– Я очень ценю ваше усердие, мистер Милтон.
– Счастлив услужить, – ответил тот с подобострастным поклоном.
Он подошел к стеллажам у стены. На одной из полок были образцы конвертов – всех размеров и форм. Мистер Милтон достал плотный белый конверт, отделанный золотой фольгой.
– Вот этот конверт тоже отделан по краю золотом, он очень подойдет к вашему приглашению, миледи. Не угодно ли включить в ваш заказ соответствующее количество этих конвертов?
Лили кивнула.
– И конверты, и приглашения отправьте ко мне домой.
– Слушаюсь, ваша светлость. – Мистер Милтон снова низко поклонился и проводил Лили до двери магазина.
Лили вышла на улицу улыбаясь, довольная своим столь удачным визитом к граверу и просто довольная собой. Теперь она со спокойной совестью могла вернуться к своему мужу. Сегодня утром ей потребовалась вся ее сила воли, чтобы покинуть теплое гнездышко их постели. Ремингтон продолжал обнимать ее даже во сне. Его руки заботливо поглаживали ее, когда она неосознанно двигалась во сне, и ее тело отзывалось на его ласки. Лили радостно улыбнулась, вспоминая выражение его лица, когда он говорил ей о своей любви. Это звучало как клятва. Видимо, для того, чтобы возместить краткость своего объяснения, он часами нашептывал ей всякие нежности, большую часть которых она не смогла разобрать. И теперь она просто не чаяла услышать, какие слова он приготовил ей сегодня утром.
Поглощенная этими радостными мыслями, она не сразу заметила, что ее кареты нет. Лили встревоженно огляделась, но ни Джека, ни великолепного черного экипажа Ремингтона с герцогским гербом на дверцах нигде не было. Вместо него прямо перед ней стояла потрепанная дорожная карета темно-бордового цвета, и кучер, высокий крепкий малый со шрамом на щеке, спрыгнув на землю, направился, прямо к ней. На нем был желто-коричневый длинный плащ, полы которого закрутились вокруг высоких, из дорогой мягкой кожи сапог, и широкополая касторовая шляпа, которую он тотчас приподнял, приветствуя Лили.
– Доброе утро, ваша светлость. Мой хозяин просит вас уделить ему несколько минут.
Лили сразу не понравился этот человек. Что-то в его поведении насторожило ее, и в мозгу прозвучал тревожный предупреждающий сигнал. Она вновь оглянулась, надеясь увидеть Джека.
– Ваш кучер был вынужден уехать, – сказал этот неприятный человек, словно прочтя ее мысли. – Если вы подойдете к экипажу, лорд Гордон вам все объяснит.
– Вы работаете у лорда Гордона?
Кучер кивнул, и Лили мгновенно почувствовала облегчение. Прикусив нижнюю губу, она в нерешительности посмотрела на карету. А затем последовала за кучером. Дверца кареты отворилась, Гарри, поклонившись, помахал ей рукой. На его лице на этот раз не было обычной, веселой улыбки, а голубые глаза смотрели с грустным сочувствием.
– Надеюсь, мы не слишком напугали вас, Лили? Как удачно, что мы встретились. Я только что от лорда Холибрука, и у меня для вас печальные новости. – Он потер лоб, затем неуверенно посмотрел на нее, словно сожалея, что ему приходится сообщать ей столь неприятные вещи. – Я поехал туда, надеясь выслушать мнение лорда Холибрука по поводу свитков, которые я только что приобрел, однако еще до моего прибытия произошло несчастье.
Он открыл рот, словно собираясь продолжить, но вместо этого издал тяжелый вздох. Затем опустил взгляд и покачал головой.
– Поверьте, мне нелегко говорить вам это. Дело в том, что ваша подруга, мисс Стэнхоуп… Прошлой ночью у нее началась жестокая лихорадка и ей стало значительно хуже. Мне жаль, что именно мне приходится сообщать вам это, но ее состояние совершенно ужасно. Лекарь уже почти не надеется на выздоровление. Леди Байнбридж сказала, что она постоянно спрашивает о вас, она уверена, что вы захотите навестить ее… пока еще не поздно.
Глаза Лили широко раскрылись от потрясения. Но отнюдь не из-за известия о лихорадке Софи… Она не понимала, зачем лорду Гордону понадобилось так чудовищно ей лгать… Два дня назад она получила от Софи письмо, в котором та сообщала, что ее раны почти зажили. Они вместе с леди Байнбридж собирались вернуться сегодня днем в Лондон.
– Я понимаю, это известие потрясло вас, – продолжил Гарри. – Но я не знал, как еще сообщить вам об этом. Вам необходимо немедленно поехать со мной в Холибрук-хаус. Я отослал вашего кучера назад и велел сказать герцогу, что я доставлю вас в поместье лорда Холибрука. Я объяснил ему причины нашей поспешности. – Гарри протянул руку, приглашая ее сесть в карету. – Быстрее, Лили, путь неблизкий, вы можете опоздать. Дорога каждая минута.
Лили шагнула к карете и остановилась, прижав руку ко лбу, как бы что-то вспомнив.
– Ой, мои приглашения! Я должна оставить мистеру Милтону распоряжение относительно моего заказа.
– Сейчас не время думать о каких-то приглашениях, – возмутился Гарри. – Ваша подруга на смертном одре!
Лили отступила прежде, чем он успел схватить ее за запястье и втащить внутрь. Она украдкой оглянулась, но, как назло, улица была почти пуста, помощи ждать было неоткуда.
– Это займет всего несколько минут. Я не могу все вот так бросить, отец будет разъярен, если я подведу его. До нашего бала осталась всего неделя, и граф очень нервничает. Приглашения должны быть разосланы уже завтра. Я должна уведомить мистера Милтона, кудаих отправить, ведь меня не будет…
Гарри помедлил в нерешительности, затем кивнул своему кучеру:
– Хорошо, но возьмите с собой Ландо. Он сумеет убедить мистера Милтона не задерживать вас дольше необходимого.
– Это займет не более минуты, – пообещала Лили. Она повернулась и быстро пошла к двери магазина, чувствуя, что Ландо не отступает от нее ни на шаг. От страха ее сердце билось все быстрее и быстрее, но она надеялась, что ее взвинченное состояние они припишут волнению за Софи. Если поймут, что она о чем-то догадывается, – ей конец…
Она толкнула дверь и быстро вошла внутрь. Звоночек над дверью звякнул, и мистер Милтон появился из задней двери, направляясь навстречу покупателю. Лили быстро прошла к прилавку, на котором все еще лежали образцы приглашений. Она успела перевернуть их текстом вниз, прежде чем Ландо возник у нее за спиной.
– Я должна неожиданно покинуть город, – сказала она мистеру Милтону сдавленным от страха голосом. – Вы должны отправить эти образцы сначала в Кроффорд-хаус, а уже потом в Ремингтон-хаус. – Она взяла гусиное перо, лежащее возле большой конторской книги, где мистер Милтои записывал заказы, обмакнула перо в чернильницу и быстро принялась писать на обороте одного из приглашений. – Вместе с приглашениями пошлите эту записку, чтобы граф ничего не спутал, а то он может что-то забыть, он такой рассеянный.
