вокруг. Деревья, покрытые мертвенной слизью, умерли безвозвратно. Вокруг девушки повсеместно лежали тела животных и птиц. Удушливый смрад вызывал тошноту и резал глаза. Илая непроизвольно зажала рот и нос рукой, подавляя рвотный порыв.
– Это твой дом, – услышала она голос Кааллы. – Так сейчас выглядят земли клана Каллима. Все живое вокруг скосил мор, но люди еще живы, они еще борются. Маги ищут причины и пытаются своими силами задержать мор, но как видишь, безуспешно.
Слезы душили Илаю, когда она смотрела на некогда цветущие леса и видела их загубленными.
– Твоя магия сильна, но до тех пор, пока ты не перестанешь ее бояться, она не принесет пользы!
– Это не так! Я приняла свою магию, даже дар мертвых! – возмутилась девушка.
– Да, ты приняла его, но я вижу ужас в твоей душе. Ты боишься не совладать с ним, боишься навредить, – мягко сказала богиня. – Чем больше ты боишься, тем слабее становишься. Отыщи в своей душе отвагу и поверь в себя.
– Я смогу победить древнее зло?
– Возможно, – уклонилась от ответа Каалла. – Ты сама себе мешаешь. Вернувшись домой, ты будешь слепа и сердце твое останется глухо к голосу разума, это и решит судьбу Талимана. Тебе предстоит сделать нелегкий выбор, который либо сломит твою веру, либо спасет твой дом.
– Я ничего не понимаю. – Илая в отчаянии глотала слезы, продолжая ужасаться изменениям на своих землях.
– Ты получила несколько подсказок за время своего путешествия, нужно лишь разобраться в них и найти истинно виновного. – Илая хотела спросить, как это сделать, но богиня сделала легкий жест рукой и продолжила. – Если ты все же сделаешь правильный выбор, то воспользуйся магией предков, чтобы победить мага, наславшего беду на Талиман.
– Магия предков? Что это?
Илая снова стояла в огромном зале храма Безликого города. Ее друзья недоуменно смотрели на нее, но не время сейчас было пускаться в объяснения.
– Это все, что я могу сказать тебе, – заключила богиня, возвращаясь к семье. – Ищи ответы в себе, своем сердце и разуме.
– Если бы все было так просто, – тихо проговорила Илая. – Судя по тому, что я видела, пока мы доберемся до дома, уже нечего будет спасать.
– Что ж, тут я, пожалуй, смогу вам помочь, – улыбнулась Муалла. – Это будет мой дар за то, что вы не сгинули по пути и добрались до своей цели. Я верну вас домой.
Муалла поднялась с места и взмахнула рукой, но внезапная мысль заставила Илаю помешать богине.
– Стойте! – сказала она. – Простите, можно еще один вопрос?
– Давай, – снисходительно пожала плечами старшая богиня.
– Почему вы возражаете против союза между магами и людьми?
– Илая! – воскликнул Киран, и его лицо в этот миг казалось напуганным.
– Это всего лишь вопрос, Киран.
– И очень странно слышать его от дитя, рожденного в подобном союзе, – немного удивилась богиня.
– Что это значит? – ошеломленно спросила девушка.
– Ты дочь мага и человека!
– Моей матерью была Дира – дочь клана Каллима, его глава. Моим отцом был маг клана Каллима! – Илая совсем ничего не понимала.
– Это вопрос уже не ко мне. Я чувствую в тебе кровь мага и огненную силу человека. И мы никогда не противились подобным союзам, – строго сказала Муалла. Этот разговор ей уже наскучил.
– Вы сказали, что это вопрос не к вам, а кому же мне его задать? – спросила девушка, чувствуя, как сердце предательски дрожит, уже зная ответ.
– Спроси своего барса, что он знает об этом. Его сердце хранит твою тайну!
В эту же секунду Муалла вновь махнула рукой и Безликий город исчез. Илая и ее друзья так и стояли на месте, только окружали их уже погибшие земли клана Каллима.
Илая застыла, буравя взглядом виноватые глаза Кирана.
– Ты знал? – севшим голосом спросила она.
– Прости. – Киран шагнул навстречу, но девушка отступила.
– Ты знал! – выпалила она, чувствуя как гнусное предательство разъедает душу. – Почему ты молчал?
– Я не мог сказать. Это не моя тайна. – Барс снова попытался подойти ближе, и в этот раз Илая не отгородилась от него. – Я говорил тебе, что не все могу сказать. Есть вещи, о которых ты должна была узнать не от меня.
– Столько лжи, Киран! – Девушка всматривалась в его глаза и пыталась понять, как он мог так жестоко поступить с ней. – Я допускаю, что ты не хотел говорить мне прежде, но теперь, когда я доверила тебе свое сердце?! Ты первым должен был сообщить мне.
– Я хотел, Илая! Видят боги, я хотел! – Илае больно было смотреть на терзания любимого, но боль предательства была сильнее. – Я дал слово, что ты узнаешь не от меня.
Как страшно было обманываться в человеке, ставшем настолько близким. Илая считала его частью себя, впустила в свое сердце и доверила свою жизнь. Сердце ныло так сильно, что девушка просто не замечала ухудшающегося самочувствия. Она уже не понимала, от чего именно ее ноги подкашиваются, а дыхание затрудняется.
– В моей жизни не было человека настолько близкого, – тихо сказала она, ощущая как огненные слезы прожигают и без того пылающую кожу. – После смерти матери моя жизнь усложнилась настолько, что я мечтала стать бескланницей и покинуть родные земли. Мой отец ненавидел меня, и теперь я понимаю почему. Кому захочется растить чужого ребенка. Народ моего клана не принимал меня и сейчас мне понятно, от чего же моя сила так долго не подчинялась мне.
– Твоя сила не подчинялась тебе не по этой причине, – тихо вставила свое слово Элиопа. – Дитя, рожденное от мага и человека, обладает особенными магическими способностями. Такой ребенок очень силен и магия его восхитительна.
– Ты тоже знала? – глотая слезы, спросила Илая куннку.
– Нет! Но теперь я многое понимаю о тебе и твоей магии, – с сожалением ответила Элиопа.
– Я поверила тебе, несмотря на ложь, – снова посмотрела на барса Илая. Его лицо казалось застывшим, словно безжизненным. – Ты предал меня! – Каждое слово причиняло неимоверную боль, отравляя в ужасе сжимающееся сердце. – Ты скрыл от меня самое важное в жизни! Не разделил со мной мою же тайну!
– Прости меня, Илая, – прошептал барс, сжимая свой лук.
– Не знаю, смогу ли, – сквозь слезы, ответила она, не желая смотреть на него.
Тяжелая, давящая тишина повисла между ними, неумолимо разлучая, и отдаляя их сердца друг от друга.
– Кто он? – спросила Илая, зажмуриваясь. Она надеялась, что хоть это барс не скроет от нее.
– Ты знаешь, – сказал он, и девушка кивнула, понимая, что он прав. Ответ на этот вопрос она действительно и сама знала.
XXV
Гнетущая
