— Нет, я тебя не брошу, — сказал я, и погладил девушку по голове, расправляя спутанные волосы. — Никогда не брошу. Обещаю.
Успокоившись, Коу моментально уснула, а я ещё долго лежал с открытыми глазами, хотя только что невыносимо хотел спать. Осторожно повернувшись, покопался в рюкзаке, достал Книгу и положил её под голову. Я уже успел убедиться, что особого смысла в таких манипуляциях нет, но мне требовалось совершить некое практическое действие, направленное к нашему общему благу.
Однако как я не пытался умаслить проклятый букварь Надзирателей, координаты корабля он не указал мне и в эту ночь. Зато я увидел нечто другое.
Книга показала мне карту той части Додхара, где мы находились. Рядом раскинулась Старая территория. Между ними, туманной белой полосой, кое-где расширявшейся, как река в разливе, вилась Граница. Вот и Табуретка Дьявола, возле которой нам предстояло дожидаться посланника Иеремии. Чуть сбоку от неё, в узком ущелье — разрыв сплошной белой полосы. Проход, тайну которого столь ревностно охраняли насельники монастыря, был там. Сразу за ущельем, на небольшом плато между гор стоял монастырь. Далеко на восток имелись ещё безопасные проходы, но они пока меня не интересовали. Моё внимание сосредоточилось на разливах белёсой речки — они показывали опасные места возле Границы, куда заходить нельзя.
Поняв это, я возликовал. Всех проходов в Границах не знал никто — ни люди, ни яйцеголовые, ни нукуманы, а уж подробных карт опасных мест возле них и вовсе не существовало.
Довольно ухмыльнувшись, я засунул Книгу обратно в рюкзак. Не-ет, мы ещё поборемся, мы ещё поиграем в кошки-мышки со всеми яйцеголовыми, сколько бы их ни прибыло сюда. С таким навигатором я мог целую вечность петлять в приграничных областях, отравляя всю радость существования любому, кто вздумает за нами последовать.
Расслабившись и вытянувшись на спине во весь рост, я прикинул план дальнейших действий, не пытаясь сдерживать злорадство. Конечно, я не живодёр, но и к христианам, которым заповедано любить всех подряд, себя не отношу. Что же касается нукуманской религии, то она, как верно заметил Орекс, требовала лишь не переносить злобу на врагов за порог смерти. И я уже был готов от души простить всех яйцеголовых, которые останутся лежать трупами по обеим сторонам нашего пути.
Глава 24
— Не нравится мне здесь, — упрямо заявил Тотигай — уже в двадцатый раз с того момента, как мы добрались до подножия Табуретки Дьявола. — Это плохое место. Здесь бродят призраки умерших, и мы наживём беды.
— Призраки керберов или какие другие? — поддел я его.
Но травить Тотигая у меня не было охоты. Бобел выглядел сумрачно. Орекс неподвижно сидел на камне, поставив свою винтовку между колен. Раненый нукуман постанывал, поминая имена духов-покровителей Огненных гор. Он приходил в себя несколько раз, пока мы шли сюда, но ему было настолько плохо, что бедняга тут же скатывался в бред.
— Что если мальчишке не поверили? — гнул своё Тотигай. — Эти монахи пришлёпнут нас здесь как мух на тарелке. Ты посмотри, Элф, отсюда и отступить некуда, если они нападут.
Позади нас возвышался крутой склон Табуретки, по которому вилась проложенная неизвестно кем тропа. За горой лежала голая, как плешь, равнина. Впереди — именно там, откуда на нас и могли напасть, — высились отдельные скалы и беспорядочные нагромождения камней.
— Зачем им на нас нападать? — спросил я, разглядывая эту первоклассную естественную крепость. — Чтобы забрать наши винтовки и разрядники? Мы посулили им гору оружия бесплатно.
— А разве им помешает остальное? Они нас оттуда перестреляют в минуту. Надо было самим засесть там! Или хотя бы выставить в скалах дозорного!
— Или я совсем дурак, или в скалах уже сидит их дозорный, — возразил я. — Начнём готовиться к драке — драку и получим. Они ведь не знают точно, зачем нам в монастырь, — из-за раненого или ещё по какой причине. В ясновиденье Иеремии, я, знаешь ли, не верю. Сейчас его посланник следит за нами, а когда убедится, что мы враждебных намерений не имеем, подойдёт.
— Нет, когда он убедится, что мы полные кретины, последует залп с той стороны, — сказал Тотигай. — Ладно, пойду залезу на Табуретку. Всадники рода Хассиры тоже где-то здесь, рядом.
— А как же призраки умерших? — поинтересовался я. — Если их проклятые души слоняются у подножия, то уж на вершине, где временами покоится зад самого дьявола, меж ними не протолкнёшься.
Враждебно посмотрев на меня через плечо, Тотигай двинулся к началу тропы. Тропа эта уходила вверх столь круто и так тесно лепилась к скалам, что лишь кербер со своими когтищами смог бы вскарабкаться по ней до конца, не слишком рискуя свалиться. Тотигай пробыл на вершине совсем недолго и быстро скатился вниз, второпях сталкивая попадавшиеся на дороге камни, а потом прыгнул и полетел. Приземлившись почти возле нас, он отчаянно замахал крыльями, притормаживая, и по инерции пробежал ещё десяток шагов.
— На равнине яйцеголовые, — сказал он. — На самом горизонте, движутся в нашу сторону.
— Они пройдут мимо, — ответил я. — Ибогалы ищут свой потерявшийся авангард. Значит, пойдут в город.
— Они могут наткнуться на наши следы, — не согласился Тотигай. — Или учуют Книгу.
— Будем надеяться, что нет.
— Элф, мы же знаем, где проход!.. Даже я по названным тобой приметам смогу его найти. Пошли сразу в монастырь, раз уж нам туда нужно!
— И как нас там встретят?.. Тс-с-с! Смотри, вот и посланник.
Человек двигался со стороны скал — одет он был в такой же балахон, что и Сол. Оружия при нём мы не разглядели. Впрочем, под его хламидой можно было упрятать авиационный пулемёт вместе с боезапасом.
Он шёл не слишком быстро и не слишком медленно — с достоинством — и внимательно нас разглядывал.
— Меня зовут Енох, — представился он, останавливаясь перед нами. — Преподобный Иеремия шлёт вам благодарность за спасение Соломона и приглашает в нашу святую обитель.
Мне Енох не понравился. Был он молод, среднего роста, с азиатскими чертами лица. Наверно, в его венах текла хорошая порция китайской или монгольской крови. А в глазах горел фанатичный огонёк — это мне и не нравилось. И почему нет оружия? Хочет убедить нас в своей миролюбивости или действительно ничего не боится — здесь, вблизи от тайной тропы и своего монастыря?
— Вы должны идти за мной след в след, не растягиваясь, — сказал монах. — Проход очень узкий, и кто свернёт в сторону, может погибнуть. Когда подойдём к Границе, я завяжу вам глаза, и вы все возьмётесь за верёвку, привязанную к моему поясу. Керберу придётся надеть на голову мешок.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
