чёрном теле держат и так гоняют? Я прав?
- Именно. И оклад не повышают. И не позволяют что-то своё создавать. Да и времени нет. Я думал, что после предательства Хьюго отец изменит ко мне отношение. Но нет, стоило Хьюго вернуться — и опять он любимчик у отца. Он, кстати, уже почти закончил работу над тем, что ты обозвал пистолет-пулемётом, когда создал свой лёгкий пулемёт.
- Кто? Отец или Хьюго?
- Хьюго. Ну, при помощи отца, конечно. А мне даже чертежи не дали посмотреть. В общем, не могу я с ними работать. Помоги мне, Матти.
- А ты знаешь, Ханс. А ты как раз вовремя приехал. Как ты смотришь на то, чтобы перебраться в Гельсингфорс?
- На один из ваших заводов? Простым мастером?
- Зачем? Ты же закончил инженерные курсы, до того как они превратились в мой университет. И ты — вполне опытный инженер-конструктор. Причем, многогранный, не зацикленный только на оружие, как твои родственники. Я тут собираюсь открыть один новый заводик, и ты мне вполне подойдёшь как директор и ведущий инженер.
- И что это за заводик? Что он выпускать будет? - со скепсисом в голосе спросил Ханс.
- Оружейные системы. И всякое прочее к оружию.
- Зачем? У вас же «Хухта-Арсенал» есть?
- Это будет несколько иной завод, но тоже оружейный. Я тебе сейчас, пока ты не дашь согласие его возглавить, всё рассказать не могу.
- Даже так? Заинтересовал. Да что думать? Я согласен. Жильё для моей семьи найдёшь?
- Да, дадим служебную квартиру. А как небоскрёб закончим, так и там апартаменты получишь.
- Слышал-слышал про небоскрёб. Но ты лучше расскажи, что я должен буду производить на новом заводе, - не сдавался Ханс.
- Первым делом мне нужно, чтобы ты рассчитал и изготовил по моим эскизам специальное пневматическое оружие, стреляющее шариками с краской.
- Постой-постой, так французы же что-то подобное создавали недавно.
- Нет. Там просто пневматика, стрелявшая вымоченными в краске тряпичными шариками. И надёжность так себе. К тому же, те винтовки — однозарядные.
- А твои винтовки чем стрелять будут? И зачем они вообще тебе понадобились?
- Моё оружие будет стрелять полыми желатиновыми шариками, заполненными краской. А нужно мне это оружие для двух целей. Подготовке пионерских боевых дружин и заработка денег. Ты тоже заработаешь на этом прилично. Да и сам маркер можно назвать в твою честь. Маркер Ханса Шмайссера.
- Маркер? Что это? И чем плохи те тренировки, которые вы проводите сейчас? Я же сам видел, вы там и дома штурмуете и окопы.
- Это английское слово, - объяснил я. - Сокращённое название оружия, чтобы метить краской других. В этом и весь принцип, и всё преимущество тренировок с подобным оружием. Чтобы две команды могли стрелять в друг друга и видеть куда они попадают. Или самим быть раненными краской и действовать одной рукой. Для этого тебе понадобится наладить выпуск не только самого оружия, но и комбинезонов и защитных масок. Вот, смотри, - и я на салфетке накидал ему схему пейнтбольного маркера из моего мира.
- А ствол зачем перфорировать? - тут же вылез из Ханса оружейник.
- Для снижения скорости полёта шарика. Это если не получится создать точный регулятор газа, то его напор можно подобным образом уменьшить. По-хорошему, скорость полёта шарика должна быть не выше двусотпятидесяти метров секунду.
- Ну, ладно, - почесав затылок, согласился со мной Ханс. - Тебе виднее. Но почему ты думаешь, что сможешь на этом заработать?
- А давай поспорим. На десяток марок. Что через год как ты создашь подобное оружие — оно станет самым популярным для развлечения, - и я протянул ему руку.
- Десяток пап? Хорошо, спорим, - пожал он в ответ мою руку и улыбнулся.
…..
- Что это? Письмо? - я недоуменно покрутил в руках конверт без надписей, полученный от Артура Усениуса.
- Нет. Это приглашение на свадьбу. От меня и Марии Рохинен, - пояснил мне Артур. - И, спасибо тебе за квартиру.
- Это тебе спасибо, Артур, за помощь в спасении брата и Эдварда. А квартира — это просто твоя доля с поднятых нами денег. Я гляжу, ты и хозяйку для своего нового жилья уже подобрал.
- Так мы давно встречаемся. А сейчас и тянуть смысла нет. Чего доброго, в новую квартиру мне родители сестричек переселят. А этого мне точно не надо. Ты же сам знаешь какие они у меня вредные.
- Хм. Двадцать пятого июля свадьба? - переспросил я прочитанное в приглашении. - Боюсь, я не смогу присутствовать. Военное ведомство меня на целый месяц посылает в пограничную бригаду с ревизией, - расстроенно развёл я руками.
- Ну, устроим тогда мальчишник, когда вернёшься. Надеюсь, Мария поймёт.
- Мальчишник после свадьбы? Ну-ну. Но посидим, отметим. С меня всё равно подарок.
- Да ладно тебе. Ты лучше скажи, чего приехал-то?
- Да мне всё покоя не дают наши действия при освобождении Кауко и Эдварда. Я уже и так, и этак всё просчитывал, рисовал, думал. И получилось у меня, что основной фактор нашей победы — это удача и наглость. Опыта же у нас ни у кого нет. Тренировки — это да, хорошо, пригодились. Но всё остальное, как вспомню, так и вздрогну.
- Опять будем всё обсуждать? Пару раз уже всё обговаривали же. Олави звать?
- Нет. Не стоит. Я здесь не ради него. Я к тебе приехал. Помнишь, у нас был разговор о создании полноценной службы разведки?
- Угу. Был. Так я потихоньку по твоим указаниям и работаю. Уличных наблюдателей натаскиваю, картотеку создаю, с людьми знакомлюсь.
- Это всё прекрасно. Но мало. Нам надо расширяться. Чтобы контролировать не только столицу, но и хотя бы губернию. Нам нужны свои люди в полиции, военном ведомстве, сенате, парламенте.
- Ну ты и загнул, Матти. Где мы, а где сенат?
- Это проще всего. У нас же есть курсы пишбарышень. Внедрить наших пионерок в каждое учреждение и проинструктировать на сбор сведений для пользы пионерской организации. Можно даже премировать за ту или иную информацию.
- С каких доходов я буду премировать-то? - возмутился Артур.
- С моих. Это нужное дело, и я готов открыть достаточное финансирование.
