу Рюмину, что годилась ему в матери и оказывал женщине невинные знаки внимания. Оба подыгрывали друг другу в шутку, но Елена всегда держала марку мудрой женщины и выступала в роли свахи для ветренного графа. На её приёмах всегда можно было встретить первых красавиц Вологды.
В раздевалке Рустам сбросил с себя забрызганное кровью казённое снаряжение и отдал его подбежавшему герольду-мальчишке. Холодная вода из бочки сразу же освежила лицо.
— Что Барятинский, вдоволь напился кровушки? — насмешливо произнёс голос в дверях. — Весь в отца, яблоко от яблони недалеко упало.
Внутрь вошли четыре аристократа, явно следующие на очереди в тренировочную резервацию. Они расстёгивали рукава и ослабляли воротники, чтобы снять дорогие камзолы. Тот, что говорил, был длинный как колонча и худой. Вместо меча у него было витиеватое копьё-артефакт, которое он прислонил к стенке и вальяжно спустился на скамью. У остальных его спутников были топоры.
— Князь Белинский, — сквозь полотенце ответил Рустам. — Какая честь…
— Какая честь? — подхватил Скаржинский, посмотрев на друга, и оба покачали головами.
— Никакой чести.
— Очень смешно, — желчно протянул аристократ, — Особенно когда это говорит сын убийцы-безбожника. Можете всем заткнуть рты, но народ всё помнит…
— Уаггх, — громко зевнул Скаржинский, прервав тираду Белинского, — стемнеет раньше, чем ты договоришь. Придумай, что-нибудь новенькое, а?
— Хотите драки? — в лоб спросил Рустам, отбрасывая в руки герольда полотенца.
— Ммм, господа у нас тут законом запрещено кровопролитие, — тут же затараторил прыщавый мальчишка, — и холодное оружие тоже нельзя, — добавил он быстро, кивая на копьё за спиной Белинского.
— А мы так, по старинке, — закатывая рукава и плюя на руки, прошипел князь, его свита последовала примеру и отложила в сторону топоры, трое юношей выглядели грозно, явно не пропускали силовые тренировки.
— Это всё неправильно, это неправильно… — пробубнел мальчишка и выбежал из раздевалки, чтобы доложить старшим.
— Ну Барятинский, я тебя предупреждал не соваться сюда.
Глава 34
За тобой сквозь время
— Отец, куда мы идём? — раздался позади юношеский голос, сломавшийся совсем недавно.
Рустаму вчера стукнуло пятнадцать, возраст совершеннолетия.
— Увидишь, сынок.
По росту он уже догнал меня и был хорошо сложен, совсем как молодой воин, но вот в магии его сестра Любава поспособней будет. Это не мешало мне гордиться им и воспитывать должным образом. Как и все отцы, я не видел в нём недостатков.
Мы выехали из Вологды ещё рано утром и теперь, в этот осенний пасмурный денёк, пробирались через туманную чащобу по узкой тропинке: я впереди, а он следом. Только мы вдвоём. Навряд ли найдётся какой сумасшедший, кто рискнёт на нас напасть, а монстров здесь местные давно не видали.
— Я хочу, чтобы ты извлёк из этой поездки урок.
— Какой урок, надо кому-то надрать зад? Только скажи, бать, я всё мигом сделаю, — Рустам подбадривающе хлопнул по шее своего скакуна и откинулся обратно в седле.
Не обращая внимания на его последние слова, я выкатил реплику в духе древнего мудреца, но по-другому эти слова не донесёшь в горячую голову.
— Каждый твой поступок будет отражаться на репутации
