себе список дел.
За стеклом показалось страдальческое лицо. Я даже окно открыла.
— Здравствуй, хозяюшка! Бяда!
— Какая?
— В ухе сверкает! Можно настоечку?
— Я бы рада… но там у двери стража города. Как я вам настойку отдам?
Лицо куда-то ушло. Я улыбнулась и закрыла окно. Не знаю, какие они больше, чудные или чудесные. В ухе сверкает… надо же было до такого определения додуматься!
Я вышла в торговый зал. В дверь долбили чем-то тяжёлым. Но дверь не сдавалась.
— Именем закона откройте!
— На нашу лавку нападать?!
В дверь долбить перестали. Судя по звукам, на крыльце разворачивалась баталия.
— Давайте, братцы! За настоечки!
Какой интригующий клич, однако.
В дверь постучали.
Я вздохнула и открыла. На пороге стояли Оливер Уокер и Виктор Эвенсон. На заднем плане кипела живописная драка.
— Чем обязана? На магию дать поглазеть, да?
Виктор кивнул. В тёмных глазах алхимика сияло фанатичное предвкушение. Кажется, можно забрать Виктора из алхимии, но нельзя забрать алхимию из Виктора.
— Эй ты!
Сквозь драку продирался… да ладно? Щёлк? Вспомнить бы, как его зовут…
Мне хотелось закрыть дверь и послать их всех разом. Очень хотелось. Но это было ниже моего аристократичного достоинства. Так что я нацепила добрую-добрую улыбку и продолжила стоять в дверях.
Щёлк врезался в Оливера, ойкнул, потёр ушибленное плечо и восторженно затараторил:
— Я восхищён тобой! Меня давно никто не стукал по носу! Хочу поговорить с твоим опекуном. Где его найти?
— Какого опекуна и по какому поводу?
— Как какого? У каждой девушки есть опекун, который её содержит. По поводу замужества.
У меня упала челюсть.
— Где опекуна найти?
Я мысленно пыталась подобрать цензурные слова.
Безуспешно.
Виктор с Оливером тоже выпучили глаза на «щёлка», изумлённые таким поворотом.
— Ты мне нравишься.
— В очередь!
Внезапно появился Айзек. С пакетами и Вихрем. Айз толкнул «щёлка», освобождая себе дорогу. «Щёлк» отлетел в Оливера, оскорблённо охая.
— Ой, Ирбис! Мы тортик принесли!
Сквозь драку просочились сёстры.
— Нам тут сказали, что ты с голоду помираешь.
Дурдом.
— За настоечки! — верещали неподалёку
Полный дурдом.
Мне уже было всё равно. Я стояла с глуповатой улыбкой, отрешённо наблюдая за происходящим.
— Совсем охренели! — сказал куниц на моём плече. Причём, не мысленно, как обычно, а вслух. Чётко, громко, разборчиво.
Я пожала зверьку лапу, выражая абсолютную солидарность.
— Ирбис Неверова! — проревел страж, отбиваясь от любителей настоечек — Вы арестованы за нарушение покорности, унижение мужчин, разгуливание по ночам, непотребности и убийство!
— Вас ждут пытки и смертная казнь за ваши деяния!
— Вызовите наряд королевской стражи! Немедля!
— Настое-е-е-ечки-и-и!!!
Я застонала и ушла в лавку.
— Ирбис?
Вскоре я вернулась. С тяжёлой книгой по зелиеварению.
— Эй? — проронил щёлк — Ты что…
— Может не надо?..
— Я. Снимаю. Стресс.
С этими словами я саданула книгой стража. Попала точнёхонько по голове. Демон безвольно брякнулся на крыльцо.
— Пошли вы все!!!
Я крутилась разъярённым смерчем, орудуя фолиантом не хуже импровизированной булавы. Вставляла приёмчики, пробивала удары ногами (юбка широкая, бить удобно), руками, даже головой под дых стукнула разок. Душила, подкидывала, перебрасывала, гнобила болевыми приёмами. Не молча:
— Гады! Змеюки бесхребетные! Настоечку, настоечку!!! А меня кто спросил?! Я хочу давать настоечку?! Я хочу жить! В тишине! Покое! Надоели! Все! У меня своих дел нету? Настойки подавай, силу подавай, замуж подавай! Я зельевар, а не подавалка! Сейчас как поддам вам всем, люстры пучеглазые! Глаза на копчики натяну, ухи пообрываю, закопаю, выкопаю и сожгу к чертям кошачьи-и-им!!!
Раскидывала я всех легко. То ли они такие хиленькие, то ли я такая злая. Любители настоек оказались умнее, бочком, бочком, и слиняли. Стражи лезли под удары, численное преимущество их не спасало. Они наваливались толпой. Но моя реакция была в разы изворотливее, чем у них. Настолько, что стражи ушли в глухую оборону, не в силах мешать мне отрываться на полную катушку. И это учитывая то, что я магию не использовала. В меня пытались кидаться энергошариками, но от них было увернуться ещё проще.
Когда я отвоевала своё крыльцо, стражи сообразили, что их ряды редеют, и разумно сбежали.
Я стояла у лестницы, прижимая к себе томик по зелиеварению, прикрыла глаза и улыбалась. Кулаки немного саднили, но мне было хорошо…
Постояв так немного, я направилась в лавку. Женя аплодировала. Демоны смотрели на меня круглыми как блюдца глазами.
— Ах да. — я остановилась на пороге — Как тебя там…
— Алифан Рэм. Разве не помните?
— Нет, ерунду не запоминаю. Ты не в моём вкусе. Замуж позовёшь — женихалку оторву. Я про правый безымянный палец, если что.
— Слышал?! — прикрикнул Айзек — Брысь отсюда!
Щёлк побледнел, раздражённо побурчал и ушёл. Я понимаю, что лишние враги мне ни к чему, но дипломатия моя исчерпана.
— Ирбис, Вы и без магии впечатляющи. — сказал Виктор
— Знаю.
Я закрыла за всеми дверь. Сёстры пошли на кухню готовиться к чаепитию, Айзек отнёс пакеты и вернулся. Я сидела за прилавком, выжидающе глядя на гостей.
— Активируйте силу, пожалуйста. — попросил Виктор
Не помню, чтобы в прошлый раз он был настолько вежливым. Как драки прогрессивно влияют на умение вести себя в обществе…
— Я плохо себя контролирую. — предупредила я
— Подстрахую. — отозвался Оливер
Я лишь хмыкнула.
В моей руке вспыхнул зелёный огонь. Родненькие завитушки радостно потрескивали, по-огненному хихикая.
Заметила, как глаза Айзека целеустремлённо лезут на лоб.
Виктор достал из своей сумки неизвестные мне артефакты, водил ими вокруг зелёного огонька, норовившего под шумок эти артефакты схомячить. Я ощущала, как самоконтроль машет мне ручкой. Что малейшее воздействие со стороны — и я среагирую на эмоциях, ни о чём не задумываясь.
