— Нужно узнать, кого здесь поджидали яйцеголовые, — сказал я.
— Не нравится мне твоя затея с раненым, — проворчал Тотигай. — Зря ты отпустил мальчишку. У нас будут неприятности с монастырём, и особенно с его руководителем. Чёрные созерцатели, они…
— Да не бывает чёрных созерцателей! — разозлился я. — Басни это! Созерцатели всегда одни и те же. Их называют так потому, что они не заняты ничем, кроме созерцания окружающего мира, а до всего остального им и дела нет! Они таким способом энергию какую-то получают, что ли… А стоит им чересчур увлечься обычными человеческими делами, как они начинают терять свои способности…
Тут мне пришлось умолкнуть, поскольку все свои познания о созерцателях я уже исчерпал. Да и что можно сказать о людях, которые ещё сами себя до конца не знают? Они появились только после Проникновения, и не скоро найдётся человек, который докопается, кто они такие.
— Ладно, пусть чёрных созерцателей не бывает, — согласился Тотигай. — Но если мы всё же встретимся с одним из них, то нам не поздоровится.
В сердцах плюнув, я достал кисет и свернул самокрутку. Коу сунулась чуть не к самому угольку, втянула носом струйку табачного дыма и вытаращила глаза, когда он попал ей глубоко в ноздри, а потом и в лёгкие. Сначала она чихнула, потом закашлялась, потом стала чихать и кашлять одновременно. По лицу потекли слёзы.
— Сама виновата, — сказал я. — Не суйся куда не просят.
Прочихавшись, Коу вытерла мордашку и взглянула на меня с такой обидой, точно я ей специально подстроил пакость. Ну всё, кругом виноват.
Сзади послышались шаги, и к нам подошёл Орекс. Выглядел он таким спокойным и невозмутимым, словно окончил самое обычное дело — винтовку почистил или ещё что-то.
— Одним сыном нечистого стало меньше, и жаль, что лишь одним, — сказал он. — Как горько, что моя вера запрещает ненавидеть врагов после их смерти! Посему будем надеяться, что Предвечный Нук смилостивится над этим яйцеголовым и очистит с его жалкой души всю скверну, которой он запятнал себя уже одним своим появлением на свет.
— О, это для него самое главное, — сказал я. — Уверен, что именно о таких делах он и думал перед смертью… Что тебе удалось узнать?
— Немного, — ответил нукуман. — Существо звали… впрочем, какая теперь разница. Все чисторожденные родовой линии Хассиры таковы, что исчезни они завтра с поверхности планеты до единого, остальные яйцеголовые показались бы не так плохи.
Орекс умолк, не то размышляя, не то погрузившись в воспоминания. И эти размышления или воспоминания, должно быть, были не из приятных.
— Ибогалы знают, что мы ищем Колесницу, брат мой, — продолжал он. — И они истекают желчью, жаждая прекратить наш поход. Этих яйцеголовых вызвали сюда те, что гнались за нами. Но по дороге авангард рода Хассиры столкнулся с небольшим отрядом нукуманов с Огненных гор. Все мои храбрые сородичи погибли, кроме того, что лежит у нас в лагере. Мальчика ибогалы захватили случайно, и ждали здесь подхода своих основных сил. Всего род Хассиры выставил сто двадцать бойцов. Главный отряд движется вдоль Границы с запада, и там семьдесят четыре ибогала на кентаврах. С востока идут воины рода Кенголу, их больше четырёхсот. Но самый большой отряд ожидается с севера, прямо из Нового Венца Лилии. Оттуда вышло войско в тысячу бойцов, пеших и верховых. Но в основном пеших.
Тысяча!.. От удивления у меня открылся рот, и недокуренная самокрутка упала на землю, рассыпая искорки. Коу с опаской потянулась к окурку, но я шлёпнул её по руке.
— Сколько, ты сказал? — переспросил я.
— Да, брат мой, таких сил яйцеголовые не собирали со времён Нинаксийского нашествия и Великих человеческих войн, — сказал Орекс.
— Нам конец, — прозорливо заметил Тотигай. — Они зажмут нас в кольцо.
— Яйцеголовые на севере ещё далеко, — возразил Орекс. — И путь их лёгким не будет.
— Но зато род Кенголу идёт прямо нам навстречу! — Тотигай от возбуждения вскочил. — Они растянут мелкие отряды в цепь, как только подойдут ближе!
— Это лишь значит, что нам нужно найти корабль раньше, чем они так поступят, — остановил его я. — А пока между нами ещё пустыня Кайрори. Я прав, Орекс?
— Да, брат мой, — подтвердил нукуман. — Земли рода Кенголу сразу за ней.
— Какая разница, что между нами находится, — уныло сказал Тотигай. — Рано или поздно все яйцеголовые окажутся вокруг нас, потому что чуют Книгу. А ты до сих пор не знаешь, где корабль!
— Четвероногий паникёр! — прикрикнул я на него. — Ещё ни один ибогал на горизонте не появился, а у тебя уже трясётся хвост! Больше можешь не рассказывать Коу про своих славных и храбрых предков.
Продолжать поход было слишком поздно, и мы решили лечь пораньше, намереваясь выйти к указанному Соломоном месту встречи ещё ночью. Пост на тропе перенесли ближе к лагерю, и Бобел сменил на нём Тотигая. Раненый нукуман бредил. Коу всё время опасливо косилась в ту сторону, где Орекс допрашивал яйцеголового, а потом бросил его труп.
— Не смотри туда, и тебе не будет страшно, — сказал я, разворачивая девушку к себе. — Вот, поиграй лучше патронами. Пистолетные будут у тебя недоростками-ибогалами, а длинные винтовочные — это, конечно, нукуманы. Только не вздумай швырять по патронам камнями, как в прошлый раз.
В лагере царило уныние. Орекс молча точил свой и без того острый меч. Оттянуть вражеские силы на Херекуш он больше не предлагал. Да и то сказать — собранных ибогалами войск было бы многовато и для Херекуша. Где-то на юге Нинаксе находился ещё один отряд — тот самый, что отделился от яйцеголовых, уничтоженных потом Имхотепом в ущелье. И ведь поблизости могли оказаться другие яйцеголовые, о которых не знал пленный.
Сейчас меня больше всего беспокоил отряд рода Хассиры, который болтался где-то совсем рядом. Но они были на этой стороне Границы, а мы собирались на другую.
Когда пришло время ложиться, Коу забралась под одеяло, долго возилась, пыталась залезть ко мне подмышку головой, ворочалась и шмыгала носом.
— Да когда ж ты наконец угнездишься? — недовольно проворчал я. — Спи давай.
— Ты меня не бросишь? — вдруг спросила она.
Я невольно вздрогнул. До сих пор она выговаривала только отдельные слова или составляла их как придётся. Это была первая осмысленная фраза.
— Элф, ты меня не бросишь? — повторила она.
Наверное, её действительно кто-то оставил в Бродяжьем лесу. Кто-то, с кем она шла. Может, и специально завёл туда. Почему? За что?
— Нет, я тебя не брошу, — сказал я, и погладил девушку по голове, расправляя спутанные волосы. — Никогда не брошу. Обещаю.
Успокоившись, Коу моментально уснула, а я ещё долго лежал с открытыми глазами, хотя только что невыносимо хотел спать. Осторожно повернувшись, покопался в рюкзаке, достал Книгу и положил её под голову. Я уже успел убедиться, что особого смысла в таких манипуляциях нет, но мне требовалось совершить некое практическое действие, направленное к нашему общему благу.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
