маг! С пол щелчка набираешь процентили. Да, я в курсе, все в курсе о твоих «талантах», — он произнёс последнее слово как ругательство и жалел, что не может нанести увечье стоящему перед ним человеку.
— Сделаю.
— Верни её, Артём, она ни в чём не виновата. Моя глупая девочка с кем ты связалась, боже,— тесть провёл рукой по залысине и прошёлся взад-вперёд. — Я хочу видеть её, отведи…
Глава 33
Наследие
В Москву засобирались сразу же на следующий день. В сопровождающие я себе взял Маэстро и Джона. Их положение в церкви за последние пять лет сильно укрепилось, оба ратовали за свободное распространение барьерной магии и стали кем-то вроде знаменитостей в среде магов света. Теперь каждый желающий мог научиться ставить барьеры, управлять стихией или закрывать Брешь. Впрочем, последнее сейчас требовалось как никогда.
Чтобы воспитать целое поколение сносных «конопатчиков» нужно время. Трагедия на «Северной» принесла империи поражение, но вместе с этим открыла и новые возможности. Павел VII устранил жëсткой рукой всех несогласных, а там, где надо, раздал чины и укрепил свою власть. Армия смогла победить Вожака именной Бреши — сей факт не укрылся от соседних стран.
Новые союзы на востоке, приостановка военных действий ещё вчерашних кровных врагов и целые коалиции создавались лишь с одной целью — не дать закрыть «Северную». В то же время каждая из этих стран пыталась разделаться со своими брешами, но силёнок не хватало. Кто бы мог подумать, что эпоха мира наступит с войны людей против людей?
В первый год даже мне пришлось закатать рукава, чтобы вразумить Скандинавский союз. Это была грязная война исподтишка, но сейчас у нас вот уже четыре года как перемирие.
С оставшимися полубогами я расправился в то же время. Пленённый Клирикрос раскрыл мне их одного за другим и, вооружив мортикантов Кудяблика атлантами, я нещадно их забил как обычное зверьё. Приток новой силы заполнил меня новыми стихиями и дополнительными сознаниями, но с этим оказалось не всë так просто…
Неделя пролетела совсем быстро. Я предложил свите Бенкендорфа заменить их скакунов на моих и сравнить уровень выносливости. Те были удивлены, потому что путь отсюда до столицы занимал не менее четырнадцати дней, а мои жеребцы преодолели его в два раза быстрее.
— Артём, что ты делаешь? Оставь его конюху, — шикнул на меня Христ.
— Я войду внутрь только так, — сидя верхом, я посмотрел вниз на своего кума, а сбежавшиеся слуги недоумевали происходящему: какой-то граф совсем слетел с катушек и собирался заехать в приёмный зал верхом!
— Пожалуйста, — взмолился Бенкендорф, но я оставался непреклонен. — Нас всех казнят… — пробубнил шеф охранки себе под нос и велел гвардейцам разойтись. — Под мою ответственность, — добавил он и породистый скакун чинно прошёлся в отворившиеся ворота.
По пути мне встречалась дрейфующая высшая аристократия. Некоторые дамы удивлённо распахивали глаза, другие обмахивались веерами и прятали смеющиеся лица. Парочка мужчин порывалась было «наказать смутьяна», схватившись за декоративные шпаги, но взгляд рослого богатыря Маэстро в полном рыцарском облачении быстро их утихомирил.
Я смотрел только перед собой и вскоре отворились последние двери. В создавшейся тишине раздалось «цок-цок-цок». Выдержка у Павла VII была что надо, и он спокойно наблюдал, как его граф добрался до середины залы. Повисла неловкая пауза, охрана нервно щупала навершия мечей и ждала сигнала избавиться от спесивого аристократа.
— Мой император, я привёз вам подарок, — глядя ему в глаза, начал я и увидел, как рука монарха облегчённо разжалась, он не мог потерять лицо перед собравшейся свитой.
— Интересно, в прошлый раз ты преподнёс мне атлант, неужели есть что-то сравнимое с ним по ценности? — быстро нашёлся самодержец и теперь я был поставлен в щекотливое положение, приняв с его уст эстафету.
Все уже поняли, что подарком станет скакун и ехидно стреляли глазами, гадая, как же я буду выкручиваться. Ведь лошадь несопоставима по ценности с предыдущим подношением.
— Я подарю вам лёгкую победу над «Северной», такой презент устроит Ваше Величество? — Нарышкин, стоявший справа от императора, быстро нагнулся и что-то прошептал на ухо своему повелителю, Павел кивнул мне.
— С нетерпением ждём подробностей. Можете уже спешится, у нас здесь так принято, — шутка разрядила обстановку и все мгновенно расслабились и заулыбались.
Дождавшись относительной тишины, я тоже улыбнулся Павлу и вскоре весь конь, а так же я сам, стали единым пламенем, заставив придворных резко отшатнуться, а стражу обнажить оружие.
— Не трогать! — твёрдо скомандовал Павел и, встав с трона, сам спустился ко мне. — Барятинский, что это такое?
Первое удивление сошло на нет и теперь все с любопытством рассматривали горящего человека и его жеребца. Там, где он ударял копытом, сыпали искры.
— Это полная неуязвимость к огню, живой атлант, Ваше Величество. Подойдите, не бойтесь, — я спешился и протянул ему руку.
Павел без страха ухватился за неё и вскоре коснулся и самого питомца, не получая ожогов.
— Ну и устроил ты мне тут представление, — шепнул он когда прошёл мимо и одним прыжком запрыгнул в седло, тоже став пламенем.
— Я скрестил стихию огня, друидизма и света, чтобы вывести новую породу магических коней, игнисов. Они используют ману хозяина как свою, но имеют и собственный запас. Этого красавца зовут Вулкан. Он и ещё двести таких же образцов будут доставлены в императорские конюшни в течение недели.
— Выстрели в меня, — приказал Павел.
— Вы точно этого желаете?
— А вдруг твои слова ложь?
— Хорошо, пусть будет по вашему.
Это была игра на публику, чтобы все убедились в эффективности нового оружия империи.
— Разойдитесь подальше, будет очень жарко, — предупредил я присутствовавших и наложил купол с водным барьером, чтобы снизить воздействие на гостей.
По военным слухам все знали, насколько горячим может быть пламя огненного Абсолюта, поэтому дважды повторять не пришлось. Вскоре они увидели, что моя смертоносная лава не причиняет даже малейшего неудобства императору. Еë комки стекали с венценосного тела словно мыльная пена и растворялись в пространстве до падения на пол.
— Достаточно, — по команде Павла я свернул все заклинания и жеребец погас, став неотличимым от обычных сородичей. — Я с признательностью принимаю твой дар, граф Барятинский, и прощаю тебе твою дерзость, но впредь советую держаться в рамках пристойности.
— Непременно, Ваше Величество.
Официальный приём закончился, а
