30 апреля ВЦИК и Совнарком опубликовали обращение «Ко всем рабочим, крестьянам и честным гражданам России». 23 мая были опубликованы тезисы ЦК РКП (б) «Польский фронт и наши задачи». В этих документах раскрывались цели польских интервентов и отмечался справедливый, освободительный характер борьбы, которую Красная Армия вела с польскими войсками.
С тревогой следил за событиями Брусилов. На этот раз он решил действовать. 1 мая 1920 года начальник Всероссийского главного штаба Н. И. Раттель получил письмо:
«Милостивый государь
Николай Иосифович!
За последние дни пришлось мне читать ежедневно в газетах про быстрое и широкое наступление поляков, которые, по-видимому, желают захватить все земли, входившие в состав Королевства Польского до 1772 г., а может быть, и этим не ограничатся.
Если эти предположения верны, то беспокойство правительства, сквозящее в газетах, понятно и естественно. Казалось бы, что при такой обстановке было бы желательно собрать совещание из людей боевого и жизненного опыта для подробного обсуждения настоящего положения России и наиболее целесообразных мер для избавления от иностранного нашествия. Мне казалось бы, что первою мерою должно быть возбуждение народного, патриотизма, без которого крепкой, боеспособной армии не будет. Необходимо нашему народу понять, что старое павшее правительство было неправо, держа часть польского братского народа в течение более столетия насильственно под своим владычеством. Свободная Россия правильно сделала, немедленно сняв цепи со всех бывших подвластных народов, но, освободив поляков и дав им возможность самоопределиться и устроиться по своему желанию, вправе требовать того же самого от них, и польское нашествие на земли, искони принадлежащие русскому православному народу, необходимо отразить силою. Как мне кажется, это совещание должно состоять при главнокомандующем, чтобы обсуждать дело снабжения войск провиантом, огнестрельными припасами и обмундированием.
Что же касается до оперативных распоряжений и плана войны в особенности, то в эту область совещание ни в каком случае вмешиваться не может. Как личный мой опыт, так и военная история всех веков твердо указывает, что никакой план, составленный каким бы то ни было совещанием, не может выполняться посторонним лицом, да и вообще план войны и оперативные распоряжения должны быть единоличной работой самого командующего и его начальника штаба…»
Приведенное почти полностью письмо Брусилова — свидетельство его бесповоротного решения. Сделав этот шаг, он окончательно связал свою судьбу с Красной Армией, с государством Советов.
Предложение Брусилова было рассмотрено немедленно. Н. И. Раттель направил его письмо в РВС республики, и уже 2 мая там приняли решение: «В целях всестороннего освещения вопросов, связанных с этой борьбой, от исхода которой зависит судьба не только украинского, но и русского народа …образовать при главнокомандующем всех вооруженных сил республики высокоавторитетное по своему составу особое совещание по вопросам увеличения сил и средств для борьбы с наступлением польской контрреволюции».
Приказ был опубликован в «Правде» 5 мая 1920 года. Тут же сообщался и состав совещания. Был он действительно авторитетным и произвел большое впечатление как в Советской России, так и у ее противников. Председателем Особого совещания — и это более всего поражало читателей — назначался Брусилов. Далее следовали громкие фамилии людей, завоевавших известность в годы мировой войны и, казалось, уже давно исчезнувших. Большинство этих генералов уже упоминалось в этой книге: А. А. Поливанов, В. Н. Клембовский, П. С. Балуев, А. Е. Гутор, А. М. Зайончковский, А. А. Цуриков, М. В. Акимов, Д. П. Парский и некоторые другие.
Сообщение это вызвало немалый интерес в стране и породило различные толки о назначении совещания и его обязанностях. В статье «Правды» от 7 мая разъяснялось, что «Особое совещание состоит при главнокомандующем С. С. Каменеве, в руках которого сосредоточена вся полнота военно-оперативной власти. Особое совещание имеет своей задачей разработку военно-административных и хозяйственных вопросов, связанных с обслуживанием Западного фронта (формирование, воспитание командного состава, пополнения, все виды снабжения, работа транспорта и пр.)».
«Правда» подчеркивала, что письмо Брусилова и согласие его и других генералов деятельно помогать Советской власти может быть истолковано только как свидетельство резких перемен в настроениях представителей старого общества. «В высокой степени знаменательно, — говорилось в статье, — что А. А. Брусилов признает безусловно правильной советскую политику, выразившуюся в безоговорочном признании независимости Польской республики. Не менее знаменательно и то, что А. А. Брусилов самым фактом предложения своих услуг для дела борьбы с буржуазно-шляхетской Польшей как бы подтвердил от лица известных общественных кругов, что рабоче-крестьянская власть имеет право ждать и требовать поддержки и помощи от всех честных и преданных народу граждан, независимо от их прошлого воспитания, в той великой борьбе на Западе, от которой зависит будущность трудовой России».
По этой выдержке из статьи центрального органа партии большевиков можно судить, какое значение было придано тогда выступлению Брусилова и группы бывших генералов. Конечно, их имел в виду В. И. Ленин, когда 13 мая 1920 года говорил: «Даже бывшие царские генералы признают несправедливыми притязания Польши и идут помогать нам»[31].
Особое совещание приступило к работе. Рассматривались самые различные вопросы. Вскоре Брусилов побывал на заседании представителей военно-учебных заведений, где обсуждались методы подготовки командного состава и пополнения им Красной Армии. 25 мая 1920 года он докладывал о своих впечатлениях Особому совещанию. Доклад был пронизан неподдельной заботой о порученном деле, в нем сквозило искреннее огорчение недостатками, о которых он узнал. Участникам совещания Брусилов рассказал, что ознакомился с учебными программами и нашел их не соответствующими требованиям времени. По мнению Брусилова, это произошло оттого, что большинство составителей программ в войне участия не принимали, продолжая служить в военно-учебных заведениях, и потому едва ли знают, что требуется строевому командиру. В качестве срочной меры Брусилов предлагал участникам совещания просмотреть программу обучения и определить, «действительно ли она соответствует тому, что нужно в настоящее время».
Наибольший интерес среди всего прочего представляет одно из первых крупных выступлений Особого совещания. На том же заседании 25 мая зашел разговор о возможности выпуска воззвания ко всем бывшим офицерам. Брусилов считал такое воззвание необходимым.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
