Конец деятельности «Эмдена» оказался настолько важен, что даже на время заслонил собой другой, гораздо более важный успех — падение Циндао.
Операции против германской базы в Тихом океане заняли около двух месяцев, в то время как для завладения Порт-Артуром после начала его плотной блокады потребовалось в свое время восемь месяцев.
Первая высадка началась в Печилийском заливе 2 сентября, в 80 милях к северу от Циндао. Двигаясь через Шантунгский полуостров, японская кавалерия захватила железную дорогу, а затем 18 сентября остальные войска высадились в заливе Ло-шан, в 15 милях на северо-восток от линии укреплений. 22 сентября прибыли из Таку и Вей-ха-вея британские войска под конвоем Triumph, и 27-го началось совместно наступление на передовые позиции немцев. Наиболее важным пунктом являлась доминирующая под всей местностью высота — гора Принц Генрих.
Опыт Порт-Артура подсказывал, что в подобной операции главную роль играет пункт, с которого можно вести наблюдение, в противном случае огонь как береговых, так и судовых орудий сможет лишь поддержать наступающую пехоту, вреда же долговременным укреплениям он все равно не нанесет.
Вот почему главное внимание японцев было сосредоточено на горе Принц Генрих. 17 октября ночной атакой ее захватили; установив наблюдательный пост, вытребовали из Японии осадные орудия.
К 31 октября все было готово для генеральной атаки, и хотя в течение последующих трех дней погода не позволила судам принять участия в бомбардировке, спустя неделю (7 ноября) Циндао пал.
Через три месяца после объявления войны в водах Дальнего Востока неприятель был изгнан.
Глава XXVII. Укрепление нашего господства в Египте и на Востоке: операции в Персидском заливе. Камерунская зкспедиция
О том, какие затруднения и осложнения может вызвать даже один прорвавшийся неприятельский крейсер, оперирующий столь умело, как «Эмден», лучше всего свидетельствует та свобода действий, которую с его гибелью мы получили почти повсюду.
Деятельность его пресеклась в трудный для нас момент — надобность в крейсерах и миноносцах возрастала с каждым днем, количество же таковых, непосредственно или косвенно (на конвои и на торговые пути) отвлекавшихся «Эмденом», было велико. Теперь большинство освободившихся крейсеров спешили занять другие нужные станции.
Требовались они главным образом в водах Англии и в Средиземном море. Все увеличивающаяся активность неприятельских подлодок у берегов Англии и необходимость более тесной блокады заставляли дорожить каждым легким крейсером и миноносцем; кроме того, отделение от Гранд-Флита линейных крейсеров, посланных против эскадры адмирала Шпее, вызывало надобность в сильных крейсерах 1-й эскадры, находившихся в водах Египта и Красного моря.
С отозванием 1-й крейсерской эскадры положение в Египте настоятельно требовало отправки других судов.
«Эмден» был уничтожен неделю спустя после начала Турцией военных действий, и в течение этого времени опасность вторжения из Сирии становилась с каждым днем серьезнее.
Еще задолго до начала войны было решено, что в случае такого вторжения фронт обороны Египта пройдет не по границе, а по линии Суэцкого канала: преимущества линии канала заключались в том, что он давал возможность действовать совместно с флотом.
Выяснившееся с началом войны тактическое значение тяжелой артиллерии совершенно очевидно указывало на необходимость именно совместных действий, а уход со сцены «Эмдена» освободил нужные для этого суда. Среди них — Sцшftsure и DukeofEdinburgh, в это время конвоировавшие транспорты с индийскими войсками и обычно оканчивающие конвой в Адене, но теперь в Индийском океане делать им было нечего, и их срочно отправили в Суэц. Одновременно с этим территориальная дивизия (Home Counties Territorial Division), направлявшаяся в Индию, оказалась задержана в Порт-Саиде. Крейсеры, следовавшие в Англию: Gloucester, Melbourne, Sydney, Hampshire и Yarmouth, — получили распоряжение идти в Средиземное море, а крейсеры Dartmouth и Weymouth направили к мысу Доброй Надежды.
В Индийском океане остались лишь две группы судов, не имевших большого значения, обе занятые прибрежными операциями: одна группа — Goliath, Chatham, Fox и KinfaunsCastle — действовала против «Кенигсберга» в реке Руфиджи и помогала нашим сухопутным частям в Восточной Африке, а другая — линейный крейсер Ocean, канонерские лодки Espiégle, Odin и несколько вооруженных коммерческих судов — была занята в экспедиции в Персидском заливе.
Обе эти группы действовали самостоятельно и независимо друг от друга, а потому присутствия там адмирала Пирса не требовалось. Район Египта являлся более важным местом, управлять из Индии операциями в этом районе было невозможно, поэтому было решено образовать здесь отдельную станцию под начальством адмирала Пирса, который поднял флаг на Swiftsure.
Руководить операциями в Персидском заливе продолжал капитан 1-го ранга Садлер, командир Ocean. Адмирал Пирс поспешил в Суэц.
Операции в Персидском заливе шли великолепно — благодаря той предусмотрительности и секретности, с которой они были разработаны.
Мы уже знаем, при каких обстоятельствах вечером 10 ноября генерал Деламен и капитан 1-го ранга Садлер высадили все свои силы в Saniyeh, выше нефтяных вышек на острове Абадан (около 10 миль ниже впадения реки Карун в Мухамер).
Здесь войска окопались в ожидании генерала Барретта с его подкреплениями[80]. Он прибыл рано утром 14 ноября и, узнав, что турки концентрируются в Сайхане, в 4 милях вверх по реке, немедленно приказал генералу Деламену выслать вперед сильный разведотряд. Неприятель был обнаружен окопавшимся на берегу реки у опушки пальмовой рощи. При содействии канонерской лодки Odin его очень быстро удалось выбить. Видя полное отступление врага, отряд возвратился. Путь для наступления был свободен, и требовалось как можно скорее использовать это положение — под влиянием немцев турки объявили «священную войну», и необходимо было спешить, чтобы арабы не присоединились к движению. Генерал Барретт имел инструкцию начать движение на Басру при первой возможности. Басра являлась древним портом восточно-индийской торговли и складом месопотамской торговли. Расположенная в 70 милях от устья Шатт-эль-Араба, она являлась наиболее дальним пунктом, доступным для мореходных судов.
Здесь арабы встречали «людей, плавающих на кораблях по морю». Басра — родина национального эпоса — сказок «Тысячи и одной ночи».
Независимо от стратегических соображений, занятие этого города имело большое моральное значение.
Из-за плохих погодных условий задержалась выгрузка артиллерии, но тем не менее генерал Барретт решил начать продвижение 17 ноября.
Весь успех зависел от скорости; отсутствие артиллерии у сухопутных войск компенсировалось канонерками.
Капитан Садлер должен был сопровождать войска с канонерками Odin, Espiégle и двумя вооруженными катерами. Действию судовой артиллерии препятствовали леса пальм, и корректировку огня можно было бы вести только с марса, передавая приказания оттуда через мегафон. Но генерал Барретт предполагал, атакуя турецкий фланг, выбить неприятеля из естественных укрытий и поставить под огонь судов.
С рассветом наступление началось, и к 9 часам численность неприятеля стала известна.
Турок было около четырех тысяч, арабов — около полутора тысяч при двенадцати орудиях. Располагались они в 12 милях вверх по реке, окопавшись у старого форта, немного выше Sahil. Однако правый фланг их расположения тянулся так далеко на запад и шел по такой неудобной местности, что обойти его не представлялось возможным.
План пришлось изменить. Генерал Барретт решил атаковать центр и левый фланг по обеим сторонам форта, являвшегося, по-видимому, ключом позиции.
Атаку встретили метким огнем полевой артиллерии и пулеметов, против которого суда не могли много сделать. К 13.15, несмотря на все трудности и значительные потери, наши части обратили неприятеля в бегство. Дожди, совершенно испортившие дороги, а также продолжавшийся обстрел не позволили начать преследование немедленно, но суда смогли обстрелять и поджечь неприятельский лагерь.
В ожидании прибытия снабжения, необходимого для выступления на Басру, наши войска стали укрепленным лагерем.
Вскоре выяснилось, что неприятель отступил на другую позицию, у Balzaniyeh, в устье реки Карун, у длинного острова Дабба, низменный конец которого находился против Мухамера. Сведения исходили от дружественного нам шейха Мухамера, сообщившего, кроме того, что в северном, т. е. главном, проходе реки, впереди острова Дабба, нас ожидает препятствие в виде затопленного немецкого парохода Гамбург-Американской компании, укрывшегося с началом войны в Шатт-эль-Арабе. По бокам его были затоплены два судна меньших размеров.
