От этого мне было весело.
Магический огонь заблестел на кончиках волос. Глаза сменили цвет. Ладонь блеснула звериными когтями и покрылась пушистым мехом. От пламени в руке повалили горячие искры. Я засмеялась.
Вообще в мирной обстановке себя не контролирую.
И именно в этот момент кое-кто недобитый решил попытать удачу второй раз. Раздался стук в дверь:
— Откройте немедленно! Стража города!
Искры безжалостным градом посыпались под мой смех, огненным дождём осыпая всё вокруг. Правда, ближе к Айзеку они переглядывались, зыркали на меня и обходили демона стороной. Виктору с Оливером пришлось тяжелее…
Малюсенькая вспышка рыжего пламени пропала в искрах.
Входную дверь выбил поток зелёного огня. Бахнул очередной взрыв, тряхнувший лавку так, что со звоном вылетело оконное стекло, посыпались книги и настойки с полок.
— Ирбис, мы там тортик порезали. Ты идёшь?
— Иду.
Из меня перестал валить огонь. То, что было, улетело на улицу и закрыло за собой дверь. Мех ушёл, оставив когти, в волосах танцевали языки зелёного пламени. Я встала со стульчика и отправилась на любимую кухоньку.
Осколки похрустывали под ногами. Мне стало от этого смешно, и я вновь расхохоталась.
На кухне всё было цело. Баночки по полочкам, цветочки радуются солнышку у окна. Благодать.
Я села за стол.
— Тортик — не еда. — раздался голос Вихря с кресла
— Мы мяса по дороге заказали.
Я торжествующе зарычала. Громко, стены задрожали. Но ничего не упало и не разбилось.
— И Айзек продуктов столько приволок, что можно год в осаде сидеть.
Передо мной поставили горшочек с дымящимся мясом. Я даже про вилку не сразу вспомнила. Ела, ликующе урча диким зверем на всю кухню.
За мясом в горшочке последовали жаренные рёбрышки. Я их ела прямо так, дробя кости крепкими зубами.
Виктор опасливо просочился на кухню.
— О, приполз! На магию насмотрелся? — рычала я, глядя на подпаленную шевелюру алхимика
— Насмотрелся.
Демон почему-то был очень бледный. Говорил тихо, зашуганно. Видок в целом был какой-то заторможенный.
— Рассказывай!
— Что?
— Чего насмотрелся!
Айзек сел за стол рядом со мной, задумчиво косясь на мои волосы, извивающиеся из-за плясавшего среди них огня.
— Ваша магия превзошла все ожидания.
— Это я и без тебя знаю. Меня интересует конкретика.
Пусть я ненавижу врагов, это не мешает прислушиваться к ним. Лишнего они, конечно, болтают много, но бывает что-то стоящее. Глупо пропускать его по вине жестоких пакостей. Развитие, даже через боль, остаётся развитием. То есть, я хочу переиграть смерть Эдона и сделать её гораздо мучительнее, что не препятствовало услышать фразу «Сила бессильна против умения ей пользоваться». Увы, гадёныш прав. Чем больше я знаю о своей силе, тем мне лучше. И наоборот.
В общем, шанса увильнуть от рассказа у Виктора не существовало.
— Сколько тебе заплатить, чтобы ты рассказал?
— Что?
— Настоечку для слуха?
Алхимик переминался с ноги на ногу, стараясь на меня не смотреть.
— Всё так плохо?
— Не совсем.
— Частично плохо?
Подозрительный он какой-то.
— Виктор Эвенсон. Что. У. Меня. С. Магией?
— Дело не в том, что с ней, а какая она.
— А какая?
— Первородная.
Глава Тридцать Седьмая
Я барабанила когтями по столешнице, слушая негромкий рассказ. Чем крайне напрягала рассказчика. Когти, знаете ли, штука острая…
Магия моя была первородной силой Земли. Древней, необузданной, сокровенной. Появилась эта сила давным-давно, в момент зарождения стихий как таковых, и многие триллионы лет считалась исчезнувшей. Не то, чтобы вовсе исчезнувшей, были отпочковавшиеся магические течения, отдалённо похожие. Отдалённо.
Красивый ярко-зелёный огонь, искры, взрывы — это начало, сырое и нераскрытое. Если взять Оливера, это всё равно, что первые огненные блики в его руках и способность открывать порталы в другие миры. То есть я — ещё цветочек…
Виктор пытался подвести статистику, сказал, что меня с моим уровнем владения силой смогут убить двое демонов Высшего Ранга. На что Айзек ответил, что он этих демонов закопает раньше, и убить меня не судьба.
Какой интересной бывает жизнь!
Учитывая моё обладание первородной магией, я либо монстр, либо… божество. Я даже не знаю, что более вероятно. Беседующие поделились на два лагеря и спорили, сыпали аргументами, я же решила придерживаться фразы «поживём — увидим».
Ага. «Выживем — учтём».
Вариант растаять среди населения был отметён сразу. С такой силой, особенно неконтролируемой, мы будем для всех светить прожектором. Причём, скорее всего буквально. Многие станут бежать подальше, боясь нас, но нет никаких гарантий, что не произойдёт обратного. Кто знает, кому какая сила дорогу перейдёт на красный свет…
И вот Вихрь с Айзеком торговались, куда нам лучше пойти. Айзек настаивал на Диком Лесе. Во-первых, он рядом, нам до него рукой подать. Во-вторых, до него проще добраться, и он будет в силах меня навещать. В-третьих, мы сможем быстренько бегать за благами цивилизации при необходимости, медицинской помощью и тёплой одеждой, например.
Вихрь говорил, что нам обязательно нужно переселиться в какие-то Развалины Гор Двенадцати Стихий. Дескать, магия там ещё древнее, чем в Диком Лесу, и демонам до этих Развалин добраться почти невозможно, что гарантирует дополнительную безопасность. Айзек, как демон, был против.
Спор затягивался. Я уныло мешала ложкой чай, перестав вслушиваться в происходящее. Красные лепестки медленно нарезали круги по кружке, кувыркаясь в зеленоватых потоках.
Что-то начало налаживаться, остепеняться, и вновь надо куда-то лететь… Летать я не против. Но хотелось бы это делать, зная, где твой дом.
— Ирбис?
Я помешала ещё немного, прежде чем дошло, что меня кто-то звал.
— А сама-то ты куда хочешь?
— Домой.
Айзек тяжело вздохнул. Я продолжила мешать чай, расфокусировано наблюдая за плавающими лепестками.
Именно тогда, когда я хочу тихо посидеть, без суеты, колготни, побегов и погонь… почему сейчас? Я редко спокойная
