В комиссию Брусилова входили представители нескольких учреждений, и сразу же обнаружился различный подход к проблеме. Отдел животноводства Наркомзема категорически утверждал, что взгляды дореволюционных военных органов на необходимость культурной лошади для службы в коннице и артиллерии опровергнуты опытом войны, где якобы наиболее пригодными оказались крестьянские лошади. Еще дальше шел представитель Главного ветеринарного управления: он считал, что в армии культурная лошадь может быть успешно заменена киргизской!
Пришлось Брусилову разъяснять всю нелепость и вредность подобных взглядов. 23 июня 1920 года он представил в Совет Всероссийского главного штаба доклад о работе комиссии, в котором убедительно доказывал, что только культурная лошадь может удовлетворить нужды Красной Армии и сельского хозяйства страны. «Как старый кавалерист, — писал он, — стою на той точке зрения, что невозможно оспаривать мнения, утвердившегося в целом мире бесконечной работой и всей культурой Западной Европы, нужна ли культурная лошадь. Ответ один: культурная лошадь необходима и для военного ведомства, и для крестьянина».
Мнение Брусилова возобладало. Вскоре комиссия, руководимая им, предложила создать соответствующий орган, который занимался бы коннозаводским делом и коневодством вообще. Такой орган — Центральное управление коннозаводства и животноводства при Наркомземе — был создан, а Брусилов стал главным его инспектором. В июле 1922 года начальник Штаба РККА поставил перед РВС республики вопрос о переименовании инспекции Брусилова в военную инспекцию. После принятия этого предложения Брусилов стал главным военным инспектором коннозаводства и коневодства в Советской России.
…Кончался седьмой десяток жизни Брусилова, но он неустанно продолжал трудиться на благо страны и армии. Восстановление конного дела требовало немалых усилий, и Брусилов старается, чтобы соответствующие органы отводили должное внимание этому вопросу. К примеру, в августе 1922 года Брусилов, препровождая в Центральное управление коннозаводства и животноводства доклад инспектора Скворцова о главнейших мероприятиях в области коневодства, писал от своего имени: «Эта исключительная по своему значению для земледельческой страны отрасль народного хозяйства в течение последних восьми лет по общеизвестным причинам пришла в такое тяжкое положение, что Советскому правительству необходимо обратить на нее усиленное внимание и предпринять ряд неотложных мер, без которых нам в этом отношении будет чрезвычайно трудно справиться. Время не терпит, и доклад тов. Скворцова является более чем своевременным, напоминая об этом важнейшем деле во время строительства государства на новых началах».
Поскольку восстановление коневодства в европейской России требовало немало времени, Брусилов рассчитывал использовать до предела еще уцелевшие ресурсы, в частности в Западной Сибири. «Было бы преступлением, — писал он в особой записке, — не обратить усиленного внимания и заботы на спасение и развитие еще сохранившихся остатков коневых средств в Западной Сибири. На случай мобилизации армии оттуда можно много почерпнуть, чтобы оно развивалось должным образом и чтобы при изъятии даже значительного количества лошадей план работ не разрушался и коннозаводство не исчезло, как это имело место в европейской России во время гражданской войны. Это явление не должно повториться теперь, во время нового строительства Советской Республики».
Все же внутренними ресурсами страны в восстановлении коневодства обойтись было невозможно, и 8 ноября 1922 года Брусилов поставил перед главкомом вопрос о необходимости закупки за рубежом чистокровных лошадей. «Вопрос этот, — писал он, — принадлежит к числу государственных задач неотложной необходимости и первостепенной важности в целях обороны Советской Республики. Время не терпит».
Можно было бы привести и еще немало документов, свидетельствующих, как серьезно и целеустремленно работал Брусилов над восстановлением коневодства в стране, Его предложения, как правило, поддерживались высшими инстанциями. Несомненна крупная роль Брусилова в постепенном улучшении коневодческого дела в стране, а значит — создании прочной основы для развития красной кавалерии.
На семидесятом году жизни Брусилов получает новое и очень ответственное назначение в Красной Армии. В тот период Вооруженные Силы находились в стадии перестройки, продолжалась демобилизация: к концу 1924 года численность Вооруженных Сил сократилась с 5,5 миллиона человек до 562 тысяч. Тяжелое экономическое положение страны побуждало к экономии, сокращению штатов. В те годы на работу в гражданские ведомства из армии ушло немало видных военных. Тем не менее для Брусилова место нашлось, и, повторим, пост был очень важным. 1 февраля 1923 года было сформировано управление инспектора кавалерии РККА, подчинявшегося непосредственно главкому. Управление возглавил Брусилов. В то же время он оставался и главным военным инспектором Главного управления коннозаводства.
Вступая на этот пост, Брусилов так писал в приказе о положении в кавалерии: «После империалистической войны и голодов, последствием которых неизбежно явилась общая разруха, наше былое коневое богатство значительно убавилось как количественно, так и качественно; слышатся постоянные жалобы на недостаток лошадей и на плохое их качество. По этому поводу считаю необходимым объявить, что лошади — не «машина», а живое существо: на фабрике ее не закажешь. Восстановление коневых средств страны требует долгого времени, а война не ждет, и хорошая кавалерия должна суметь извлечь всю возможную пользу из того материала, который ей дан, ибо другого пока нет.
На основании долголетнего опыта могу смело утверждать, что даже плохая по качествам лошадь, но хорошо содержанная, то есть выкормленная, вычищенная и правильно работанная, может нести значительно большую работу, чем плохо содержанная, хотя бы и высококровная лошадь».
Управление инспектора кавалерии имело широкий круг обязанностей: организация кавалерийских частей, развитие боевых качеств кавалерии при соблюдении современных требований, подготовка командного состава кавалерии, правильное применение действовавших уставов и инструкций. Поскольку штат управления был невелик, кроме Брусилова — 8 человек (тогда в армии приходилось экономить), то работы хватало всем, в том числе и начальнику.
Уже через месяц после своего назначения, 1 марта, главкому С. С. Каменеву был представлен проект программы работы управления инспектора кавалерии. В первую очередь он предусматривал выработку взглядов на современные требования к кавалерии; ежегодную организацию военной игры, кавалерийских сборов и полевых поездок; пересмотр существовавших кавалерийских уставов; упорядочение ремонтирования кавалерии. Брусилов намеревался войти с ходатайством о подчинении ему в техническом отношении Высшей кавалерийской школы, чтобы на практике проверять теоретические положения еще до введения их в действие в войсках. Главком одобрил план, и Брусилов принялся за дело со свойственной ему в семьдесят лет страстью к работе.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
